Барон Дубов. Том 13 - Сергей Витальевич Карелин

— Я голодна, — сказала Катя, вцепившись пальцами в полку так, что пальцы побелели ещё сильнее. — Очень голодна!

На предложение позвать повара девушка набросилась на меня. И нет, есть меня она не собиралась. Хотя поначалу были сомнения, потому как она очень рьяно взялась за дело.

— Я хочу, чтобы ты был у меня первым, — взобралась она на меня сверху. — И последним!

— И не мечтай, женщина! — хохотнул я, переворачивая её вниз. — Я не дам умереть тебе от сну-сну!

К полднику в архиве стало на две измождённых, но довольных женщины больше.

— Боже, я теперь хочу жить ещё больше, чем когда бы то ни было! — стонала Вдовина с блаженной улыбкой на лице, залитая моими и своими соками.

А к вечеру кузнецы закончили совершенствовать молот. Теперь в центре била красовался хрустальный шар, в котором будто клубилась магия, а вокруг него бежало тонкое, искусно выгравированное кольцо с гномскими и дубовскими рунами. Даже просто взяв молот в руки, я ощутил, что его мощь возросла многократно.

— Что ж, больше откладывать нельзя, — сказал после того, как поблагодарил друзей. — С рассветом отправляемся в Берлин. Никон, готовь людей! Мы идём освобождать Европу!

— Всю жизнь ждал этого приказа! — дрожащим голосом, смахнув скупую слезу, сказал сотник.

Ну всё, Тарантиус. Я иду за тобой, чтобы обналичить тебе чек на выдачу звездюлей!

Глава 14

Санкт-Петербург

Неделю спустя после взятия Китежграда

Целую неделю продолжались тяжёлые бои за столицу Империи. Три царевича, все Светлейшие князья, которых осталось только семь, так как три места освободились из-за смертей и казни предателей, и другие, кто не был занят подготовкой к освобождению Европы, осадили захваченный город.

Со всех возможных направлений к столице подкатились бронепоезда, а по небу подошли тяжёлые боевые дирижабли. Оснащение поездов было спешно улучшено перед атакой. Добавлены тяжёлые пулемёты, наспех встроены в вагоны миномётные установки, увеличено количество мест для десанта, куда набирали лучших из лучших. Так же поступили и с дирижаблями. Навесили больше брони, погрузили увеличенный боекомплект и десантников.

Саму столицу ещё до атаки окружили тройным кольцом из пеших частей. Их задачей было держать блокаду, чтобы Саранча не разбежалась по всей стране, и сдерживать те стаи, что могли попытаться прорваться из других областей страны и ударить в тыл освободителям.

Первые дни выдались самыми тяжёлыми и кровопролитными. С семи направлений в город въехали бронепоезда. Под их прикрытием штурмовые группы начали расползаться по городу. Сперва они не встретили сопротивления. В небе безмолвствовали дирижабли, и по ним тоже никто не стрелял. Это оказалось ловушкой.

Саранча ударила сразу со многих направлений, выскочив из кучи засад. Жнецы, пехота, многочисленные стаи Псин с Носорогами стремительными атаками отрезали передовые отряды от основных сил. Шквальный огонь Мешков ударил по дирижаблям. Комья слизи расплёскивались о броню и сыпались кислотным дождём на головы сражающихся противников, не разбирая ни своих, ни чужих. Несколько дирижаблей задымились и стали крениться к земле. Отступили, чтобы не быть уничтоженными окончательно.

К счастью, эффект неожиданности скоро перестал играть роль. Всё-таки люди ожидали от врага коварства и смогли быстро организоваться и перестроиться. На боевую сцену вышли аристократы с воздушными Инсектами, такие как Метельские, Громовы или Ветровы. Они, как могли, уберегали от огня Саранчи воздушные суда.

Внизу ситуация была тяжелее. До самого вечера шли страшные бои и царила суматоха. Подчас дружинники даже не знали, что в соседнем здании находятся армейские отряды. Радиосвязь не работала, Враг каким-то образом глушил её. Неразбериха продолжалась до тех пор, пока отряд под предводительством царевича Ярослава с боем не пробился на одну из городских телефонных станций. Оборудование вернули в работу, и появилась надёжная проводная связь. А затем и связисты наладили сообщение между полевыми штабами, что медленно двигались вместе с крепостями на рельсах.

В этот момент подключилась артиллерия. Так как радиосвязи не было, то она не могла получать целеуказания с дирижаблей. Возможность получать их от наземных войск появилась, когда проложили провода. Батареи били на пределе дальности, медленно придвигаясь к городу вместе со сжимающимся кольцом.

Саранча сражалась отчаянно. Враг словно все силы бросил, чтобы удержать столицу, не отступить и убить как можно больше людей.

Сражение не прекращалось ни днём, ни ночью. В темноте казалось, словно в городе праздник. Летают светлячки, вспыхивают разноцветные фонарики. Только ружейную канонаду ни с чем не спутать.

Царевич Павел знал, что можно сравнять город с землёй с помощью его дара. Но было принято тяжёлое решение, что столицу нужно отбить. Вернуть её, а не уничтожить. Слишком большим стратегическим значением обладал этот город. В Петербурге сходилось великое множество железных и автомобильных дорог, морских и воздушных путей. Уничтожать его было никак нельзя.

К утру второго дня четвёртая часть имперских войск выбыла из строя. Два поезда из семи отошли из-за многочисленных повреждений, а третий потерял свой паровоз и пришлось буксировать его новым. Зато на смену выбывшим бронепоездам прибыли новые. Ещё лучше подготовленные. Воздушный флот тоже понёс потери, но незначительные. Несколько небольших штурмовых дирижаблей слишком сильно ушли вперёд, оказались вне пределов досягаемости воздушных Инсектов и получили повреждения.

К обеду к береговой линии смогла пробиться эскадра балтийского флота. В этом им помог ледокол, который вернулся после эвакуации жителей и военных несколькими днями ранее. Саранча попыталась атаковать её прямо по льду, но на белом полотне снега и льда оказалась как на ладони. Били по ней прямой наводкой. Враг откатился, словно набежавшая волна от берега, оставив после себя множество трупов. И тогда с кораблей началась высадка десанта. Вскоре с боями они захватили плацдарм на Васильевском острове, а оттуда начали вторжение в город. Не без потерь. Но с отрядами шли сильные дворяне, возглавлявшие их.

Словно десятки острых зубов впились в город и сжимались, пытаясь его прожевать.

К концу второго дня освободители смогли углубиться в город на полдюжины километров. К утру третьего сквозь мощный заслон Саранчи за пределами кольца прорвались дальневосточные и сибирские дивизии, которые выступили аж неделю назад. Сильные и боеспособные войска влились в ряды наступающих, и натиск многократно усилился.

К третьему дню прибыли несколько эскадрилий лёгких дирижаблей из Грузии. За штурвалами их находились самые лучшие пилоты, а каждый дирижабль был соединён с другим толстым проводом для полевой связи. Таких было несколько групп. Двигались они на небольшой высоте, вытягиваясь в цепь, и каждая защищалась барьером одного из