Неправильный попаданец 3 - Катэр Вэй

Как только завершил закачку, тут же мысленно заорал своему слуге:

— Харил! Доклад! Какого хрена происходит⁈ Почему не отступили в лес? Я же давал чёткие руководства!

— Хозяин? Вы вернулись? Вы стали гораздо сильнее! Эта чёрная тварь стала странная, но больше не вырывается! Вам удалось обуздать первостихию! Редкая удача.

— Не уходи от вопроса! Какого дьявола⁈ — рявкнул я.

Последний вопрос выкрикивал уже на бегу — выбегал из здания, ещё не понимая, что происходит. На баррикадах почти никого не было, но я чётко слышал звуки сражения. Я ещё плохо соображал, пребывая в экстазе от переполняющей меня магической мощи. И в этот момент ощутил лёгкое прикосновение…

Слуги! Мои слуги умирают у меня за спиной!

Я резко развернулся — и тут до меня дошло: нас окружили!

Пока бежал на другую сторону дворца, Харил коротенько начал мне всё рассказывать. Но путь мой оказался короче рассказа. «Какой смысл обегать вокруг, если можно пробежать насквозь?» — подумал я и рванул напрямик.

Добежал до огромного окна — и замер. На той стороне была форменная бойня. Из леса нестройными рядами выходили минотавры с кентаврами.

— Ёпушки-воробушки! — вырвалось у меня. — Мы опять пошли по новым сказочным мирам⁈ Мантикор нет — уже хлеб!

Существа были безумной силы. Редкие воины могли заблокировать или отвести удары секир минотавров. Кентавры наскоку врезались в людей. Они были закованы в стальные доспехи, с копьями в руках. На спинах у них были закреплены дротики и мечи. Некоторые с границы леса отправляли стрелы — одну за одной.

Единственные, кто мог хотя бы как-то сопротивляться этой мощи, — мои слуги. Стрелы они игнорировали, перемещаясь по полю боя, как ёжики. Удары копий им тоже были фиолетовы. Разве что минотавры своими мощными ударами могли причинять неудобства — но у слуг хотя бы хватало сил сопротивляться.

Я развернулся на сто восемьдесят градусов и ломанулся обратно к парадной, выпучив глаза и прикусив кончик языка.

— Я знала, что ты трус! — раздался в моей голове голос моей новой «заселёнки». Ноги мгновенно отказали — и я всем Сумкиным рухнул на пол, поехав на пузе.

— Чтобы ты понимала в тактике! Сила есть — ума не надо! — ругался я мысленно с валькирией, размазывая кровь и слюни по роже.

— Тактическое отступление неприемлемо! — возмущалась в моей голове Валькирия. — Сражайся, червяк! Или я выжгу тебе сознание.

— Ещё одна! — бросил я больше для проформы. Я был рад, что наконец появился собеседник. «Быть шизиком — прекрасно», — мелькнуло в голове. — Нахрена? Я сейчас подниму хищников — и они всё сделают!

— Сражайся сам! — рычала взбалмошная Сила. — В слугах нет славы!

— Много ты понимаешь! — Я отправил полсотни капель силы в ноги, но это не помогло. — Там люди! Их убивают! Здесь есть дети! Я один там просто не успею всех прикрыть! Много славы в том, чтобы беспомощные гибли⁈

Ответа не было. А ноги, в которые вкачали пятьдесят капель, ожили.

Как я побежал — как я побежал! Волосы назад. Правда, не только волосы: все телеса, состоящие из складок жира, сзади телепались вместе с руками и щеками. В таком странном виде я пронёсся через баррикады, оставляя в недоумении редких защитников. Остановился лишь у самого входа в Торжок — там, где лежали первые трупы хищников, которых я вместе со своими орками упокоил.

Я мог бежать ещё, но сердечко намекало: я капитально охренел, давая такие нагрузки. Пришлось терпеть огонь в стопах и трещащие по швам каналы.

«И так, что мы имеем? — подумал я. — Множество хищников — мёртвых и живых. Что, мля? Откуда живые?»

А это, оказывается, бдящая Сила-Валькирия любезно посветила в моём сознании приближающихся к городу носителей своей силы. Они двигались довольно быстро, веером наступая на город. Их было много. «В целом не страшно! — решил я. — С этими существами у меня разговор короткий».

Я сложил руки пистолетиками и начал «стрелять» по мёртвым хищникам — воскрешая их, разом отправляя по двадцать капель в каждый трупик. Опрометчиво, конечно: пришлось срочно укреплять руки и каналы в целом. Слишком резкий расход. Тело не готово к таким поворотам — я слишком быстро прогрессирую.

Боль проходила — а на меня сидели и смотрели два рыженьких хищника с веснушками на рожах. «С веснушками, Карл!» Два воскрешённых хищника даже не пытались сопротивляться мне — видимо, ощущали во мне начало своей Силы. Я мысленно отдал им приказ: идти и жрать минотавров. Попутно маякнув Харилу — пусть предупредит живых, чтобы не падали в обморок и не стреляли в рыжих. «Рыжие — это свои!»

Воскресить успел ещё десяток. При воскрешении все они меняли чёрный окрас на рыжий — причём всех оттенков: от светлого постельного до огненно-яркого. И да, веснушки на лобастых харях были у всех.

«Умилительно», — на миг я даже залюбовался своими творениями. Выглядели они забавно — особенно когда «улыбались».

Я пополнил свой резервуар. Воля тянула из планеты силу с колоссальной скоростью — и это окрыляло. Чувство всесилия пьянило, хотя боль от этого всесилия была тоже не шуточной.

И вот появились первые действующие лица со стороны врага. Не отвлекаясь от воскрешения уже ранее убитых, я выжидал, когда приблизятся новые, пока ещё живые хищники. После чего выдал мелкой моросью залп на двадцать капель белой силы во все стороны.

Хищники были в «восторге» — чего нельзя было сказать о моей новой Силе. Я чувствовал её сожаление оттого, что её «родственники» страдают. Она даже забыла помогать мне в пополнении резервуара. Пришлось брать дело в свои руки, отказавшись от автоматики. Отстрел продолжился — а вот хищники приближаться не решались. Вскоре они вообще решили обойти меня по кругу.

— И вот так поступать — это значит правильно? А когда я за помощью пошёл — это плохо! — обратился я к Силе вслух.

— Согласна! Поведение недостойное моего покровительства. Жалкие ничтожества! — ругалась она грязными словами.

— Так отключи им доступ к себе! А то что за фигня? Ты и за них, и за меня! — категорически негодовал я.

— Это так не работает! — грустно ответил голос. — Но теперь я буду тебе активнее помогать.

Я даже подумать не успел — не то что сказать что-то — как Валькирия (она же Доблесть, она же Воля, она же Слава) вошла в моё тело и приподняла в воздух. Не высоко — всего на три метра, — но тут же дал слабину «краник», а сзади с шумом вырвались газы, словно