Магазинчик психических расстройств - Виталий Григорьевич Михайлов

Не способен.

Вик похолодел.

– Мне пора. Было приятно познакомиться. Передавайте Кристин привет.

– Как знаешь, – мрачно ответил Горин и крикнул: – Савельевна!

Тотчас открылась дверь, и на пороге возникла девушка с вытянутым лошадиным лицом и печальным взглядом. Вик было решил, что Горин и ее заставит стрелять, но тот лишь бросил: «Проводи гостя», вытянул ноги и устроился в кресле поудобнее, намереваясь вздремнуть.

Вик сбежал по ступенькам, на ходу вытаскивая мобильный телефон. Вызвал такси, сказал адрес. Только б успеть!

Ехали долго, останавливаясь на каждом светофоре. Водитель все приставал с расспросами, но Вик его не слушал – думал. С кем бы ни связалась Анна – мистер T., верно? – воображаемым он не был. Ну, может‚ и был поначалу. Но теперь полностью воплотился в реальность. В мистику Вик не верил. Скорее тут замешан человек, и человек очень опасный. Пудрил ребенку мозги на глазах всего дома. Наверняка ведь видели: волосы бледно-голубые, треугольный нос, алая пижама. Умеет петь, играет на флейте, любимый цвет – серый. Хоть сейчас в розыск.

На лестнице никто не рыбачил. Вик поднялся на второй этаж и постучал в третью квартиру, что на Железнодорожной улице, она же Кирова, она же Зеленая и далее по списку. Отозваться никто не подумал, и Вик спустился в фойе глянуть на доску объявлений. Сразу на пяти листках сообщения о пропавших детях. Анна и еще два мальчика, Вик их не знал. Поздно.

– Не Анну ищешь?

Вик обернулся и увидел паренька, того самого, что искал Короля улиток. Хоть этот на месте.

– Знаешь, где Анна? – спросил Вик, но мальчик покачал головой.

– Этот твой Король, он как выглядит? Высокий?

– Для муравья. Они теперь не отстанут. Зря полез.

Вик сразу понял, что мальчик говорит о псах. Значит, не померещилось. В животе проснулось ледяное пламя. Так-так. Мистер, который T., собирался отвести Анну в некое особенное место. Знать бы‚ что это за место…

Повинуясь внезапному порыву, Вик бросился за дом, туда, где было кладбище секретов. Анна и другие дети хоронили тайны, чтобы сберечь их, а может, чтобы попросту избавиться от ноши.

Вик стал рыть землю подвернувшимся осколком шифера. Земля была сплошь перекопана, все равно что огород. Одному богу известно, какие плоды он принесет. И когда.

– Эй, ты что делаешь?!

Дети, игравшие под окнами, заметили, что Вик устроил массовую эксгумацию. Он не обратил на крики внимания, продолжая возиться в земле. Коробка из-под леденцов, а внутри… письмо, что-то про маму и брата, велосипед, не то… Где он в первый раз видел Анну и мистера? Вик сместился левее. Нашел мешочек. Внутри множество глаз плюшевых зверей.

Голова вспыхнула болью, так что искры посыпались. Вик коснулся рукой затылка – кровь. Повернулся, и очередной камень просвистел мимо. Дети.

– Мне нужно… – попытался объяснить Вик, но последовал новый бросок, а за ним еще один.

Дети хватали все новые и новые камни. Осколок кирпича попал в бок, кусок побольше стукнул по запястью. Вик поднялся на ноги – и вовремя, потому как дети стали его окружать. Вик примирительно поднял руки, но дети брать пленных не собирались. В какую-то секунду больше ничего не осталось, кроме как пуститься наутек.

Вик бежал, длинноногий и несуразный, со стороны наверняка похожий на паука без нескольких лап. Дети следом. Он завернул за угол и увидел, что дети бегут ему навстречу: маленькие паршивцы разделились.

Ну конечно, они ведь мастера играть в догонялки, знают, как окружать добычу. Вик перемахнул через перила крыльца и захлопнул дверь в подъезд перед носом рассвирепевшей мелюзги, а после заперся на задвижку.

Кое-как поднялся на третий этаж перевести дух. Как скоро они отстанут? Вик ощупал затылок – он был мокрым от крови. В коридоре Вик видел песочницу – или клумбу? – что‚ если там поискать?

Мини-сад был на месте. Рядом ножницы и мел. А вот трава смята и присыпана землей. Что тут у нас? Скоро Вик обнаружил горелую бумагу. Текст не разобрать. Рисунки – на них был изображен мистер T. собственной персоной, алая пижама, нос вон, треугольный… Л. Гуревич говорил про сигиллы, они нужны, чтобы укрепить мыслеформу. А если Анна пыталась уничтожить сигиллы, чтобы избавиться от мистера? Совсем как тот старик…

На обрывке тетрадного листка Вик заметил странное слово: «Кро».

Крот?

Крокодил?

Кровельхолл?

Вик словно очнулся и поднялся на ноги. На кого он, должно быть, похож! Бегает вокруг дома, с детьми воюет, голова в крови, ищет неизвестно что, да это форменный психоз!

Вик сполз по стене, наверняка оставляя на обоях длинный кровавый след. Да уж. Больше визит к врачу откладывать нельзя, иначе психиатричку вызовут соседи. Неизвестно, что он еще учудит. Вдруг следующей «неплохой» идеей, чтобы разыскать Анну, будет поджог?

Надо сдаваться Пиковскому. Хорошо, что он и по субботам принимает.

Вик зашел умыться и, ни слова не сказав ма, отправился к Николаю Семёновичу. Успел как раз вовремя: Пиковский собирался домой. Вик застал врача запирающим дверь кабинета. Поздоровался и умолк, не зная, как начать сложный разговор.

Николай Семёнович выглядел уставшим, но к позднему визитеру отнесся доброжелательно, пожал руку, пригласил в кабинет.

– А я вас ждал, – сказал Пиковский, вешая пиджак на спинку кресла. – Хотел даже позвонить, но вы не оставили контактов…

– Что, так плохо? – вырвалось у Вика.

– Ну почему же, есть надежда…

Вик обреченно рухнул в кресло – не хуже Горина получилось, не так элегантно, правда, впрочем, плевать.

– Кем вам приходится пациентка? – спросил Николай Семёнович. – Подругой? Я, признаться, заинтригован.

Вик ничего не понимающим взглядом уставился на Пиковского. Тот ждал ответа. Он про Софью?

– Так… – Вик пожал плечами. – В очереди познакомились.

– Любопытно. Тогда, уж извините, я ничего не понимаю, – развел руками Николай Семёнович. – Видимо, у вас редкий диагностический талант. Вы ведь психиатром собираетесь стать? Я бы даже рекомендацию написал. И на практику обязательно к нам, хорошо?

Вик после этих слов растерялся окончательно. Какую рекомендацию, какую практику?

– Мне кажется, я не совсем… – начал было Вик.

– Так вы не в курсе? А я думал, вы из-за Мильчиной пришли… Извините. С мамой что-нибудь?

– Давайте сначала про Софью договорим, – нашелся Вик.

– Она не Софья, а Елена. Вы, наверно, перепутали.

Вик описал Софью. Стало ясно, что Софья – дочь Пиковского, но на том сюрпризы не кончились, потому как Елена Мильчина оказалась зеленоплатьевой. Той самой, из магазинчика.

– Понимаете, – говорил Пиковский, – поставить диагноз столь точно, основываясь на… да‚ собственно, ни на чем, невозможно. Разве что вы угадали. И все равно удивительно. Первые симптомы появились на этой неделе, раньше она с жалобами никуда не обращалась. Не говоря уже о возрасте пациентки! Ей всего-то двадцать с небольшим! Исключительно из-за вашей догадки я‚ собственно‚ и…

Дальше Вик не слушал. Угадал? О боже, да он Мильчиной эту дрянь и продал!

Вик заметил, что Пиковский, все больше хмурясь, смотрит на его руки. Умыться-то Вик умылся и переоделся даже, но под ногтями от земли – черным-черно.

– Мне пора, – скороговоркой выпалил Вик и попросту сбежал из кабинета недоумевающего психиатра.

В голове – каша из мыслей. Даже если его умозаключения шизофреничны, это не значит, что нужно сидеть сложа руки. Лучше сделать все возможное, чем совсем ничего, и потом жалеть.

Конечно, маловероятно, только… Магазинчик наверняка связан с похищениями, ведь он видел в саквояже Л. Гуревича снимки. Среди прочего запомнилась давно заброшенная больница. Гипсовый пионер на постаменте, желтые окна, черные деревья. И надпись «КРОВЕЛЬХОЛЛ» во всю стену. Что‚ если там поискать?

Проклиная свой ломаный телефон, Вик с помощью интернета вычислил, где в городе спряталась старая больница с пионером на постаменте. Это в самом деле