Рысюхин, зачем вам восемнадцать дюймов? - Котус

– По результатам манёвров с применением подвижного мишенного поля, батарея батальонных миномётов останавливает атаку пехотного полка, если тот наступает густыми цепями. С нанесением потерь до восьмидесяти процентов списочного состава между рубежами пятьсот и двести метров от наших окопов.

Тут все забыли о том, для чего вообще собрались, занявшись обсуждением и нового оружия, и способов его применения, и полученных практических результатов. А, нет, не все. Тот самый желчный старик напомнил, и тут же затеял новую атаку:

– По-вашему, молодой человек, учебник по сапёрному делу, который вам выдан, дураки писали?

– Это тот букинистический раритет семидесятилетней давности, что ли, который давно пора сдать в музей? Ну, или в макулатуру…

– Макулатура – это эти ваши «новейшие исследования»! А там всё изложено просто и понятно, и неоднократно испытано на практике!

– Как говорят умные люди, «большинство сложных задач имеют простые, лёгкие для понимания, неправильные решения». Или правильные – но для своего времени.

– Время всегда одно и то же, как и люди!

– Согласен. Вот только оружие разное. В том учебнике казнозарядные орудия именуются «сомнительным инженерным экспериментом».

– И что с того?

– И всё. По тем временам, действительно, дальность огня чугунной гранатой из гладкоствольной дульнозарядной пушки с возвышенности как раз была бы до обозначенной в задаче подошвы холма. И артиллерия на самом деле могла бы прямо с гребня, с открытой позиции, безнаказанно расстреливать наступающие пехотные цепи. Противнику, с учётом стрельбы вверх по склону, пришлось бы выкатить свои пушки примерно сюда, – я показал рубеж на той самой карте. – Да только кто б им дал? Сейчас же, когда дальность действительного огня той же шестифунтовки около пяти километров выставить войска по гребню увала – то же самое, что выставить их на расстрел: ростовые мишени на фоне неба, условия лучше полигонных. И, главное, прямо по линии главных ориентиров, даже поправки брать не надо. В итоге учебник теперь превратился в пособие по тому, как выставить на убой собственные войска. Неужели нельзя заказать более новые пособия?!

– Не всё так просто. Дело упирается в ресурсы.

– Хм… Могу предложить спонсирование закупки. Безо всяких обязательств с вашей стороны.

– Не в деньгах дело. Заказ некому выполнить. Учебники относятся к данным ограниченного распространения, поэтому печатать их в частных типографиях нельзя. Из тех, что имеют допуск в Минске всего одна, но она таким вообще не занимается: на ней всякого рода номерные бланки, включая бланки удостоверений, законы, приказы и многое другое, но не учебники. Причём толком не справляются. Мы должны получать учебную литературу из Москвы, а там… Наша заявка трёхлетней давности до сих пор не выполнена, постоянно отодвигают из-за более срочных или более важных, на их взгляд, заказов. А более старые закрыты «за давностью» с исполнением процентов на двадцать. Так что новые учебники у нас есть, но их слишком мало, не хватает даже на один поток, а потому использовать из не получается.

– Нет, это безобразие так оставлять нельзя. Тут можно дело рассматривать с точки зрения умышленного подрыва боеготовности Императорской армии. И натравить на них князя Медведева. Ну, или начать с канцелярии Его Императорского Высочества. И займусь я этим ещё сегодня. В конце концов, ситуацию можно рассматривать, как имеющую прямое отношение к моему заведованию – развитию артиллерийского дела.

Под этот разговор злобного старикана куда-то услали под каким-то предлогом, а экзамен окончательно превратился в обсуждение разного рода проблем современности и истории, пока кто-то не спохватился, что пора идти, проводить практические занятия. Экзамен мне проставили, следующее задание я получил, как и сроки подготовки с расписанием консультаций.

Ну, и с господином Прокречетовым по мобилету связался, кратко изложив ситуацию с учебниками и попросив совета, как это лучше решать, сразу через СИБ или попробовать как-то иначе, по-хорошему они не хотят. Семён Аркадьевич попросил не торопиться и пообещал «провести активные консультации». Ну, хоть так.

На обратном пути разговорились с дедом по поводу того типа, что меня завалить пытался. Откуда он вообще взялся?

«Такое ощущение, внучек, что такой есть в каждом уважающем себя ВУЗе. Некогда очень заслуженные, с регалиями, которых из-за этих регалий невозможно задвинуть в сторонку, несмотря на то, что начали в маразм впадать. Или даже уже закончили. Похоже, иметь такого в коллекции – вопрос престижа».

«И у тебя такой был?»

«Ага. Отправлял в читальный зал библиотеки соседнего ВУЗа, изучать учебник по токарным станкам издания 1927 года. Он даже новее твоего раритета, всего-то шестьдесят шесть лет на тот момент. На удивления и возмущения заявил, что, дескать, с тех пор в физике резания металла и принципиальной конструкции станков ничего не поменялось, а «там всё хорошо и понятно изложено, не то, что в современных, где всё переусложнено». Следящий электропривод, адаптивные параметры резания, антивибрационная магнитодинамическая подвеска, всё это и многое другое уже было на тот момент – не, не слышал! Гитара из шестерёнок наше всё, последнее и единственное слово в конструкции электропривода! Он потом на одной сессии из четырёх групп три сделал, после чего его таки отстранили от приёмки экзаменов, хоть лекции он продолжал читать. У сына тоже была одна, что года за три до него отправила на пересдачу девяносто процентов студентов. Тоже отстранили, потом попробовали вернуть, она тут же завалила пять учебных групп в полном составе, и её опять отстранили».

Мне мои студенческие байки рассказывать было бессмысленно, дед их свидетелем сам был, а вот я его пытал всю обратную дорогу. Убедился, что дураков во всех мирах на долгие годы запасено. Разве что одни из них забавные, а другие – опасные.

Глава 16

Одно хорошо в разбежке сезонов между Лицом и Изнанкой: можно частенько собрать все силы в одном месте, не теряя в другом. Например, бросить всю снегоуборочную технику на борьбу со снегом на нулевом уровне, поскольку здесь она уже не нужна. И тот же песок: там его источник завалило, зато в карьере возле Дубового Лога как раз отвалы оттаяли, красота.

Да, отвалы песка в песчаном карьере, сам в шоке. Уже упоминал, что песок тоже бывает разный, и при добыче его как-то сортируют, определяя, кому что грузить. Правда, в одном карьере, как правило, песок одного вида, всё остальное попадается редко и непредсказуемо, а потому попадает в разряд примесей и идёт в отвал. Даже если здесь вдруг найдётся линза на пару