Системный Барон 3 - Миф Базаров

сейчас и расплачивается, — спокойно проговорил Виконт. — Контактёр — через третьи руки. Символ был тот же, что и у убийцы семьи Соловьёвых: рассечённый алмаз.

Я поднял голову, встретившись со взглядом Александра. В его глазах читалось: это была не случайность. Это была атака. Целенаправленная и беспощадная.

И наши ингредиенты, мой шанс выполнить обязательства перед Анной Сергеевной… он только что превратился в пепел у меня на глазах.

Что же теперь делать?

Глава 14

В голове возникла безумная мысль. А если основная цель — не мы с виконтом, а тот, для кого предназначалось лекарство?

Нет. Это безумие. Неужели нельзя было просто убрать того человека? Зачем сжигать лабораторию и покушаться на меня и виконта? Но где-то в глубине души я не спешил отказываться от этой идеи. Маленький червячок сомнения заполз в душу и притих, дожидаясь своего часа.

Не знаю, кого хотела спасти Анна Трубецкая, но, благодаря наёмникам, план провалился. Я теперь даже не знал, как смотреть девушке в глаза.

Медленно побрёл в дом. За спиной послышался голос Степана.

— Может, попробовать ещё раз? Рванём в форпост, а там разделимся. Три ингредиента, нас тоже трое.

— Нет, — тихо ответил ему виконт, — даже впятером пришлось несладко, а поодиночке просто раздавит местная фауна. Да и времени на то, чтобы довести эти ингредиенты до ума, у нас тоже больше нет.

Я не слушал. Зашёл в дом, разглядывая погром, устроенный из-за нападения. Мебель, посуда, книги — всё перевёрнуто, изрублено, изрешечено пулями. Рядом валялись обрывки бумаг, разбитые склянки. Казалось, здесь прошёл настоящий смерч.

Следом зашёл Саша. Он деловито растаскивал мебель, освобождая окна от импровизированных баррикад. Степан тем временем обошёл комнату, поднимая с пола уцелевшие книги, стулья и портреты, упавшие со стен. Его лицо было непроницаемым, но я отлично понимал, что у него сейчас творилось на душе.

— Где Алёнка? — спросил я, желая сам убедиться в том, что девочка жива.

— Пойдём, — махнул рукой виконт, приглашая следовать за ним. — Думаю, что опасность миновала.

Мы прошли на кухню, а затем Саша повёл меня по крутой лестнице, ведущей в погреб. Там скрывалась вся прислуга виконта. А также дед Никита, что переехал сюда, как только его внучка приняла условие Аверина обучаться алхимии. В самом дальнем углу, на каких-то коробках, сидела Алёнка.

Девочка, закутанная в плед, сосредоточенно листала книгу в кожаном переплёте. Рядом с ней горела слабая лучина, которая грозила вот-вот потухнуть, но Алёнка придерживала её за край, и огонь всё никак не гас.

— Непростая девочка. Ох, непростая, — послышался голос Степана за моей спиной.

Погрузившись в свои мысли, я не сразу заметил, что старик шёл следом.

— Почему? — удивлённо спросил я.

— А ты сам посмотри, — кашлянув в бороду, сказал Степан. — Как думаешь, почему лучина не гаснет?

— У неё дар огня? — предположил я.

— Угу, — подтвердил старик, — и это при том, что дар открывается только после четырнадцати лет. Очень редко — в двенадцать. А она уже способна поддерживать искру, хоть и созданную спичкой.

Алёнка, почувствовав на себе внимание, оторвала взгляд от книги. Пламя лучины тут же дрогнуло и погасло.

— Дядя Дима, вы пришли? — обрадовалась она, спрыгивая с ящиков.

На моём лице растянулась довольная улыбка. Как же я был рад, что с девочкой всё хорошо. Теперь можно спокойно возвращаться в своё имение.

— Что это у тебя? — думая увидеть книжку со сказками, спросил я и протянул руку.

Девчушка с готовностью дала книгу, и я с удивлением уставился на непонятные формулы, таблицы и зарисовки, сделанные аккуратным почерком.

— Ингредиенты, которые нужно было приготовить, лечат две болезни, — произнесла она, указывая пальцем в книгу. — Это «Рассеянный синдром Югера» и «Энергетическая анемия».

Я вопросительно посмотрел на Алёнку. Позади удивлённо ойкнул Степан, а Саша возмущённо произнёс:

— Сколько раз я говорил тебе не читать в потёмках?

Но стоило виконту только взглянуть на книгу, как он вдруг замолчал, осторожно забирая её у меня из рук. Виконт перелистывал страницы, и его лицо с каждой секундой вытягивалось всё больше.

— Ты что же, успела вытащить её из лаборатории?

Алёнка, улыбаясь, аккуратно свернула плед, под которым была спрятана холщовая сумка, и с гордостью протянула её виконту. Внутри лежало несколько небольших, тщательно упакованных свёртков, металлические инструменты в кожаных чехлах и даже несколько пробирок, аккуратно обёрнутых в мягкую ткань. А самое главное, в сумке лежали наши ингредиенты, которые были добыты непосильным трудом и приготовлены Степаном и Алёнкой для создания лекарства.

Мы молча переглянулись, не веря своим глазам. Александр осторожно развернул один из свёртков и ахнул.

— Я взяла самое важное, — сказала она просто.

Степан покачал головой, но в его глазах светилось нескрываемое уважение.

— Ребёнок, а умнее иных взрослых. Это же лабораторный журнал отца Александра! И наши ингредиенты.

Я разглядывал содержимое, начиная понимать, что девочка спасла не только нашу репутацию, предоставив возможность сдержать слово, данное Анне Сергеевне, но и чью-то жизнь.

— Корень мандрагоры, кора красного векового дуба, железняк синий, лаванда горная, основа кровавой соли… — перечислял Степан, перебирая спасённые Алёнкой ингредиенты, — здесь всё, что нам нужно.

Александр листал страницы, и на его лице смешались облегчение, гордость и новая, острая тревога.

— Знаешь, за что я сейчас тебя буду ругать? — произнёс он серьёзным тоном.

Девочка на секунду опешила, а потом виновато опустила голову.

— Да, — тихо произнесла она, так что я еле услышал ответ.

— Тогда, может, ты сама скажешь, что именно сделала не так? — продолжал говорить виконт, внимательно вглядываясь в лицо девочки.

Однако, ребёнок вдруг всплеснул руками и, состроив сердитое лицо, произнёс:

— Я не сама это сделала. Мне дедушка помогал.

Дед Никита, всё это время молча наблюдавший за своей внучкой, сделал шаг вперёд.

— Ваша светлость, я был рядом, когда лаборатория загорелась. И вытащил всё, на что Алёнушка указывала.

— Хорошо, — сказал Саша, и его лицо немного расслабилось, — но на будущее: ты должна понимать, что ещё не до конца окрепла и не можешь самостоятельно постоять за себя. Твоя жизнь гораздо дороже всех здесь присутствующих. И уж точно не стоит этих вещей. За ошибки взрослых должны отвечать взрослые, а не дети.

Алёнка кивнула, но в её глазах читалось несогласие. Девочка явно считала, что поступила правильно, и была готова защищать свою позицию. Однако, несмотря на это, она произнесла, гордо подняв голову:

— Я обещаю, что никогда не стану рисковать своей жизнью.

Виконт с сомнением посмотрел на неё, но больше ничего говорить не стал. Он молча обнял Алёнку, прижав к груди, и погладил по волосам.