Фантастика 2026-12 - Виктория Юрьевна Побединская

— Что-что… Прирежу я ее, да прикопаю где-нибудь здесь. Желательно под деревцем. Романтично-то как — зеленая крона шумит под легким ветерком, птички поют, собачки на ствол писают…

— Не, так не пойдет! — заявил он. — Надо сделать все по закону!

— У меня один закон — хорошая тварь — мертвая тварь. Так, милая? — я ласково подмигнул зыркнувшей на меня вампирше.

— Надо сдать ее в полицию! — голос Дабла окреп.

— Хорошо, тогда, когда к тебе в следующий раз придет зубастая тварь, охаживай ее по морде уголовным кодексом. И пару статей прочитай, может поможет. Не забудь еще и адвоката позвать — у них говно вместо крови по жилам течет, их даже вампиры с оборотнями не жрут, не любят падаль. А кстати, мы забыли спросить нашу клиентку, какой вариант она предпочитает? — я с силой ткнул указательным пальцем прямо в голову вампирши.

— По закону, — сказала она.

— Ну кто бы сомневался, — хмыкнул я. — По закону максимум хулиганку запишут, потом Совет Существ подключат, они сейчас совсем борзые стали, третьи по фалломорфированности после ЛГБТ и БЛМ. Пожурят нашу зубастую тварюшку, выпустят на поруки, а потом она к тебе опять наведается, на этот раз с подготовкой. Так, животное?

Я взял ее за подбородок.

— Я оформлю запретительный ордер… — начал было вякать Дабл.

— Которым ты можешь подтереться, — прервал его я. — Как правило тварей это не останавливает, они, как и многие остальные альтернативные, читать не умеют. Ну или не любят. Так что предлагаю ее кончить.

Я поиграл атамом, аж светящимся от сигнальных заклинаний вблизи от вампира.

— Нет. Я звоню охране, — Дабл, скотина, успел нажать быстрый набор. — Да, это Дэмиэн Дабл. На меня произошло нападение. Что? Нет, никто не ранен. Что значит, что я от вас хочу? Вызовите патрульных, пусть арестуют нападавшую. Что? Как?

— Ну что, удалось добиться справедливости? — ехидно хмыкнул я, наблюдая за растерянной рожей Дэмиэна. — Что сказали?

— Чтобы мы сами доставили ее охране, а они передадут ее копам.

— Что в переводе значит — «отгребись и не мешай жрать мусору пончики». Слышала, кошелка? — спросил я гневно смотрящую на меня вампиршу.

— Я тебе…

— Ты можешь у меня только отсосать, и то, после того, как я тебе клыки выбью рукоятью вот этого ножа, — я взбеленился. — Забыла, с кем дело имеешь, овца?

— Ай, — взвизгнула она жалобно, когда атам прошелся по ее руке, оставив довольно болючий порез.

— Скажи спасибо неудавшейся жертве. А теперь колись, кто тебя нанял и почему?

— Никто, — похоже вампирша успокоилась, поняв, что ее убивать не будут, по крайней мере сейчас. — Да пошел ты!

— Это неправильный ответ! — от удара моей ноги она впечаталась в стену.

— Такой благородный! — с презрением сказала она, вытирая кровь с прокушенной фирменными клыками губы. — Бьешь женщину!

— Ты не женщина, а самка вампира, галантность на тебя не распространяется. И пришла ты сюда убить человека, — резюмировал я. — Следовательно, я имею право тебя не бить, а просто казнить прямо сейчас. Так что давай, колись!

— Хотел бы убить — убил бы сразу, — презрительно сплюнула она кровавую слюну на пол.

— Ну все, ты мне надоела. Где тут охрана? — спросил я у Дабла.

— Выйдешь из павильона, пройдешь метров двадцать, там будет здание администрации, ну и по прямой, дотащишь ее до поста.

— Понял, — я грубо поднял ее с пола. — Пошла. По-хорошему. А то…

Я сжал гвор, и он вцепился ей прямо в нервные окончания.

— Айййй!

— Ну что, перестала корчиться? Пошла!

Я вытащил ее из гримерки и повел по указанному пути. Было видно, что она не смирилась со своей участью — так и зыркает по сторонам, думает, как сбежать, несмотря на гвор на позвоночнике.

Я дотащил ее под ручку до административного здания, и повел по коридору.

— Можно мне попудрить носик? — она попыталась сделать невинное личико, но вышла лишь жалкая звериная гримаса.

— Можно. Пошли.

— Ты что, со мной пойдешь? В женский туалет?

— Ты еще и нетолерантна? У нас пятьдесят четыре гендера, запомни. А то и за это еще привлекут, а я постараюсь, — я открыл вампиршей дверь, и под женский визг, мат и хлопанье дверей кабинок втолкнул ее внутрь.

— Какого… — ну и так далее, непереводимая игра слов. Тетки явно знали не только литературный английский.

— Я идентифицирую себя как женщина! — заорал я в ответ. — Кто вякнет — засужу нахер!

О, блин, подействовало! Действительно заткнулись! Вот что значит толерантность, мать ее во все дыры!

— Пошла, — я толкнул ее к открытой кабинке. — Дверь не закрывать!

— Что, посмотреть хочешь? — ехидно спросила она.

— Я не гинеколог, но посмотреть могу. Да и что я там не видел — у тебя там зубы, что ли, растут? Улыбнешься мне по Фрейду? И вообще, помни об этом! — я пошевелил гвор.

— Аййй! Мне что-то расхотелось.

— Ну тогда вперед, шевели копытами! — заорал я, и вытолкнув ее из сортира, потащил к посту.

Больше приключений не случилось, я сдал ее студийным мусорам с кратким описанием подвигов. А потом подоспел Дабл. Вот мягкотелый мудак! Он выдвинул обвинение только в незаконном проникновении! А о попытке убийства? Я аж плюнул на пол. Сейчас бы его растерзанная тушка лежала на полу, истекая кровью, и хрен бы кто кого нашел.

— Ну и зачем такая гуманность? — спросил я, пока мы шли к стоянке. — Что мы этим добились?

— По крайней мере, никого не убили и ладно.

— Она шла убивать. И если бы не я…

— Я знаю, и благодарен тебе за это. Но и просто так позволить ее убить я не мог.

Ну и мудак, что тут скажешь. В следующий раз буду мочить сразу и на глушняк, чтобы избежать интеллигентских стенаний по поводу невинно загубленной души, которой у вампиров нет в принципе. Видимо, не подходит Дабл для этой роли — играть вампира и быть жестоким, как вампир, две большие разницы. И пока он не прочувствует это, толку от него не будет. Сожрут.

— Зря ты ее отпустил, — кровожадно сказала ламия.

— Ну а что я мог сделать? — спросил я, доставая из холодильника у себя на кухне сок. — Этот мудак разнылся, слюни распустил, «не можем же мы ее убить», тьфу, блин!

— В следующий раз сразу мочи, типа в порядке самообороны, — посоветовала мне клыкастая.

— Так и сделаю, — опрометчиво хлебнул я из стакана, аж зубы отдались болью от ледяного сока. — Проследила за ней?

— Ага. Гнездо на Черч-стрит, на окраине. Пять рыл, два самца и три самки, эта самая младшая.

— И возмущенные неправильным, по их мнению, описанием их образа