Практикантка межгалактической скорой помощи - Сусанна Ткаченко

Я смотрела на Хела внимательно.

— Не думала, что ты отъявленный пацифист, — протянула удивленно.

Я ни в коем случае его не осуждала. Наоборот! Хел в моих глазах стал ещё более идеальным.

— Сам не думал. Мне еще час назад было совершенно все равно до того, что наши власти делят с силиконовыми чудищами. Я их как-то за людей не принимал. А вот в свете последних событий пришел к выводу, что ошибался, и понял, что мы мало чем отличаемся, раз у нас души одинаковые. Кто знает, может, я сам в одной из жизней кремниевым был?

Я задумалась.

Да уж. Мы просто революционное открытие совершенно случайно совершили. И о нем лучше всем узнать. Каким бы адмирал Тиран Один в прошлом ни был, я не позволю его пытать, раз уж мы нацелились мечтать о мире во всей Вселенной.

— Док-командер, орбитальная станция Скайфора не принимает из-за загруженности. Пройдите в кабинет, вас вызывает военная база для обсуждения передачи груза в другом месте, — прервал нас безэмоциональный голос Марии.

Я только хотела обсудить с Хелиосом судьбу адмирала! А тут она, и док-командер, утягивая меня к лестнице, попросил:

— Лара, мы в любом случае должны сейчас с тобой взять анализы инопланетного тела — это приказ руководства. Пока я переговорю с базой, возьми, пожалуйста, из рабочей операционной анестезию и лазерные скальпели.

Нет, ну анализы я понять могла. Изучение чего-то нового всегда полезно. Тем более мы возьмём их аккуратно и безболезненно.

— Хорошо. И, может быть, попросить принтер перенести? Что там за повреждения у тела? Вероятно, потребуется замена органов?

— Хорошо бы и в диагностическую капсулу его запихнуть, но, боюсь, не сможем. Латать кремнеца будут уже военные на Скайфоре.

Это да — огромное тело в наш сканер не влезет. А военных надо обязательно предупредить, что с этим инопланетянином стоит общаться почтительно, потому что он их всеобщий кумир.

Хел продолжил подъём по лестнице, а я на центральном этаже свернула в лечебное крыло и внезапно встретилась с медсестрой из смены Везувия Алькопоне — кровницей Сильвией Фит. Что она тут делает в выходной?

— Лара? А ты куда? — задала она неожиданный вопрос. — Я думала, ты в лаборатории,

— Док-командер в операционную за инструментами отправил, — ответила я, удивившись такому вниманию.

Кровница никакого интереса к моим передвижениям и вообще к моей персоне раньше не проявляла. С чего вдруг такой интерес?

Из дежурки высунул голову Мысел Церебра, оглядел нас и снова скрылся. Какие-то все сегодня странные. Я пожала плечами и свернула к операционной. Сложила на тележку все, что велел Хел, прихватила еще сшиватели и гемостатики, хотя кровь у кремниевых наверняка другая, и покатила обратно в лабораторию. Однако дверь в операционную даже не дернулась, когда я приказала ей открыться.

— Мария, открой дверь! — повторила я громче. Но не добилась результата. Что происходит? Обошла тележку и ударила по двери кулаком. — Эй, меня кто-нибудь слышит?!

Тишина! Я постучала двумя кулаками и покричала громче. Продолжала это делать, по ощущениям, минут сорок, а на деле от силы пять, но они были наполнены нарастающей паникой. И потому когда проклятая дверь отъехала в стену, я готова была расплакаться от счастья!

— Лара, ты чего так разнервничалась? — удивилась вызволившая меня из заточения Бетта. — Может, тебе витаминов попить? Ну заклинило дверь — бывает.

— Да что-то после сломанного утром термостата сразу плохое в голову полезло, — пробормотала я в свое оправдание и поспешила в лабораторию.

Может, конечно, и правда это мелкая поломка, но в свете последних событий я уже ничему не удивлюсь.

Я так думала ровно до тех пор, пока не вошла в лабораторию.

— Непостижимый Наблюдатель, что у вас тут произошло?! — завопила я во все горло.

А как не завопить, когда застаешь не лабораторию, а руины? На полу валяется груда камней — совершенно точно уже мертвый кремневый инопланетянин (после смерти они каменеют и распадаются на части), хмурый Хелиос держится за голову и наблюдает, как Мысел Церебра связывает медсестру Фит медицинским скотчем.

— Она убила адм... инопланетянина, — сообщил мне док-командер траурным тоном.

— Зачем?! — поразилась я.

— Война должна прекратиться! Кремнецы такие же люди, как и мы! «Идеальная Вселенная» не может допустить издевательств над раненым!

Вон оно что. Кровница-то, оказывается, из движения идеализаторов! Но это пронеслось в мыслях так же мимолетно, как и вопрос, что здесь делает Мысел, потому что гораздо сильнее меня заботила судьба души Тирана Одина. Я бросилась к столу, где лежали очки, но Хел перехватил меня, поняв, что я хочу сделать, и, никого не стесняясь, прижал к себе.

— Мысел, отведи Сильвию в мой кабинет и не спускай глаз до моего прихода. Мы с Ларой быстро возьмём у кремнеца все, что ещё возможно, и присоединимся к тебе, — сказал он.

Точно. Не стоит демонстрировать посторонним свой интерес к инопланетной душе, пока не договоримся, что будем делать.

Мысел вывел медсестру в коридор, и только тогда Хел меня отпустил. Мы вместе подошли к столу и одновременно надели очки.

— Адмирал, вы тут? — спросила я, внимательно оглядев лабораторию.

— Тиран, отзовитесь! — потребовал Хел.

Но душа адмирала пропала. Я и под столами смотрела, и в шкафах.

— Думаешь, возможно, что вселение в другое тело и смерть нейтрализовали действие сыворотки и теперь адмирал отправился на перерождение? — спросила я с затаенной надеждой.

Если моя теория верна, то все просто замечательно повернулось! Теперь мы сможем выйти почти сухими из воды и жить спокойно.

Глава 27

Мы покинули Бур и спустились на орбитальную станцию военной базы большой кампанией: я, Хел, Мысел Церебра, Сильвия Фит и инопланетные останки. Разумеется, никаких анализов мы из них не получили, но хотя бы успели обговорить линию поведения, которой будем придерживаться с военным начальством.

— Мы с доктором Астромеди хотим сделать несколько важных заявлений. Нужен срочный сбор Совета Миров, — заявил Хелиос встречавшим нас военным.

А я добавила:

— Мы уже сообщили об этом в правительственный центр, так что скоро за нами прилетит транспорт.

— Возьмите под охрану преступницу и сообщите руководству о совете. Он будет открытым. Пройдёт