Просто бизнес - Наиль Эдуардович Выборнов

К вечеру я уже начал унывать от безделья, поэтому решил заглянуть в нее после ужина. Гэй решила лечь спать пораньше, она устала от моря, Винни с Роуз ушли к себе — у них романтическая прогулка.

Поэтому я двинул на палубу один. Бар располагался в небольшой комнате, там была деревянная стойка темного дуба, полки с бутылками и несколько столиков. Я ожидал, что там будет битком, все-таки выпить хочется всем, когда на земле нельзя. Но нет, немного, человек десять.

А вот в игральной комнате было уже поживее. Я ожидал просто столики, но тут оказалось настоящее мини-казино — рулетка, блэкджек. За отдельным столом играли в покер, за ним уже сидело пятеро игроков, шестое место было свободно.

Я узнал Уинтропа и мистера Томпсона, остальные трое были незнакомы — двое мужчин средних лет в дорогих костюмах, и один молодой парень лет тридцати, очень бледный и нервный.

— Мистер Лучано! — окликнул меня Томпсон. — Присоединяйтесь к нам.

Я подумал немного — почему бы и нет? В рулетке и блэкджеке все зависит от удачи и того, насколько крупье умеет тебя обжулить. А вот покер — это надо уметь играть и держать лицо.

Я подошел ближе, спросил:

— Какие ставки?

— Вход двадцать долларов, — ответил один из незнакомцев. — Лимит на ставку — пять долларов за раунд.

Небольшие деньги, играют для развлечения, а не для заработка.

— Сыграю, — кивнул я.

Правила покера я знал, несколько самых распространенных игр. А во что они сейчас? В пять карт?

— Как играете? — спросил я.

— Холдем, — ответил незнакомый мне парень. — Новая техасская забава. Решили попробовать.

Однако. Я и не знал, что он уже появился. Но я его люблю.

— Я как раз писал про нефтяные вышки в Техасе — там все в это рубятся, — сказал Уинтроп. — Думал, до Нью-Йорка ещё лет десять не дойдёт. Правила знаете?

— Знаю, — подтвердил я.

Сел за стол, достал из бумажника двадцатку, кинул на зеленое сукно. Крупье — молодой парень в полосатом жилете — выдал мне фишки.

Раздали карты. Первые три раздачи я просто наблюдал, сбрасывал карты почти сразу, изучал игроков.

Томпсон играл осторожно, по-стариковски — не рисковал, ставил только на очень хорошие руки, часто пасовал. Журналист Уинтроп был более агрессивен, блефовал довольно часто, пытался психологически давить на других игроков, выталкивать их из раздач повышениями.

А вот молодой и нервный играл из рук вон плохо — ставил на слабые руки, не умел вовремя сбросить, терял фишку за фишкой.

Четвертая раздача. Мне пришли туз пик и король пик — это сильно стартовая рука. На флопе выпали дама пик, валет червей, десятка бубен. Очень сильная комбинация, стрит от десятки до туза.

Я помялся немного для вида, а потом поставил пять долларов. Уинтроп подумал немного и повысил до десяти. Остальные сбросились и остались мы вдвоем.

Терн — семерка треф. Но плевать уже на это, у меня готовый стрит.

Я поставил еще десять, Уинтроп задумался немного, посмотрел на меня. А потом толкнул в центр стола все оставшиеся фишки. Я усмехнулся — блефует он, как всегда. Пусть и держится уверенно, даже развязно откинулся на спинку стула.

— Колл, — спокойно сказал я и толкнул фишки в центр.

Ривер — тройка червей.

Уинтроп открыл карты, и у него были дама и валет разных мастей. Я открыл свои — стрит.

— Вы выиграли, мистер Лучано, — кивнул крупье и аккуратно сгреб фишки ко мне.

— Хорошая игра, — сказал Уинтроп, усмехнувшись, но без злости. Похоже, что для него это не те деньги, из-за которых можно психовать. — Вы умеете держать покерфейс.

— В моем деле без этого никак, — ответил я.

— А чем вы занимались до импорта? — спросил он и достал еще двадцать долларов из бумажника. Азартный.

— Разным, — я пожал плечами. — Родители привезли меня в Америку, когда мне было девять. Учился в школе, потом работал в шляпной мастерской, в доках. И повезло — смог наладить связи со старой родиной. И стал возить продукты.

— Интересная карьера, — кивнул Уинтроп, посмотрев на меня цепким изучающим взглядом. — А откуда вы? Вы же итальянец. Неаполь?

— Сицилия, — ответил я.

Молодой тут же сдвинул фишки вперед.

— Я выхожу из игры, — сказал он.

Я усмехнулся. Понятно. Стоит сказать про Сицилию, как все сразу же думают про мафию. А с такими за карточные столы стараются не садиться.

Но остальные остались, мы доиграли все-таки, потом к нам присоединился еще один человек. В итоге я выиграл около семидесяти долларов, познакомился с людьми, присмотрелся.

Игра закончилась в полночь, я забрал свой выигрыш, обменялся со всеми рукопожатиями и пошел в каюту.

Гэй спала, укрывшись одеялом чуть ли не с головой. Я тихо разделся, чтобы не разбудить ее, улегся рядом с ней. Корабль слегка покачивался на волнах, двигатель гудел где-то глубоко в корпусе.

И почти сразу же заснул.

Глава 13

Шторм все-таки накрыл нас на второй день. Волны поднимались метров на шесть, корабль кренился из стороны в сторону. Половина пассажиров слегла с морской болезнью, Гэй тоже. Я просидел с ней весь день в каюте, держал за руку, приносил воду. Роуз тоже мучилась, Винни ухаживал за ней. Он оказался не только надежным парнем, но и заботливым по отношению к своим близким.

Только к вечеру их отпустило, когда шторм закончился.

Из-за шторма мы задержались, как говорил капитан, когда я с ним встретился, потеряли примерно полсуток.

Оставшиеся два дня в море прошли размеренно и спокойно: я играл в покер по вечерам, чуть-чуть выигрывал, чуть-чуть проигрывал. Гэй с Роуз подружились, проводили время вместе — гуляли по палубе, болтали в салоне, читали книги. Винни держался рядом, наблюдал за всем происходящим.

А я общался с людьми. Журналист Уинтроп оказался полезным парнем, в салоне мы много говорили о Кубе. Их президент Херардо Мачадо правил железной рукой, но был открыт для иностранного бизнеса, в основном для американского. Компании из Штатов контролировали большую часть сахарной индустрии — United Fruit, Cuban-American Sugar, Hershey. Мелким плантаторам приходилось продавать свою продукцию за копейки, лишь бы выжить.

Вот с ними-то и советовал мне работать Уинтроп, напрямую. По его словам они были готовы на любые условия, лишь бы продать сахар напрямую покупателю. Монополисты их душили.

Томпсон оказался скучным, все время жаловался на здоровье, опасался за бизнес из-за депрессии. Его жена была поприятнее, но тоже занудой, даже