Мастер Алгоритмов. Книга 0 - Виктор Петровский

— Вот наш главный узел, — объяснил Игорь Викторович. — Принимает энергию из городской сети, распределяет по микрорайонам. Эта ветка идет в восточный район.

Я попросил у него измерительный прибор. Включил, проверил. Входящий поток — за девяносто процентов. Исходящий — только восемьдесят два. На три процента выше, чем в том доме — не так уж много по дороге потерялось, справедливости ради.

— Пятая часть энергии теряется прямо здесь, — констатировал я. — Баюн?

Кот подошел к установке, принюхался, прищурился. Его глаза засветились.

— Дима, — сказал он тихо, — здесь что-то не так. Поток энергии… Как бы это объяснить… Течет неровно. Не плавно, а рывками. Будто где-то заторы. Но не так, как с проводкой.

— Покажи, где именно.

Баюн обошел установку, останавливаясь у разных узлов.

— Здесь нормально, — мурлыкнул он у входного блока. — Здесь тоже, — у распределительных кристаллов. — А вот здесь… — он замер у большого синего кристалла в металлической оправе. — Здесь проблема. Энергия входит мощно, а выходит… Словно через сито.

Я подошел ближе. Кристалл был размером с астраханский арбуз «Холодок» (то есть здоровенный), сложной многогранной формы. Светился тускло.

— Игорь Викторович, что это за кристалл?

— Усилитель-стабилизатор. Принимает сырую энергию из городской сети, очищает, стабилизирует параметры и подает дальше.

— А когда его меняли?

— Лет десять назад. А что, есть проблемы?

— Возможно. А как часто их полагается менять?

— По инструкции — раз в пятнадцать лет. Но этот еще должен служить.

Я измерил показатели кристалла. И да, именно он воровал энергию.

— Странно, — пробормотал Игорь Викторович. — Прошлым летом все работало нормально.

— А зимой?

— Зимой всегда хуже. Думал, это нормально — нагрузка больше, вот и проседает.

Я кивнул. Классическая ошибка мышления — если проблема проявляется не всегда, значит, она не критична. Никто не догадался, что проблема накапливается.

— Можно кристалл вынуть и осмотреть?

— Теоретически можно, — замялся Игорь Викторович. — Но для этого нужно подать заявку на техническое отключение, согласовать с диспетчерской службой, уведомить жителей за сутки… А еще нужно разрешение из городской Управы на работы и Министерства на вскрытие узлового оборудования.

— А сколько времени займет вся эта бюрократия?

— Дня три-четыре. Может, неделю.

Я посмотрел на него внимательно.

— Игорь Викторович, а сколько времени займет сама проверка кристалла?

— Ну… Минут десять-пятнадцать. Выключить, вынуть, осмотреть, поставить обратно.

— Значит, из-за пятнадцати минут работы мы будем неделю ждать разрешений, пока люди мерзнут в своих квартирах?

— Но ведь инструкция…

— А что инструкция говорит про замерзающих детей и стариков? — перебил я. — Что важнее — формальные процедуры или люди, на благо которых эти процедуры и должны работать?

Игорь Викторович растерянно посмотрел на меня, потом на приборы, показывающие падение мощности.

— Дмитрий Сергеевич, вы же понимаете… Если что-то пойдет не так, меня уволят.

— Под мою личную ответственность. Если кого и уволят, то меня, — я помолчал, давая словам дойти. — Игорь Викторович, вы тридцать лет работаете с этими системами. Вы же видите, что проблема серьезная. И вы же понимаете, что пятнадцать минут диагностики не могут навредить больше, чем простой.

Он долго молчал, глядя на кристалл-усилитель.

— Знаете, — сказал он наконец, — я давно не встречал чиновника, который бы думал про людей, — в его голосе появились непривычные нотки. — Всегда только бумажки, процедуры, отписки. А тут…

— А тут нужно просто делать свою работу, — сказал я. — Не для начальства, не для отчетов. Для народа.

Игорь Викторович выпрямился, и я увидел в его глазах что-то новое — решимость, смешанную с удивлением.

— Черт с ней, с инструкцией, — сказал он. — Вы правы. Нельзя так больше, — он подошел к пульту управления. — Сейчас переключу на резервный контур. Десять минут, и все поймем.

Пока он запускал процедуру отключения, я видел, как меняется его лицо. Как на нем проступал живой интерес инженера, который наконец-то может заняться настоящим делом.

А сколько еще таких Игорей Викторовичей было по всей империи? Надо было только поискать. Дать им дело. Надежду.

— Готово, — сказал он, и кристалл-усилитель потух. — Можете доставать.

Я вынул кристалл из установки. Тяжелый, теплый, но не горячий. На поверхности обнаружились едва заметные трещинки — тонкие, как волоски, но их было много.

— Деградация кристалла, — сказал Баюн, принюхиваясь. — Не полный отказ, но постепенная потеря свойств. Летом, когда нагрузка небольшая, он справляется. Зимой уже нет.

— Микротрещины, — согласился я. — Кристалл работает, но с каждым годом все хуже. А никто не додумался проверить именно этот элемент.

— А с чего бы додуматься? — пожал плечами Игорь Викторович. — Работает же. Светится, энергию передает. Инструкция говорит — до пятнадцати лет служит.

Я покачал головой. Опять шаблонное мышление. Если написано «пятнадцать лет», значит, ровно пятнадцать и будет работать. Никого не волнует, что эффективность может падать постепенно. И не волнует, что может быть банальный брак.

Но винить Игоря Викторовича тоже было бы неправильно. Сделаешь не по инструкции — станешь козлом отпущения при первой же проблеме, предложишь инструкции поменять — никто тебя и слушать не станет.

Потому его согласие помочь вызывало еще больше уважения.

— А есть запасной кристалл?

— На складе должен быть.

— Тогда меняем. И проверяем результат.

Замена заняла полчаса. Новый кристалл засветился ярко, измерения показали стопроцентную проходимость энергии. Даже с учетом потерь на проводниках с отоплением в Восточном районе должно было стать лучше.

— Вот черт, — присвистнул Игорь Викторович, глядя на приборы. — Надо же. А я думал, это нормальное дело.

— Нормальное дело — это когда система предупреждает о проблемах заранее, — сказал я. — А не когда люди мерзнут, пока кто-то не додумается проверить оборудование.

По дороге обратно в Министерство я размышлял о проделанной работе. Две проблемы — забитые проводники в домах и деградировавший кристалл в узле. Одна из них решилась за полчаса. С другой придется повозиться, ну так на то мы и нужны.

— Знаешь, что меня больше всего поражает? — сказал я Баюну. — Не то, что проблемы есть. А то, что их причину в упор не замечают, сколько бы не смотрели.

—