Право кулинарного мага - Александра Логинова

на соплях. Скорее, кто-то большой и упитанный дважды не смог форсировать альтернативный вход, застрял попой и его вытаскивали в три пары рук. Аналогично повреждена дверь: её просто вынесло вместе с петлями то ли взрывом, а то ли чьим-то телом.

— Мсье повар повыбил, спасая свою жизнь, — внесла коррективы барышня. — Когда его приклеило к потолку, он долго ругался на языке островных дикарей, а когда гравитация начала побеждать, резко замолк и принялся молча молиться.

До сих пор доподлинно неизвестно, что Грант забыл рядом с нашей кухней. Первичная гипотеза: шел скандалить по выдуманному поводу. Но, услышав надрывный женский плач, рванул на помощь и попал в круговорот событий. Плакала, конечно, Янита, попробовав творог на сладость и тут же сплюнув приготовленную дрянь — начинка вареников оказалась дико пересоленой. Ворвавшийся на кухню шеф-повар вежливо обругал плаксу и проинспектировал будущие синабоны, которые тоже подверглись надругательству: корично-сахарная смесь оказалась не сладкой, да и не коричной. Печать иллюзии развеялась, оставив испорченное тесто, посыпанное солью и красным перцем.

Подтвердить гипотезу невозможно ввиду того, что мсье Октé до сих пор не могут найти.

— Он не стал пробовать сахар и сразу потребовал солонку, — Янита обморочно закрыла лицо рукой. — Понюхал и как заорет!

Упомянутая солонка чудом уцелела в бардаке. Должна признать, мсье не дурак и сразу понял, что настоящая поваренная соль перекочевала из солонки в сахарницу, но, чтобы сокрыть следы, исчезнувшую приправу нужно чем-то заменить. Просто поменять местами соль и сахар показалось гадам банальным, и, вместо безобидного хлорида натрия, они подкинули ядерную смесь соли аммония и магии.

При взаимодействии с щелочами или теплой водой соли аммония отчетливо пахнут аммиаком. Сама по себе добавка безвредна и в небольших количествах выводится из организма. По задумке негодяев, ближайшее блюдо на этапе добавления «соли» начнет вонять, причинив хлопоты и быстро раскрыв шутку. Так бы и случилось, если бы не один маленький нюанс.

— А когда мы будем учиться ставить сферу?

— Когда отмоем потолок, — я хмуро пнула валяющийся половник.

Утро началось ни свет, ни заря с отчаянного торга. Двое уважаемых шеф-поваров — я и мускулистый бандит — были готовы драться за партию отборных, свежесобранных лесных грибов. Флегматичные грибники из селян продали добычу, получили награду и свалили обратно в лес, а мы сражались на смерть за урожай. Я сумела выцарапать корзину опят и любовно ускакала их солить. Тигром билась за соленья! Драконом рычала на соперника! Скалкой отметилась по… В общем, одолела стервеца. И прежде, чем закатывать бочки, решила поставить воздушную сферу, внутри которой сосуды подверглись дезинфекции. Кто же знал, что эта сфера не пропускает запахи!

— Кладовка как зашипит, — Янита продолжила плакать. — Мсье туда, увидел стеклянные банки и как заматерился! Сказал немедленно убегать, потому что эта х… х… «рванет к морскому дьяволу».

Фантастически точное прорицание, от которого у меня закололо сердце. Потому что эта «х» таки рванула! Сколько раз повторять, что добавлять магию в рассол нельзя? Колдовство на кухне подобно гранате без чеки, зажатой пальцем — дрогнет рука, и нет повара.

Сбежать вместе с Янитой не удалось, мсье задержался, чтобы запечатать бочонки в защитный контур и не дать сосудам нанести много ущерба кладовой. Печать разделения пространства окружила полки с грибами и… по нелепой случайности задела коробку со сломанным миксером. Тем самым, который взбесился от рук Мисс Невезение и дожидался бытовиков, способных его отремонтировать. Магические аккумуляторы треснули и выпустили из себя хранимый заряд энергии. Как кладовая не превратилась в кратер — ума не приложу!

Игнорируя законы притяжения, пират оказался впечатан в потолок, чудом прикрывшись печатью щита. Наверное, когда Янита придет в себя, она сможет объяснить случившийся пируэт с точки зрения магической науки, а пока объяснения одно — чудеса.

— Как здесь оказались вы обе?

— Услышала нечеловеческий вопль, — Кристина кое-как поднялась на ноги, придерживаясь за стеночку. — Смотрю, эта выбегает с перекошенным лицом, точно покалечила кого-то. Пришла спасать её жертву!

— Вас не учили, что надо убегать прочь от чужого крика, а не бежать на помощь? Бестолочь. А ты, Джи?

— Меня едва не сшибли, как кеглю, — мадемуазель указала рукой на газон с хмурым оттенком озабоченности. — Мсье вылетел кувырком, сделал три оборота, вскочил на ноги и рванул куда-то вдаль. Я всего лишь свидетель, могла упустить детали.

Нужно вести девочек в целительское крыло, попутно уточнив несколько нюансов, и писать объяснительную на имя мадам фон Керлец. Занятия сегодня отменяются, оставшиеся целыми феи перепрофилируются на уборщиц, вооружаются простейшими бытовыми заклинаниями и строят планы мщения. А я… Я иду требовать крови.

Барон фон Майер обнаружился пишущим какой-то отчет в пустой поточной аудитории. Черная форменная рубашка имела железные пуговицы и железные запонки, сбивая с толку наблюдателя — мастер оставался действующим военным менталистом. Его частенько посылали на задания, и тогда маг возвращался поздно ночью, оставляя грязные следы в коридоре и несколько монет за беспокойство на столе комендантши. Волшебные часы выглядывали из кармана, притягивая внимание: я где-то читала, что иногда колдуны заводят себе особые магические инструменты. Обычно оружие или привычное орудие труда, но Марк отчего-то предпочел часы и неясно, как их использовал.

Отложив перьевую ручку, господин поднял вопросительный взгляд. Ожидающий прищур понятен без слов, Август аналогично смотрит при каждом чаепитии, предвкушая новые десерты.

— Мсье, я пришла жаловаться.

Аристократ сосредоточенно слушал о выходке его кадетов, взломавших запертую кухню. В прошлый раз я пожалела глуповатых пацанов, удовлетворившись шатким перемирием, которое установилось на лекциях мастера Хазара. Сегодня на кону слишком многое: комиссия по расследованию взрыва, здоровье студенток, моя иномирная карьера, будущее кулинарных фей, которых никто не станет учить, если меня уволят. Закрывать глаза на страшный, идиотский, опасный «подвиг» нельзя, иначе завтра оборзевшие кадеты кого-нибудь убьют.

Господин менталист, оставаясь бесстрастным, тщательно убрал писчие принадлежности в стол, запер дверь изнутри на ключ и протянул мне руку. По щелчку металлической запонки в воздухе завертелась белая воронка внутреннего портала. Второй шаг я сделала уже по казенному коридору студенческого общежития — такого же, как у нас, но чуть более пыльного и унылого. Ага, мужское крыло и спальня фон Вальтера, если верить грозно-предупреждающей надписи на двери. Ну-с, поглядим, мучаются ли студенты-преступники совестью, планировавшие убить свою первую старуху.

Заметив вошедшего декана, кадеты запаниковали, кинулись строиться в шеренгу и увидели меня, вовсе спав с лица. Только Удо расплылся в придурковатой улыбке, будто ожидая, что я его похвалю.

— Господа, какие эмоции вы испытывали, совершая утреннюю пакость?

Спокойно, Таня, не дай себе волю прибить малолетних идиотов. Держи в