Неправильный попаданец 3 - Катэр Вэй

из-под губ. Ушки аккуратные, слегка удлинённые, торчащие назад. — «Тело, конечно, перекаченное — но, в принципе, для разнообразия… мог бы получиться интересный опыт.»— Я тряхнул головой, отгоняя неуместную мысль.

— Какого хрена у меня в голове творится? — обратился я к двум женщинам.

— Это ещё цветочки, — протянула красная красавица. — Сейчас остальные подтянутся.

— Остальные⁈ — и тут понеслось.

В который раз в этой новой жизни я запоздало прикусываю язык. «Скучно было, Толя? Одиноко? Хотелось собеседника? Ну получай — целый вагон!»

Комната вдруг стала до неприличия тесной, и мне показалось, что воздух вот-вот закончится. Но нет — просто накатила паническая атака.

— Ты вообще в своём уме⁈ — белая девушка выпятила небольшую, но изящную грудь. — Что ты натворила⁈

— Любимая, — попытался успокоить её зелёный марсианин. — Не кипятись, ну чего ты?

— А как ещё⁈ Или она тебе нравится⁈ — с прищуром накинулась белая на марсианина.

— А я говорила! — вклинилась жёлтая девушка. — Надо было в том испытании помочь этому убогому.

— Не по правилам! — вмешался очкастый мужчина в фиолетовом фраке. Его лицо покрывала сетка фиолетовых вен. — Неправильно было бы. Он должен был сам всё сделать.

— Ты забыл, что она со Светом сотворила? — в спор вступил голубой человек — судя по голосу, мужчина. Он ярко светился, почти ослеплял. — Тогда так тряхнуло, что я уж думал — конец. А теперь всё в руинах!

— Какие вы все нудные, — из дальнего угла выступил мужчина в бежевом фраке, с цилиндром и моноклем. — Ну повеселились немного, подумаешь. Зато теперь можем здесь жить. В тесноте, так сказать, да не в обиде.

— А-а-а-а-а-а!!! — заорал я во всю мощь, пытаясь привлечь внимание.

— Сломался, похоже, — констатировал зелёный.

— Какого хрена вы тут все делаете⁈ — выпалил я таращась на всю эту толпу во все глаза.

— Живём, ёпта! — мужчина с моноклем упёр руки в боки. — Не узнаёшь, что ли? Мы — твои жильцы из общаги! Нет больше общаги! Теперь мы будем жить с тобой, любезнейший.

В голове тут же всплыл старый анекдот про кучу говна, спички в этой куче и реплику: «Это ёжик, он будет жить с нами».

«Нет, такого я не переживу. Слишком большая плотность населения. Надо сокращать».

— Может, кто-нибудь доступно и популярно объяснит, что творится с моим телом и какого дьявола тут вообще происходит⁈ — последние слова я выкрикивал сорвав голос до хрипоты.

— Она всё угробила! — орчанка ткнула красным пальчиком в Валькирию.

— Нет! — Сила скрестила руки на груди. — Это ты!

Снова поднялся гвалт, а мне вдруг стало очень, очень плохо. Сознание поплыло, комнату тряхнуло — и все разом замолчали.

— Ну вот, скоро резервуар рассыплется окончательно, и Толику каюк, — всхлипнула белая девушка. — Давай прощаться, любимый.

— Я ещё раз говорю, — прошептал я. — Расскажите по порядку, что случилось. Не надо никого винить. Поиск виноватых не поможет — мы не в армии. Нужно понять, что произошло, и как это исправить.

— Почти все твои каналы выгорели, — начала Валькирия, на удивление спокойно, с грустью в голосе. — Резервуар весь в трещинах — может рассыпаться в любой момент. Твоё тело тоже изрядно пострадало.

Когда я поняла, что оно слишком слабое, пришлось бросить в него огромный поток энергии — лишь бы удержать на грани. Но ты, оказывается, не позаботился об укреплении… И мощь, которую я влила, сыграла злую шутку: выжгла нервные узлы и окончания. Ты буквально превратился в овощ.

Каналы не выдержали — разорвались от безумной нагрузки во время битв. Лишь самые крупные сосуды уцелели… Но и они в ужасном состоянии.

Девушка ненадолго замолчала, глубоко вздохнула и посмотрела на меня — в её взгляде смешались жалость и обречённость.

— Ты на последних минутах жизни, Толик, — продолжила она тихо, чуть виновато, нервно комкая край рубахи. — Чтобы ты не умер сразу, я временно заблокировала тебе доступ в реальность. Ступишь туда — и всё. Мгновенная смерть.

Резервуар почти опустошён. Стоит добавить или забрать хоть каплю энергии — и он рассыплется прахом.

В её глазах плескались грусть и искреннее сожаление.

— То, что ты пришёл в себя, — настоящее чудо, — закончила она, опустив голову, и снова тяжело вздохнула.

Все замерли. В комнате повисла гробовая тишина. А меня накрыла такая обида, что аж в груди закололо…

— То есть как это⁈ — вырвалось у меня. — Вы тут целая гора сверхсущностей — и просто стоите, треплетесь о своём, мирском, вместо того чтобы свои косяки исправлять⁈

— Я — Сила и Воля, — жалобно протянула рыжеволосая Валькирия. — Я тут не помощница…

— Зашибись! — Я хлопнул ладонями по постели. — Ломать — это вы можете, а строить — нет, да?

— Мы не можем тебе помочь, — отозвался очкарик. — Это неправильно. Мы не вправе брать силу извне. Только изнутри.

— Да сарал я на «правильно» или «неправильно»! — вскипел я. — Белая! Ну что, совсем ничего сделать нельзя?

— А на фиг оно мне надо? — Она шагнула к кровати, оскалилась. — Забыл, что ты со мной сделал? Во всех уголках тверди ощутили изменения моей силы — пускай минимальные, но изменения!

— Ой, да хватит комедию ломать и из себя девочку строить! — отмахнулся я. — Я что, не вижу тебя с этим зелёным? Ты мне спасибо должна говорить, ножки целовать! Говори уже, как меня реанимировать? Я так понимаю: сдохну я — и у вас не будет места, где шпили-вили устраивать. Если я прав — это тоже неправильно, да, ботаник?

— Совершенно верно, Толик, — кивнул фиолетовый. — Со своей стороны могу сказать: если бы тело было в чуть лучшем состоянии, я бы восстановил всю нервную систему и даже бы исправил те повреждения, что были нанесены этому телу до вселения в него.

— Вот и отлично! — Я приободрился, в груди затеплилась надежда. — Часть дела сделана. Ну а теперь — кто мне тельце подшаманит? Белая, хватит в монашки играть! — Мой голос зазвучал резче. — Займись тем, что умеешь. Тем, для чего ты здесь. А ну, бегом выполнять свою работу! — рявкнул я, уже не церемонясь.

— Ну достали, честно говоря! Не могу больше терпеть эту бесконечную болтовню!

Белая нахохлилась, словно воробушек, сложила руки на груди и смотрела на меня исподлобья. При этом недовольно сопела, но упорно молчала.

— Любимая… — к ней подошёл марсианин. — Если бы я мог… Но яд тут не помощник. Я могу убрать после твоей работы весь шлак и токсин — а вот лечить не умею.

— Ла-а-адно… — наконец сдалась белая. Отвела взгляд и с явным скепсисом фыркнула: — Только толку-то? Без каналов он — магический инвалид.

— Это я возьму на себя! — кивнул