Магазинчик психических расстройств - Виталий Григорьевич Михайлов

Проснулся разом, никаких подъемов с неведомых глубин. На часах половина одиннадцатого, в окно светит солнце. Мигом навалилась тревога; Вик припомнил события вчерашнего дня, в животе вспыхнуло ледяное пламя.

Так-так.

Выяснилось, что никто не приходил – ни вчера, ни сегодня. Может, ему опять все примерещилось и псы невредимы? Вик порылся в карманах, пытаясь найти доказательства вчерашней стычки. На рубашке обнаружились пятна крови то ли Блондина, то ли Синего. А может‚ и не крови. Пятна и пятна. Ну и письмо от Кристин, само собой.

Вик перекинулся словом с ма, позавтракал и вышел из дому. Постоял, наслаждаясь солнцем и ветром. День разгорался, но жары не было‚ и дышалось легко.

К батискафу Вик решил не ходить – мало ли. Лучше делать вид, будто он ни при чем, что случилось – не знает, да и случилось ли?.. Но тереться поблизости тоже смысла нет. Сегодня выходной, можно побродить по городу, зайти в книжный, еще куда. Чего ему дома сидеть?

Очень скоро Вик понял, что у его маленького путешествия имеется вполне конкретная цель – Кристин. Может, имитатор всеми силами пытался не дать им встретиться? Хоть и убеждал в обратном. От таких мыслей за версту несло паранойей.

Дом Горина был расположен близ парка. Деревья пытались скрыть фасад, но махина особняка рвалась на свободу, и то башней, то мансардой выступала из ослепительной зелени. Дом был обнесен железной оградой, и Вик не сразу сумел отыскать вход. Даже не главный.

Нажал кнопку электрического звонка, и тотчас за прутьями решетки мелькнула фигура в сером. Калитка бесшумно распахнулась, и Вик ступил в горинские владения.

Объяснять ничего не потребовалось, его ждали. Охранник проводил гостя. Скоро Вик очутился в огромном зале. Дверь за его спиной закрылась, отрезая лето, солнце и зелень парка. Было немного сумрачно, прохладно и пусто, а шаги звучали неестественно громко, отзываясь эхом в дальних углах.

Вик замер в нерешительности. Свет проникал лишь сквозь узкие окна, засыпав пол цветными осколками витражей. Пара книжных шкафов, длинный неприбранный стол с остатками еды. Вот появился и сам хозяин. В халате и смурной пуще прежнего. Увидев Вика, скривился, будто клопа раздавил.

Упал в кресло, протянул руку за бутылкой, налил вина и спросил:

– Тебе чего?..

– Вы же сами приглашали. Трижды. Могу и уйти.

Горин поморщился, махнул рукой, отпил вина. Сказал:

– Только ты на мозги не капай?

Вик понял, что хозяин мертвецки пьян. То ли не отошел после вчерашнего, то ли успел набраться с самого утра. Лучше и правда свалить.

– Я… – начал было Вик.

– Да садись уже, – Горин указал на валявшиеся тут и там стулья. – Савельевна! Принеси гостю выпить.

Явилась женщина с вытянутой, как у лошади, головой на длинной шее. Поставила перед Виком три тарелки с салатами и закусками, сделала книксен и удалилась, не произнеся ни слова. Вику почему-то сделалось ее несказанно жаль. Впрочем, Савельевна – ей было от силы лет тридцать – пришла снова, теперь с бутылкой вина и бокалом. Очередной книксен, от которого Вику стало еще больше не по себе, и Савельевна исчезла с глаз окончательно.

Вик поковырял вилкой салат, подумывая‚ как бы тоже свалить.

– Ну, ты довольна? – спросил Горин, наливая вино. – Это чучело здесь. Что мне еще сделать? На колени перед ним встать?

Вик огляделся, хотя прекрасно знал, что рядом больше никого нет. Горин обращался к Кристин, что жила исключительно в его больном воображении.

– Кристин просит извинить ее за мое поведение, – сказал Горин, сделал глоток и продолжил: – Она рада, что ты пришел, но ей жаль, что я опять все испортил. Словно дело исключительно во мне…

Последняя фраза была сказана с такой горечью, какой Вик от Горина никак не ждал.

– Не расскажешь, как дела в магазине? – спросил Горин безо всякого выражения. – Ей интересно.

Вик откашлялся. Попытался собраться с мыслями. Первые слова дались нелегко, но в конце концов он превратил события последних дней в связный и немного остроумный рассказ.

– Браво! – Горин издевательски захлопал в ладоши. – Ты ее рассмешил. Что мне уже месяц не под силу. Может, взять тебя в штат? Хоть какая-то польза. Сколько тебе платит наша мегера?

– Вы про Елизавету Петровну?

Горин поперхнулся вином, поставил бокал, вытер губы, ответил:

– Ты в самом деле такой кретин или прикидываешься? Хотя Кристин вновь смеется, на этот раз почти искренне. Нет, я о фрау.

– Фрау Граббе? – не поверил Вик.

– Знаешь много фрау?

– Я знаю имитатора. Сегодня познакомились, – холодно ответил Вик.

– Вот как? – удивился Горин. – Впрочем, может, ты и не в курсе… Не важно.

Горин залпом осушил бокал и бросил его на пол. Стекло отчего-то не разбилось‚ и бокал благополучно укатился под стол. Горин взял другой. Понюхал, скривился, отставил в сторону и потянулся за следующим.

Вик затосковал по дому. Надо бы уйти, и чем раньше, тем лучше. Горин сам, похоже, спятил.

– Презираешь меня? – спросил Горин‚ и Вик понял, что хозяин либо внезапно протрезвел, либо вовсе был не так уж пьян.

– Нет, – ответил Вик; вытер губы салфеткой и поднялся из-за стола. – Я слишком плохо вас знаю, чтобы презирать. Но вы мне неприятны, скрывать не буду.

Горин чуть сощурился и спросил:

– Выпьем?

– Я не пью днем.

– Это правильно, я тоже, – сказал Горин и залпом осушил бутылку.

Проделав этот нехитрый трюк, Горин стал трезвее, чем прежде.

– Идем, покажу кое-что, – буркнул он и направился к лестнице, даже не соизволив убедиться, что Вик идет следом.

Миновав лестницу и длинный узкий коридор, они оказались на залитой солнцем мансарде. Солнце пронизывало комнату, лишь немногим уступавшую по размерам залу. Вик приметил накрытый тканью мольберт, несколько картин. На многих аккуратные пулевые отверстия.

– Это Кристин увлекается, – сказал Горин, сделав неопределенный жест.

– У нее талант, – ответил Вик и не соврал.

– Думаешь? – спросил Горин, чуть покачиваясь.

Выдвинул ящик стола, достал револьвер и коробку патронов. Откинул барабан и начал засовывать патроны в гнезда. Дернул кистью, и барабан встал на место. Затем Горин утвердил бутылку на мольберте. Подошел к окну и всмотрелся в стекло, пытаясь разобрать отражение. Взвел курок, сунул ствол револьвера под мышку и нажал спуск. Бутылка словно взорвалась изнутри. Горин обернулся, раскланялся, хоть Вик аплодировать и не думал.

– Попробуешь? – спросил Горин. – Это не сложно, я научу. Возьми револьвер.

Горин протянул оружие рукоятью вперед. Вик нехотя внял просьбе. Машинка оказалась тяжелее, чем он думал. Без специального разрешения такую не достать. Да и с разрешением намучаешься.

– Куда стрелять? – спросил Вик.

– В стену. Не промахнись.

Вик поднял руку с револьвером, выбрал место, потянул спуск. Барабан пришел в движение, крючок все нажимался и нажимался, а выстрела все не было и не было, потом оглушительно бахнуло‚ и кисть отозвалась болью.

– Неплохо, – сказал Горин, вытаскивая из ящика стола очередную бутылку. – Это надо отметить.

Вик глянул на заваленный корреспонденцией стол. Вспомнился кабинет Гуревича и сам Л. Его стремительный modus operandi, саквояж с наклейками «MaDS», старик с ушным кровотечением… Вик потер пальцами веки. От запаха сгоревшего пороха затошнило. Вик положил револьвер на пачку конвертов. На столе не было компьютера, только письменный прибор и часы. За этим столом «Кристин» писала ему письмо, Вик это знал. На одном конверте он увидел знакомый штемпель: «Imagine Inc.».

– Читал про Берроуза? – спросил Горин, вырвав Вика из водоворота мыслей. – Думаю, он тогда не промахнулся – просто не знал, как развестись. Дурак человек.

Горин сделал глоток, рухнул в кресло и поставил бутылку себе на голову.

– Попробуем? – спросил Горин, придерживая бутылку.

Хозяин особняка отчаянно косил глазом, словно пытаясь разобрать что-то на границе периферийного зрения, ведь тульпу иначе не увидеть. И уж тем более никто‚ кроме хоста‚