Практикантка межгалактической скорой помощи - Сусанна Ткаченко

Вызвал ее в лабораторию, ждал от нее конкретных действий и слов — Лара была колючей и отвечала с прохладцей. При этом я точно знал, что она готовит мне какой-то сюрприз на день рождения — Фёкла намекнула. А на то, что я поставил Поларис в смену к Нилу, она обиделась и изъявила желание поработать в лаборатории без меня.

Видимо, в женщинах я совсем не разбираюсь. Даже представить не мог, что делать дальше, если вдруг Лара так и не сделает первый шаг к примирению. Если не поймёт и дальше будет действовать за моей спиной.

Но в первый день новой смены думать об этом было совершенно некогда. До обеда мы успели слетать на четыре несложных, но утомительных вызова: приняли роды на круизном лайнере, потому что их бортовой медик в это время сращивал кости трем подросткам, возомнившим себя скалолазами и решившим спуститься с верхнего яруса корабля до грузового трюма без лифтов и лестниц. Потом смотались на исследовательскую орбитальную станцию и купировали массовое пищевое отравление домашними консервами. Затем нас вызвали на помощь медикам военного крейсера — они не успевали обработать десантников, пострадавших от нападения агрессивных паразитов при высадке на новую планету. Затем нас отправили зафиксировать смерть по естественным причинам старенького медика дряхлой торговой посудины. Только успели быстро пообедать, как Мария сообщила об очередном вызове:

— Отбито нападение кремниевых на орбитальную станцию, много пострадавших. Не хватает бригад в третьем квадрате системы Орфей.

— Сколько до них?

— Запустила бур для прокладки норы. Расчетное время: четыре минуты семь секунд.

— Всем надеть броню! — скомандовал я.

Эти кремневые — те еще живчики! Вполне могло быть, что кто-то из них только притворяется мертвым. Они умеют прятать жизнь в своих силиконовых телах так, что сразу и не найдешь ее признаков.

У станции пришлось подождать разрешения на посадку. Буры скорой помощи только и успевали отлетать от её платформ. Когда выбрались из корабля, поняли почему — весь транспортный отсек был заставлен носилками с ранеными. В принципе, скорые использовались исключительно как перевозчики пострадавших на Скайфор.

— Док-командер Вега, можно вас на два слова? — подошёл ко мне суровый подполковник космофлота, пока я оглядывался в поисках распорядителя.

— Слушаю, — отошел я с ним за корабль и наткнулся на лежащую на носилках гору, накрытую черной фиксирующей пленкой.

Вояка мог больше ничего не говорить.

— Это кремнец. Надо максимально быстро доставить его на Скайфор. Но мы хотим, чтобы вы взяли у него материалы на анализы, пока инопланетянин жив. За безопасность не переживайте — он в коме и вот-вот отдаст Наблюдателю душу, — подтвердил мою догадку полковник. — Возьмётесь?

— Грузите, — согласился я.

Хоть я никогда этой агрессивной инопланетной формой жизни не занимался, прекрасно понимал, что заполучить живого кремнеца для исследований — неслыханная удача. Обычно они к нам попадали только в виде груды камней, в которую превращались после смерти. Даже не знаю, удавалось ли раньше нашим ученым получить их биоматериал. Миссия нашей бригаде выпала очень ответственная, потому я не стал тратить время на лишнюю болтовню.

Носилки с инопланетянином немедленно подняли на Бур. Сразу после взлета я лично покатил их в лабораторию. Очень кстати, если Лара до сих пор там — поможет мне с анализами.

Я открыл дверь, втолкнул каталку внутрь и не сразу понял, что за странность резанула моё подсознание.

Только когда Лара громко вскрикнула и зажала рот руками, до меня дошло, что она сидела напротив большого монитора, на котором во весь экран красовался алфавит. А пялилась она на него в специальных очках с фильтрами для определения души.

— Чем это ты тут занимаешься? — вырвался у меня вопрос.

Лара что-то простонала, схватилась за голову и осела на пол. Моя невеста была в ужасе. Неужели она так сильно кремнеца испугалась?

Глава 26

Лара

После обеда мы с адмиралом продолжили беседу, но вот на вопросе о том, готов ли он ждать, пока мы не придумаем способ отправить его на небеса, дверь внезапно открылась и Хел втолкнул в лабораторию каталку с бесформенной кучей, накрытой пленкой. Можно было подумать, что это труп, но по очертаниям непохож.

И тут произошло нечто необъяснимое!

Я вскакиваю и вижу, как душа из этой кучи вылетает и стремительно мчится ввысь, а душу адмирала Тирана Одина будто невидимым пылесосом втягивает на ее место под пленку! И куча под ней начинает шевелиться!

Я схватилась за голову и осела мимо стула на пол.

Так я и узнала, что такое шок.

— Лара, что с тобой? Ты кремневого испугалась? Не бойся, он в отключке!

Слова Хела донеслись до меня, только когда он присел передо мной на корточки и встряхнул за плечи.

Значит, под пленкой тело инопланетянина, и в нем теперь душа Тирана Одина… Получается, кремнец прямо у меня на глазах отдал концы, а в его тело по какой-то причине засосало душу адмирала. У меня просто в голове это не укладывалось. Ничего себе поворот… И как после этого не верить в Непостижимого Наблюдателя? Меня морозом пробрало от ощущения его присутствия.

— Хелиос, это просто трындец… — в панике прохрипела я, схватившись за плечи Веги и округляя от ужаса глаза.

Других слов, чтобы выразить эмоции, просто не нашлось.

— Лара, родная, успокойся, ты что? Я рядом. Он не сможет тебе навредить, — проникновенно прошептал Хел и прижал меня к себе.

Ну что ж, пришла пора каяться. Теперь-то уж точно до дня рождения тянуть нельзя.

— Хелиос, прошу, выслушай меня и постарайся понять! — взмолилась я, глядя Веге в глаза. — Отругаешь меня потом и даже можешь наказать.

Хел непонимающе нахмурился.

— Что случилось? И… чем ты вообще тут занималась… в этих очках? — спросил, почувствовав неладное.

Я виновато закивала:

— Вот. В том-то и дело! Случилось так, что во время пересадки души адмирала в эмбрион произошла рокировка, и в уловитель попала какая-то другая душа, а Тиран Один остался тут, в лаборатории. Это он случайно повредил термостат, когда пытался выбраться через кабель.

— Как эта рокировка смогла произойти? — уточнил Хелиос.

По его тону было совершенно очевидно, что он уже понял, чей это был косяк. Но