Барон Дубов. Том 13 - Сергей Витальевич Карелин

детей князя Джугашвили. Наконец-то у артиллеристов появились целеуказания не только с земли, но и с воздуха. Единственным слабым местом были провода, и Саранча попыталась воспользоваться им, чтобы перебить связь. Но на дирижаблях к этому были готовы. Имели целые километры запасных проводов. А оборванные концы просто выкидывались. Вместо них с помощью специальных арбалетов дирижабли соединялись новыми проводами.

И дирижабли, и многочисленная ствольная артиллерия, подтянутая к пригороду, смогли бить вглубь города прямо по провалам, из которых Саранча получала подкрепления.

К пятому дню войска смогли пройти ещё дюжину километров и сжать огневые кольца вокруг нескольких провалов. Просто завалить их камнями не вышло бы. Уровень этих тоннелей слишком плавно поднимался к поверхности городских улиц. Если завалить выход, то Враг мог легко сделать новый немного в другом месте. Поэтому план закрытия провалов состоял в другом. Но об этом чуть позже.

На пятый день что-то изменилось. Сопротивление Саранчи вдруг резко уменьшилось. Словно Враг надломился, воля освободителей переломила волю захватчиков. Снова появилась радиосвязь, и освобождение города ускорилось. И люди начали претворять в жизнь план по закрытию провалов.

Отряды самых сильных воинов должны были углубиться в эти тоннели на несколько десятков километров, преодолеть любое сопротивление и установить специальные бомбы. Это была совместная разработка имперских учёных, эльфов и гномов. Заряды не только обрушивали тоннели на протяжении пары километров, но и акустическим ударом разрушали внутреннюю структуру пород в радиусе ста километров. Если Враг задумает обойти обвал или пробиться сквозь него, то тоннели дополнительно обрушатся на его голову.

Даже в тоннелях Враг перестал оказывать сопротивление. Новые отряды Саранчи не поступали, а те, что были, не могли сдержать штурмовиков на быстроходных броневиках. Всего сотня или две бойцов прорывалась вглубь, ставила бомбы с часовым механизмом, и быстро отступала, неся минимальные потери.

Спустя неделю после начала наступления пять из семи проломов были закрыты и запечатаны Павлом. С помощью своего дара он формировал большие камни и ронял их прямо на остатки Саранчи.

В шестой провал отправился лично князь Джугашвили. Его дружина под защитой сильного, неразрушимого барьера спокойно прошла внутрь, загнав Саранчу вглубь, заложила снаряды и так же спокойно, но быстро отступила. Шестой провал тоже был в итоге успешно закрыт.

В это время отряд, что должен был закрыть седьмой, последний и самый крупный провал, возглавил лично царевич Ярослав. С ним пошёл его брат Владислав.

Полтора десятка броневиков, ощетинившись магией и оружием, быстро катили по бугристой поверхности тоннеля. Враги атаковали со всех сторон, словно в последний раз сосредоточив крупные силы и решив дать решающий бой. Их было много. Пулемёты на крышах броневиков и ружья с автоматами бойцов не замолкали ни на секунду.

Машины давили врагов, колёса буксовали из-за их крови и внутренностей. Даже средние офицеры Саранчи не могли противостоять двухтонным машинам. Носороги пытались их опрокинуть, но или промахивались, или бывали располовинены солнечными дисками Владислава или другой сильной магией.

Дневной свет давно остался позади, когда счётчик километров сказал, что пора ставить заряды. Ярослав выскочил из головного броневика и тут же увидел в свете фар толстые и уродливые ноги пугала. Большую часть бойцов резко сковал страх, но не царевича. Он смог взять себя в руки. А затем и вовсе разозлился. Его руки объял огонь, он зарычал, вскоре полностью оказавшись в центре яркого пламени.

— Р-р-ра-а-а! — выплеснул он свою ярость и буквально выстрелил собой вперёд и вверх.

Его огненный кулак через миг пробил Пугало насквозь. Да и он сам пролетел сквозь Саранчу, оставив после себя огромную рваную дыру.

Страх исчез, а оставшийся в живых противник начал поспешное бегство.

— Ну всё, — сплюнул царевич, — ставим заряды и валим отсюда.

Бойцы рассыпались по тоннелю, устанавливая особые алхимические бомбы по всей ширине. Обычно это занимало около четверти часа, но здесь порода оказалась слишком твёрдой, скальной, поэтому закладка бомб заняла больше времени.

Спустя пятнадцать минут появился странный шум. Ещё через десять он превратился в настоящий гул.

— Червь? — удивился Владислав. — Но зачем… У Врага их не так много.

— Не похоже, — мотнул головой Ярослав, сжимая кулаки. — Он по-другому звучит. Я слышал, когда Дубов две недели назад сражался с таким в пригороде. Это точно не червь.

Владислав молча вышел вперёд. Его красивое и гладкое лицо сосредоточенно нахмурилось, отчего на лбу прорезались морщины. Он завёл руку за спину, в ней тут же появился жёлтый как солнце диск диаметром сантиметров тридцать. Царевич крутнулся вокруг своей оси, раскручиваясь, и швырнул диск вперёд, в глубину тоннеля.

Обод яркого света сначала не выхватили ничего, кроме неровных стен тоннеля. Но через несколько сотен метров свет от диска заскользил над странными существами. Издалека они выглядели как двухметровые колёса из костей. Впрочем, они ими и были.

— Что за… Это… это что такое, а? — попятился Владислав.

Диск всё летел, а колёса всё не кончались. И они быстро приближались.

— Открыть огонь! — первым опомнился Ярослав.

С пулемётов броневиков тут же полетел раскалённый свинцовый дождь. Крупными каплями он посыпался на неизвестного противника, но даже крупный калибр не смог пробить костяную защиту. Пули отскакивали и рикошетили, только тогда убивая кого-то, если попадали сбоку. Полетели гранаты, потоки огня и льда, выстрелили несколько молний. Лишь самая сильная магия могла пробить защиту. В том числе диски Владислава. Однако ранения далеко не всегда оказывались смертельными.

К счастью, это немного затормозило странные колёса. Заряды были заложены, и бойцы бросились по машинам. Как раз в этот момент первые ряды неизвестного врага ворвались в свет фар и остановились. А затем колёса раскрутились и превратились в жутких тварей, которых ещё никогда не видели на границе Империи или внутри неё.

Высокие, ростом под четыре метра, монстры. С головы их шёл и опускался до самого толстого и короткого хвоста костяной гребень. Он-то и был протектором колёс. Острые морды напоминали крысиные, а вместо глаз — узкие полосы восприимчивых к сигналам Саранчи щитков. Верхние лапы, две пары, оканчивались длинными острыми лезвиями и складывались дважды. Нижние — нет, но они были толще и сильнее верхних. Спереди у тварей тоже обнаружились костяные щитки. К счастью, между ними виднелись широкие полосы ничем не защищённой плоти, как и по бокам. Всё равно такое количество костяных доспехов делало Колёса опасными противниками.

Машины, буксуя, попытались резко развернуться. Монстры тут же приняли вид колёс и, оттолкнувшись задними лапами, покатились на броневики. Только они рассыпались, чтобы расстояние между ними стало больше, и сложили особым образом лапы. Лезвия высунулись по бокам тварей.

Большая