Просто бизнес - Наиль Эдуардович Выборнов

Машина выехала из порта и оказалась на улицах Бруклина. За окнами мелькали дома, магазины, люди — это была обычная жизнь, далекая от наших разговоров о предательстве и смерти.

— Ты хорошо сработал сегодня, — сказал Костелло. — Помирил Мангано и Анастазию, заключил сделку. Это было непросто.

— Спасибо, — сказал я.

Встреча в действительности прошла хорошо, очень хорошо. Анастазия раскрыл карты, показал, что готов пойти против Массерии. А тот даже не знает, что его время заканчивается, он думает, что контролирует все. Но контроль — иллюзия. Стоит только нескольким ключевым людям отвернуться, и все рухнет.

У меня много солдат, на моей стороне евреи. Костелло и Мангано тоже. А еще Томми Рэйна готов перейти на сторону Маранцано — тот мне прямо сказал об этом на встрече в ресторане.

Оставалось только дождаться подходящего момента.

Глава 12

С Гудзона дул холодный ветер, небо было затянуто серыми облаками, которые скоро должны будут пролиться на Нью-Йорк дождем. Я стоял на причале рядом с Гэй, держал в руке тяжелый кожаный чемодан. В нем были мои вещи, несколько платьев для моей спутницы, а главное — двадцать пять тысяч долларов, аккуратно уложенных пачками по тысяче. И пистолет, завернутый в рубашку.

Рядом стоял Винни со своим потрепанным саквояжем, а с ним девушка. Молодая, лет двадцати, в скромном сером пальто. У нее были светлые волосы, аккуратно уложенные под шляпку. Она прямо-таки жалась к Винни, явно очень сильно нервничала.

Когда два дня назад Винни попросил разрешения взять ее с собой, я удивился, не ожидал от него такого. Обычно он был молчалив, сосредоточен на работе. Но тут, по-видимому, любовь. Надо будет вытащить его в бар и разговорить, узнать о нем больше. Если уж я собираюсь порекомендовать его для принятия в Семью.

— Босс, — сказал он тогда. — Можно я возьму Роуз? Она… Мы… В общем, я хотел бы.

Он еще тогда запнулся, покраснел. Даже странно — парень спокойно выдержал допрос в участке, а тут вот так вот.

Я подумал немного и согласился. С одной стороны, девушка — это лишний отвлекающий фактор. Но с другой, Винни явно это заслужил, да и Гэй будет не так скучно, хоть какая-то компания.

Я согласился, только взял с него обещание, что это не будет мешать работе, и он, естественно, заверил меня, что все будет хорошо. Их присутствие стоило мне лишних шесть сотен долларов — я заплатил за каюту первого класса, чтобы держать охранника поблизости.

И вот теперь мы стояли вчетвером на причале. Гэй была возбуждена, она крутила головой, смотрела на корабль, на людей, на чаек, что кружили над водой. Она подготовилась так, чтобы выглядеть на все сто: надела темно-синее пальто с меховым воротником, и шляпку с вуалью. Я дал ей полтысячи долларов на мелкие нужны, все-таки нужно было держать статус.

Перед нами возвышался пароход, белый, огромный. У него было три дымовые трубы, а палубы громоздились одна над другой. Это пассажирский лайнер, который регулярно ходил между Нью-Йорком и Гаваной. Не Титаник, конечно, но все равно вполне приличное судно, хотя точных характеристик я, естественно, не знал, потому что в кораблях не разбирался. Но мне обещали, что до Кубы мы доберемся за четыре дня, если штормов не будет.

— Как красиво, — сказала Гэй, глядя на корабль. — Я никогда не была на таких больших кораблях.

— Все когда-то бывает в первый раз, — я улыбнулся. — Пойдем, нам пора на борт.

Мы подошли к трапу. Матрос в белой форме проверил билеты, кивнул.

Добро пожаловать на борт, мистер и миссис Лучано. Первый класс, каюта А-двенадцать, второй ярус, правый борт.

Записались мы под одной фамилией, чтобы возникло меньше вопросов. Проверять никто не будет — первый класс же.

Он посмотрел на Винни, взгляд у него был немного удивленным. Одет он явно был не так же дорого, как я, и не как человек, который может позволить себе вывалить шестьсот долларов за каюту первого класса. Но улыбнулся, кивнул:

— Мистер и миссис Фавара. Первый класс, каюта А-четырнадцать. Там же, второй ярус.

— Спасибо, — кивнул я ему и мы двинулись вверх по трапу.

Естественно нас никто не досматривал. Пассажиры первого класса были неприкасаемыми, слишком богатые и состоятельные люди, чтобы оскорбить их недоверием. Это хорошо, иначе пистолет вывезти было бы сложно. Это все-таки незаконно.

Поднялись. Палуба была широкой, покрытой отполированным до блеска деревом — наверное куча юнг потратили тут огромное количество часов, чтобы выдраить ее. Пахло морем, свежей краской, машинным маслом. Люди сновали туда-сюда, грузчики с потными лицами таскали багаж, офицеры в белых кителях отдавали команды матросам.

Нас встретил стюард, молодой парень лет двадцати пяти в белой куртке с блестящими золотыми пуговицами.

— Мистер Лучано? — улыбнулся он. — Позвольте проводить вас в каюту.

Он протянул руку к чемодану, но я покачал головой.

— Сам донесу.

Стюард понимающе кивнул, видимо не в первый раз видел пассажиров, которые не доверяли багаж чужим рукам.

Винни с Роуз двинулись следом за нами. Мы прошли по узкому коридору, стены которого были обшиты полированным деревом. На полу лежал ковер с узором, на стенах висели лампы под абажурами из молочного стекла. Добрались до нужной двери, стюард выдал нам ключи, проводил и Винни с Роуз.

Я открыл дверь. Каюта оказалась просторной: двуспальная кровать, застеленная белоснежным бельем, массивный дубовый шкаф, два мягких кресла с бархатной обивкой, небольшой столик, умывальник с зеркалом в латунной раме.

Иллюминатор большой, круглый, через него можно было посмотреть прямо на пирс.

— Ванная комната в конце коридора, — пояснил появившийся в дверях стюард. — Только для пассажиров первого класса. Обед подается в два часа дня, ужин в семь вечера, салон находится на третьей палубе. Если что-то понадобится, звоните.

Он показал кнопку звонка на стене.

— Спасибо, — сказал я и сунул ему доллар.

Стюард улыбнулся, изящно поклонился и вышел, тихо прикрыв за собой дверь.

Я поставил чемодан на пол у кровати, запер дверь на засов. Гэй уже осматривала каюту, ей все было интересно. Она открывала дверцы шкафа, трогала занавески на иллюминаторе, потом подошла к умывальнику.

— Как уютно! — воскликнула она, присаживаясь в одно из кресел. — Чарли, это чудесно!

Я подошел к иллюминатору, посмотрел наружу. Внизу причал, люди там копошились как муравьи, грузовики подъезжали и отъезжали. Нью-Йорк.

Четыре дня в одну сторону, потом неделя на Кубе, может дольше, если придется потратить больше времени. Потом четыре дня обратно. Две недели на это дело, как раз