Магазинчик психических расстройств - Виталий Григорьевич Михайлов

– И в чем она заключается? – на всякий случай спросил Вик.

– Вы с ними спорите. Четверо из шести ни за что бы ничего не купили, не стань вы их отговаривать. Что это за методика?

– Везение, – проворчал Семён Яковлевич, не представляя, насколько он близок к истине.

– Я, пожалуй, вернусь к клиентам, – пробормотал Вик.

– Не забудьте только, что завтра собрание Клуба любителей психических расстройств, – напомнила фрау про событие, напрочь вылетевшее у Вика из головы.

– М-м-м… конечно… а Иннокентий Борисович у себя? Это, вообще-то, была его идея.

– Только не нужно перекладывать ответственность на других. Стоило вас похвалить, как вы снова взялись за старое.

– Конечно-конечно, – не стал Вик препираться. – Но я бы все же хотел с ним переговорить, уточнить детали… Или‚ может быть‚ вы, Семён Яковлевич, меня проинструктируете?..

– Ты же у нас такой одаренный, – проворчал дедушка Эдли. – Вот сам и разбирайся.

Вик постучал в окно рекламщика, но ответа, разумеется, не получил. Собрание клуба завтра в двенадцать, время есть, но Вик не представлял даже‚ с чего начать подготовку, не говоря о большем. Позвонил Марку, но тот трубку брать не спешил. Вот черт.

Вик решил заглянуть в клуб, накидать план мероприятия, когда заметил Клошевую, что украдкой пробиралась в отдел галлюцинаций. Так-так. Вик, будто охотничий пес, взял след. Дождался, когда Клошевая достанет мастер-ключ, поставит на мозгоограф пластинку и нацепит наушники. Что там? Опять «Шелест»? Клошевая даже глаза закрыла от удовольствия, чем упростила задачу донельзя.

– Можно вас?

Вик от неожиданности едва не подпрыгнул. Клошевая открыла глаза, увидела Вика и цапнула ключ, опередив на долю секунды.

– Верните ключ, – потребовал Вик, даже не взглянув на клиента, по вине которого вся операция пошла прахом.

– Он мой! – заявила Клошевая.

– Это попросту смешно, – устало сказал Вик, не представляя, как быть. Не драться же?

– По-вашему, я обманщица? А это что?!

Клошевая женщина показала ключ с кусочком пластыря, на котором небрежно были написаны имя-отчество: «Маргарита Дмитриевна».

– Это ничего не доказывает, – скрестил Вик руки на груди. – Не заставляйте меня звать Ксенофонтия Илларионовича.

– Ну и ладно, – надула губы Клошевая.

И бросилась наутек, подняв юбку, чтобы не запутаться в подоле.

– Держите ее! – крикнул Вик неизвестно кому.

Клошевая женщина благополучно достигла выхода, растолкав покупателей. Зараза! Вик сердито глянул на клиента, что невольно помог Клошевой удрать. Это был высокий молодой человек в полосатом костюме.

– Чего вам? – сердито буркнул Вик, забыв о приличиях.

– Хотел узнать, где записываться на собеседование.

– Собеседование?

Вик почуял неладное и разом выбросил Клошевую из головы. Elizaveta Petrovna ищет ему замену?

– На тестера, – пояснил молодой человек, будто Вику это о чем-нибудь говорило.

– Ну да, разумеется, – сказал Вик, думая, как лучше поступить. – Пройдемте со мной, здесь очень шумно.

Вик отпер ключом дверь клуба, включил свет. Сел за длинный стол и принялся копаться в коробках. Бросил как бы между прочим:

– Что там у вас?..

– Я, собственно, по какому вопросу. На днях узнал, что магазинчик открывает новый отдел и требуется тестировщик расстройств. Пришел записаться. Большой конкурс?

Вик со значением кивнул, лихорадочно соображая. Что бы такого наплести?

– А вы хорошо знакомы с историей MaDS? – рискнул Вик.

– Знаю кое-что. На собеседовании станут об этом спрашивать? Я думал, на первом месте психофизика кандидата… Или это проверка памяти?

– Угу, – сказал Вик то ли кандидату, то ли своим мыслям.

Он понимал, что затеял опасную игру, но отступать было поздно‚ и потому бросился в омут с головой:

– Что можете рассказать о… – черт возьми, ему же никогда в жизни не сымитировать треклятый акцент! А если он скажет «Елизавета Петровна» вместо «Elizaveta Petrovna», что тогда? – …Клубе любителей психических расстройств? – выкрутился Вик.

– Я, признаться, сам долгое время в нем состоял.

– Почему ушли?

– Так, – молодой человек пожал плечами. – Наскучило. А какое это имеет отношение к…

– Прямое. Расскажите о членах подробнее.

На лице будущего тестера мелькнуло недоумение, сменившееся понимающей улыбкой. Наверно, решил, что собеседование началось. А мало ли какие вопросы интересуют интервьюера?

– В клуб ходит самая разная публика. Dissi с опекунами, психоняши и крейзи-тяны-куны, развивашки, само собой. Бывает, что и пожиратели с Обществом пытаются пролезть, но их быстро вычисляют.

– М-м-м… – сказал Вик, у которого появилась вместо ответов масса новых вопросов. – И что обычно делают?

– Известно что – с ума сходят.

Еще спросить о чем-нибудь или достаточно? Не хотелось бы рисковать понапрасну.

– А что там с новым отделом?..

– Я не знаю деталей, получил письмо с предложением – и сразу к вам…

Вик хотел спросить что-нибудь про Elizavety Petrovny, но как лучше подступиться‚ не имел ни малейшего понятия. Пришлось свернуть разговор.

– Не стану больше задерживать. Идите к фрау Граббе, она скажет, куда обращаться насчет собеседования.

– А…

– А у меня дела.

Молодой человек потоптался на месте, покосился на Вика, но‚ поняв, что тот говорит всерьез, исчез за дверью.

* * *

До конца рабочего дня Вик прятался от клиентов в Клубе любителей психических расстройств, притворяясь‚ будто занят подготовкой к завтрашней встрече. Вышел в начале седьмого. Плещеев к тому времени заканчивал лекцию, больше напоминавшую проповедь:

– …Вдумайтесь в одно только слово: «душевнобольной». Сама душа, бессмертное вместилище жизни, неизлечимо отравлена болезнью. Разве можно заключать с таким человеком истинно духовный союз?..

Стараясь не прислушиваться к плещеевским излияниям, Вик направился к окошку кассы. Эдли говорила, что у Семёна Яковлевича скоро юбилей. Наверно, лучше сдать деньги, чтобы уж совсем не оторваться от коллектива. Он бы и на тетушкин день рождения скинулся, да кто ж знал, что это не шутка?

Вик постучал в окошко, но Эдли откликаться не спешила. Он постучал громче, потом еще громче, наконец ему ответили, но только не внучка Семёна Яковлевича, а фрау.

– Хотите купить что-нибудь? – спросила она. – Может быть, социопатию? Или психопатию? Или все вместе?

– Я не буду покупать социопатию ради увеличения продаж.

– Вы просто не командный игрок.

– Кстати об этом, – понизил голос Вик. – Я бы хотел сдать деньги на подарок Сёмену Яковлевичу…

Вик протянул оговоренную тысячу рублей.

– Это очень щедро с вашей стороны, но праздник отменяется – не до веселья. И вам следует поучиться хорошим манерам. Ваша бестактность поистине не знает границ.

– Но…

– А на мой день рождения он вообще не скидывался, – влезла в разговор тетушка Флопс. – И даже не поздравил, а теперь вдруг смилостивился, глядите‚ какой джентльмен!

– Но я тогда ничего не знал…

– О правилах хорошего тона? – холодно осведомилась фрау. – Эдли сейчас проходит курс психокоррекции и выйдет на работу в лучшем случае через пару дней. Но можете вручить Семёну Яковлевичу на его семидесятый день рождения тысячу рублей завтра лично.

Вик мучительно покраснел.

– Зато я был у Горина, – предпринял Вик еще попытку, мол, сделал, что было велено.

– Пф, нашел время хвастаться, – проворчала тетушка Флопс.

Вик счел за лучшее попрощаться и покинул магазин.

Из головы не шел клиент, купивший виндиго. Можно, конечно, позвонить в полицию, но ведь он уже пробовал. Новостные порталы ничего экстраординарного предложить не могли. Вик помнил адрес клиента и решил съездить. Что, если случай Мильчиной – совпадение?

Покупатель жил в частном доме за городом. Неприметный особнячок примостился у кромки чахлого леса, за которым вздымался циклопических размеров скелет опоры линии электропередачи.

Вик позвонил в дверь, но ответа не дождался. Бешено стрекотали кузнечики. Жара, обрушившаяся на город, растаяла без следа. Вик сел на скамейку и осмотрел дом.

В два этажа, серый, с острой треугольной крышей. Рядом неухоженный садик и пруд. Пока ждал, Вик трижды позвонил Марку, но тот отзываться не торопился.