Фантастика 2026-12 - Виктория Юрьевна Побединская

спросила ламия, появившись из воздуха. — Мешаешь мне смотреть, как снимают мой любимый ситком «Секс на ранчо». Там такие актеры, а главный герой такой душка!

Она аж закатила глаза от удовольствия. Ну тетки — всегда тетки, пусть они серые, клыкастые и даже не люди.

— В смысле, аппетитный? — поддел ее я. — Я думал, ты только «Восставшие из зада» любишь.

— Че надо? — спросила оскорбленная до глубины бездушия ламия.

— Вот, смотри, — я показал ей снимок. — Стриго, потомственная, из древних. И похоже она нацелилась на Дабла.

— Неудивительно, — хмыкнула ламия. — Я бы за такое оскорбление чувств сама бы ему башку оторвала и перекусала бы всю съемочную группу. Изобразить патриархальную общину настоящих стриго как какой-то провинциальный блядский цирк? Убить мало, а вот обратить в самый раз.

— А вот этого не надо. Он платит нам деньги и благодаря ему мы как-то натурализуемся помаленьку в этом зверинце. Так что помогай мне.

Ламия только раскрыла рот, чтобы выдать свою особо заковыристую тираду, как вдруг…

Неожиданно для нас из-за угла коридора вылетел спешащий режиссер.

— Посторони… Какой классный грим! — он уставился на торчащие сиськи серой. — Кто гример? Мак?

— Люци, — сказала она.

— Кто же у нас Люци? — наморщил лоб режиссер. — Новенький?

— Да так, не совсем, — сказала ламия, не делая попытки удрать. Это что, в Голливуд захотела, что ли? Да тут будут такие жертвы и разрушения, что мама не горюй. Хотя местным похоже к аду не привыкать.

— Все равно, грим шикарный, как настоящая кожа прямо, а фактура… С какой площадки?

— «Мертвые не потеют», — она щелкнула клыками.

— Ни разу не слышал, очередная малобюджетка для даунов? — опять наморщил лоб режиссер. — Ладно, зайди после съемок, поговорим о эпизодической роли. Надо в сериал немного свежей крови добавить.

— Точно, — ламия обнажила свои впечатляющие клыки. — Кровь — завсегда за!

— Ты что, решила в порноактрисы податься? — спросил я.

— Завидуешь? — подмигнула ламия и поддернула груди. — Ну да, у меня для этого полный комплект. А вот ты формами не вышел. Сиськи у тебя маленькие. И жопа плоская.

— Кончай демагогию, — я уже начал терять терпение. — Найди мне эту кровососку и проследи за ней, а то вдруг ей ждать надоест, и она тут резню попытается устроить?

— Поняла, — грустно вздохнула ламия. — Как всегда…

Дальше я отправился караулить Дабла, чтобы того не сожрали, пока я буду отсутствовать. Но нет, вроде все прошло спокойно. Я уже стал терять терпение, пока наконец режиссер не завопил «Все, снято!». Ну по крайней мере, на сегодня съемки закончились и все часы, проведенные на площадке, превратятся в скромные сорок минут серии.

— Ну что, поклонница не объявилась? — спросил Дабл в своей гримерке, избавляясь от грима и впечатляющих накладных челюстей.

— Вроде пока нет. Но не беспокойся, за ней следят.

— Следят?

— Ну неужели ты думаешь, что я работаю в одиночку? — ехидно ответил я.

— Интересно, — хмыкнул он. — Хотелось бы посмотреть на напарника.

— Лучше не стоит. И потом, он не любит публичности.

— А жаль…

Бам! Дверь гримерки сорвалась с петель, и появилась моя сегодняшняя знакомая с выражением на лице «что, бляди, не ждали?».

— Вот ты и попался, Дэмиэн Дабл! — торжествующе сказала она.

Глава 11

— Ты ничего не попутала, овца? — спокойно сказал я.

— А ты вообще молчи, кузен, тобой я позже займусь, — рыкнула в мою сторону вампирша. — Никуда не уходи.

Я показал ей священный магический жест «фак», потихоньку заходя так, чтобы встать на линию атаки, на которой сейчас находился оцепеневший от страха Дабл. Ну еще бы, когда это страхогребище начинает морфировать и ты видишь это вживую в первый раз, невольно оцепенеешь, а то и обосрешься. Хотя, судя по тому, что запах в комнате не испортился, кишечник Дэмиэна оказался не робкого десятка.

И тут вампирша прыгнула. Как хорошо, что я проводил спарринги с Азией по ас-стриголю! Удар, захват, и вот уже рука, целившая мне в сердце, вывернута со щелчком под неестественным углом, а на клыкастой морде промелькнула гримаса боли пополам с изумлением. Когтистая лапа скользнула по подставленной руке, вампиршу развернуло, и тут я ударил ей локтем в позвоночник под хруст ломающихся костей. Она рухнула на пол, скребя уцелевшей лапой по полу гримерки, пока я не сел на нее сверху и не прижал лезвие своего атама к шее.

— Лежи смирно, сука, — сказал я на вампиреле, и достал серебряный доллар, приложив к месту перелома. Вонь жженого мяса, вопль…

Ну надолго ее не удержишь, сейчас сморфирует обратно и позвоночник даже излечит, живучесть вампиров просто уникальна. Если, конечно, не изменить их метаболизм доброй порцией серебряной картечи в живот.

— Отпусти, — прошипела она на вампиреле.

— Не-а, — сказал я, нежно проводя ребром монеты по спине, отчего у нее аж судороги начались. — Как можно, без предварительных ласк? Ну и само собой, без контроля?

Я хлопком загнал ей гвор вокруг спинного мозга. Морфируй — не морфируй, эта штука никуда не денется, а в неактивном состоянии прыти-то поубавит. Вот, точно, видно, как конструкт-паразит начал наливаться силой, вытягиваемой из нее.

— Ну, как самочувствие? — ласково спросил я. — Не хвораешь?

— Я убью тебя, — по ней прошла судорога, излечивая повреждения. Но вот как-то медленно.

— И что мы будем с ней делать? — спросил очухавшийся Дабл.

— А кто ее знает? — полюбовался я на стоящую на четвереньках вампиршу. А что, в человеческой морфе формы прямо-таки ничего, вдувабельная тетка!

— Может, сдадим копам? — предложил Дабл. — Позвоню в отдел магии…

— И что? — хмыкнул я. — Поможет? Что копы могут сделать? Ей даже предъявить нечего. Пришла, начала буйствовать, получила в пятак.

— Я на тебя сама подам, — сказала вампирша. — За нападение и магическое насилие. Сними свою подсадку, сука!

— И не подумаю, — хмыкнул я. — Ты — мой трофей. И я имею полное право отрезать тебе голову и повесить ее на стенку. Классно смотреться будет. Я, видишь ли, шериф.

Ну тут я конечно брал ее на понт, метка есть, а вот полномочий нет, только ей об этом знать совсем не обязательно. Но попугать ее аурой…

Блин! Ну что во мне изменилось чего я не знаю? Точнее в моем оболоке? У вампирши в глазах промелькнул ужас.

— Простите, я не знала!

— Что не знала? Ну, говори!

Вампирша молчала. Вот, твою мать, уже вторая тварь что-то видит и не говорит. Придется спросить у ламии, отчего у высокоуровневых зверьков расслабляется кишечник. Я как-то не запоминал, что у меня в оболоке такого творится, поэтому особых изменений не видел.

— Ну так что? — опять подал голос