Разрушители пророчеств 1 - Сергей Юрьевич Михайлов

– Спасибо, бабушка! Мы будем есть понемногу, мы привыкли.

Сборы оказались не долгими. Подвязав на новые мешки свои вещи, странники стали прощаться.

– Подождите, я пойду, провожу вас немного.

Хозяйка еще раз внимательно оглядела компанию и открыла калитку:

– Шагайте.

Сама она пошла последней, и, как обещала, проводила их до самого оврага.

– Мы хоть правильно идем, бабушка?

– Да, так вдоль ручья и держитесь. Он прямо к реке выведет.

Они прошли через желтеющий лес и остановились перед спуском в заросший овраг.

– Вот теперь попрощаемся.

Лесовая легонько коснулась головы каждого, у Марианны поправила волосы и подтолкнула.

– Идите.

Когда они уже начали спускаться вниз, она добавила, погромче, чтобы все услышали:

– Держитесь друг друга, вместе вы сила.

Дети исчезли в сумраке елей. Лесная еще постояла, оглядываясь, пробормотала чуть слышно: – Надо присмотреть за ними, хоть немного… – И вдруг начала превращаться. Тело её каплей потекло вниз, расплываясь на уровне ног. Человек быстро перетекал в другую форму. Через минуту, там, где стояла Лесная, сидел зверь. Он глухо рыкнул, и, играя мышцами под гладкой шерстью, мягко прыгнул вниз, в сырой сумрак.

Идти, после ночевки у Лесной, стало почему-то гораздо легче. И лес стал приветливее, даже вечно хмурые, опустившие бессильно ветви, ели, казались не такими мрачными. Тот злой взгляд в спину тоже исчез. «Какая хорошая эта Лесовая, – думала Марианна, стараясь не отставать от Горзаха. – Орченок после ночевки у нее совсем поправился, почти не хромает». Даже тропинка стала шире. «Наверное, ближе к реке по ней больше зверей ходит». Мысли были легкие, совсем не тревожные. Немного беспокоилась она только за Лео – тот сразу как они вошли в лес, снова начал пропадать. Хотя это было уже привычно и вскоре она успокоилась.

На ночлег они остановились на полянке у излучины, уже порядком разлившегося, ручья. Чем дальше они шли, чем ближе подходили к реке, ручей становился больше и бурливей. На перекатах вода билась о камни и вскипала белыми пенистыми загривками.

– Тут есть здоровые рыбины, – безапелляционно заявил эльф, вглядываясь в темную воду. – Но руками уже не половишь.

– Ничего, – Марианна скинула на траву заплечный мешок. – У нас есть еда, не пропадем.

– Да знаю я, – отмахнулся Лео. – Просто, таких здоровых я еще не ловил.

Горзах тоже сбросил поклажу и что сказал эльфенку. Тот ответил. Марианна в очередной раз пожалела, что не понимает орка, и переспросила перворожденного:

– Что он говорит?

– Мяса хочет, – засмеялся эльф. – Смотри, съест тебя ночью.

Орк, оживленно жестикулируя, начал что-то быстро выговаривать Лео. В речи часто звучало знакомое – каххум, каххум.

– Что с ним? – всполошилась девочка.

– Разозлился, говорит нельзя тебя пугать, – опять засмеялся эльфенок.

– Так он, значит, все-таки понимает по-нашему?

– Понимает. Только признаваться не хочет.

– Почему?

– Он же орк. Они всегда врут.

– Перестань! – разозлилась Марианна. – Опять начинаешь?

***

Костер задумчиво играл нагоревшеми угольками, маленькие язычки пламени иногда выскакивали между сияющими потрескавшимися головешками. Дети поели и сейчас молча смотрели в огонь, каждый вспоминал что-то свое. Марианна думала про все сразу – вспоминала дом, отца, бабушку. Вспомнив про нее, вспомнила про ночь, когда бабка пропала и чуть не заплакала, однако вовремя сдержалась. «Нельзя мне, я уже большая, а каково им? – она посмотрела на спутников. – Совсем дети». На самом деле, она была лишь на два–три года старше тех, кого назвала детьми.

«А ведь я так и не узнала, что произошло с Горзахом. Как он попал в лес и почему был ранен?». Девочка повернулась к эльфу.

– Лео!

Взгляд мальчишки показал, что он тоже не здесь, вспоминает свое. Секунду он непонимающе смотрел на Марианну, потом глаза его ожили, и он ответил.

– Говори.

– Спроси Горзаха, пусть расскажет свою историю. Переведешь мне, хорошо?

– Да, ну его. Что он интересного может рассказать? Наврет опять…

– Что ты опять? Спроси.

– Ладно.

Лео повернулся к орку. Тот уже тоже очнулся и переводил, быстрые поблескивающие в огне костра, глаза с девочки на эльфенка и обратно. Леонойль заговорил, Марианна поморщилась – слишком уж язык орков походил на собачий лай. Орченок подбросил в огонь сухую ветку и ответил.

– Не хочет рассказывать, – перевел эльф. – Говорит плохая история, особенно на ночь.

Девочка оглянулась, хотя свет от прогорающего костра выхватывал только небольшой круг – дальше ночь все растворила в темноте – но, почему-то сегодня ей не было страшно. Ни она, ни даже эльф не чувствовали, что совсем рядом, в каких-то пятнадцати шагах от них, под кустом лежит большая кошка и слушает их разговоры. Лишь ученик шамана, иногда царапал кожу под висевшим на шее орочьим оберегом – тот покалывал, сигнализируя о присутствии магии. Однако, судя по реакции, магия была обычная, изначальная – присущая дикой природе, поэтому он не тревожился. Лес есть лес.

– Горзах, расскажи, пожалуйста, я хочу знать.

Тот вздохнул и заговорил, быстро и отрывисто гыркая. Каххум, каххум, через слово повторял он.

– Ну, что он говорит? И спроси, пусть, наконец, расскажет, что такое каххум?

Эльфенок начал переводить:

– Говорит, что не может отказать каххум, только поэтому расскажет.

Он опять замолк, прислушался, через пару минут повернулся к Марианне:

– Ничего себе, кто ты. Даже, не поверишь.

– Кто? Рассказывай! Не тяни.

– Ты Горосаар Каххум, – захихикал эльфенок. – Ихняя принцесса.

– Что за ерунда?

– Подожди, сейчас дослушаю, расскажу.

Обоз с трофеями из разрушенных селений, был еще небольшим – до больших сел, а тем более городов, было далеко – поэтому двигался довольно споро. Но все равно отставал от армии.

Во время прошлой войны, организованная дисциплинированная армия Короля Назвинда из Срединного Королевства, даже без поддержки Восточных Княжеств и эльфов, не успевших к началу главного сражения, наголову разбила несметную Черную Орду. Результатом этого стало падение Кассигула Победителя и возвышение Хорузара по прозвищу Разрушитель.

Этот молодой еще, по мнению многих шаманов, глава Чарингов – самого восточного рода степных орков, живущих на границе с лесом, сумел заручиться поддержкой трех самых влиятельных глав родов. Зантайского – самого богатого, владеющего самыми большими стадами; Саремарского – так же имеющего тучные стада и огромные пастбища, но уступающего все-такизантайцам; и Чингохорского имеющего больше всего всадников.

Хорузар в детстве попал в плен к людям, но через три года смог сбежать, убив двоих охранников–людей и угнав лошадь. Именно там он подсмотрел то, что ввел в своем родовом войске, и что сейчас вводил в остальных родах Черной Орды.