Март Вахрамеев - Антон Юрьевич Перунов

произошедшего. Змея определенно воздействовала на него, отрицать факт не имело никакого смысла. Да и мурлыка при всей своей зашкаливающей няшности совсем не так прост. Какая сила тянула его сюда, то нашептывая «Холодно», то в голосину вопя «Жара»? Свалить на вахрамеевскую чуйку? Или было чье-то воздействие? И зачем парочку мелких тварей засаживать в явно секретное помещение? Розенберг, уже убитый, упорно продолжал цепляться за жизнь, чтобы направить все равно кого к себе в каюту. Ведь дядя был тот еще сибарит и нарцисс, уж в такую минуту ему стоило бы подумать о себе — любимом, а он вон чего учудил, о зверушках позаботился…'

«Все эти рассуждения не приближают меня к разгадке и на миллиметр. Может, порыться еще раз в этом сейфе-кладовке? Вдруг главное ускользнуло от меня? Ладно, это никуда не убежит».

— Комм, включи голосовой режим.

— Выполнено, — раздался негромкий ответ системы. Котенок, не отрываясь от еды, навострил уши.

— Раз доступ к внутренней сети появился, то покажи, что там есть. И вот еще что. Ты можешь вывести интерфейс на большой экран, чтобы мне глаза не ломать?

— Начинаю проверку соединения. Доступ получен.

Панель на стене засветилась, и на ней появилась структура из нескольких десятков сегментов.

— Русский в алгоритм сервера не заложен. Но есть возможность перевода.

Март отпил из чашки и оценил отличный вкус напитка. С удобством разместившись на диване, он поставил кружку и тарелку с бутербродами на столик перед собой и, откинувшись на мягкую спинку, скомандовал:

— Используй ключ капитана и открой доклад о состоянии систем корабля. Хочу посмотреть его схему и подробную информацию по каждому сегменту.

На огромном экране появилось подробное трехмерное изображение дас химмелна. Все отсеки подсвечивались разными цветами, а умная машина даже умудрилась наложить поверх немецких слов плашки с русским текстом. Пока он с огромным интересом рассматривал общее устройство воздушного корабля, заодно старательно пережевывая очередной кусок приготовленного себе угощения, комм порадовал новостью:

— Получен доступ к части камер наблюдения.

На схеме сразу появилось много значков. Большая часть светилась дружелюбным зеленым, некоторые багровели тревожным красным.

— Покажи соседние каюты по правому борту, — машина мгновенно выполнила приказ, — так, вроде никого нет. Чисто и пусто. Какие-то датчики движения или тепловые на палубах установлены? Можно сейчас понять, есть ли где-нибудь люди?

— Нет, таких сенсоров на борту не размещено.

— Хорошо, мониторь все и если засечешь движение, сразу докладывай.

— Приступаю к выполнению.

— Перекинь картинку на левый борт, хочу глянуть, что там, в помещениях для экипажа.

Изображения сменились. Теперь уцелевшие камеры транслировали разрушенные, почерневшие от близких разрывов, в бесчисленных пробоинах от осколков ракет стены жилого модуля. В таком аду выжить шансов не было ни у кого. Зрелище было столь мрачным, что он, несмотря на голод, даже отложил недоеденный сэндвич в сторону.

— Сколько людей находилось на борту?

— Тридцать.

— Подробнее, кого и сколько?

— Капитан, старпом, два вахтенных офицера, один из них — штурман, и стажер-кадет. Четыре пилота. Боцман и палубная команда из трех матросов. Администратор корабельной сети, он же отвечал за обслуживание главного вычислителя и радиосвязь. Фельдшер в медотсеке. Кок и стюард. Старший механик и его три помощника. Три моториста. Мастер-механик атомной установки. Группа обеспечения безопасности. Их четверо. Старший — сержант.

— Всего выходит тридцать? Так в судовой роли записано? Больше никого не внесено?

— Подтверждено. Ровно тридцать членов экипажа.

— Все они размещались на главной палубе. Уцелеть могли те, кто был на вахте в реакторном отсеке. Постарайся отыскать камеры.

— Они отключены.

— Кем? Или просто неисправны?

— Нет информации.

— Так, с грузовой палубы что-нибудь есть?

— К сожалению, все средства наблюдения там уничтожены, — Марту даже на миг показалось, что в ровной интонации машины проскользнули извиняющиеся нотки. Или это так ИИ качественно запрограммирован, что способен симулировать человеческие реакции?

— Подожди-ка, а что с надстройкой сверху? Покажи, что там есть.

Изучать огромный корабль оказалось делом крайне увлекательным. Март на время позабыл обо всем вокруг, с головой уйдя в работу.

— В передней части надстройки размещены прогулочная палуба, тренажерный зал, лазарет, каюты и ресторан-столовая для пассажиров.

— Ага, значит, могут они посторонних возить, что и требовалось доказать. Принято. А сзади что за сараи?

— Это ангары. В них размещается грузовой шаттл, пассажирские коптеры и вся инфраструктура обслуживания.

— Выведи мне ТТХ аппаратов и покажи картинку с камер, вроде они там работают, — Март от внезапно накатившего волнения подался вперед, напряженно вглядываясь в экран. Рассмотрев изображение, долго молчал, потом медленно произнес, — хотел вытянуть рубль, а получил десять…

— Команда не понятна.

— Это не тебе. Есть возможность оценить техническое состояние аппаратов и достаточно ли у меня прав доступа, чтобы взять их под управление?

— Прямого доступа к корабельному БКУ[1] сеть не дает. Необходима санкция техника на месте. Последние записи в журналах контроля указывают, что сегодня проводилось текущее обслуживание всех аппаратов, и они находятся в полной готовности к вылету.

— А доступ?

— Центральный вычислитель не отвечает, в этих условиях работает протокол экстренной передачи полномочий.

— Что он предписывает?

— Требуются мастер-ключ и двадцатизначный двухуровневый пароль.

— Та-ак… — Март вспомнил длинный ряд букв и цифр, на второй бумажке из кошелька Розенберга. Развернув лист, он дал камере коммуникатора отсканировать запись.

— Код принят, требуется активировать панель управления с помощью мастер-ключа. Это действие может быть осуществлено только физически.

— Великолепно! Так, мне нужна методичка по управлению этими машинами. Инструкции. Скачай все себе и сделай перевод на русский. Все, нам пора наверх!

И только тут вспомнил о затихшем котенке.

— Елки-палки, что-то я не по делу засуетился. Не хорошо про корешей забывать.

Март подошел к бару и не без умиления увидел, что малыш уснул, разлегшись кверху раздувшимся от обжорства пузом, вытянув задние и широко, как-то очень по-человечески, раскинув передние лапки.

— Ну ты силен, хвостатый. Нервы у тебя в полном порядке. После такого замеса отрубиться сном младенца — это пять. В военлеты тебя наверняка бы взяли. Так что будешь теперь Курсантом. Гордись, ушастый.

Мурлыка даже не проснулся, когда Март ухватил расслабленную тушку, и только оказавшись в его ладонях, свернулся калачиком. Оставалось разве что сунуть спящего котофея во внутренний карман куртки. Так он и сделал. Маленький герой пригрелся и почти сразу негромко затарахтел в такт с биением сердца. Оглянувшись напоследок, Вахрамеев, не теряя больше времени, направился к выходу.

И в этот момент снова раздался голос комма:

— Срочное сообщение. В центральном коридоре зафиксировано движение.

— А вот это уже интересно. Кто там и сколько их?

— Наблюдаю одного.

— Принято. Отключай голосовой режим. Пойдем, глянем, кто там такой нарядный.

[1]