Отставной экзорцист 3 - Михаил Злобин

— Пояснишь, какого хрена происходит? — отвлёк меня от созерцания офицер.

— Похоже на остаточные эманации Бездны, — лаконично ответил я.

— Это… опасно? — шумно сглотнула Лукошкина.

— Возможно, — пожал я плечами. — В теории, из него вполне может народиться какая-нибудь тварь.

— А поконкретней? Ты же у нас такой великий специалист по всей этой дряни, — попытался уколоть меня Фирсов.

Я только успел набрать в грудь воздуха, но тут на мою защиту, аки львица, бросилась начальница бюро:

— Всего на свете невозможно знать, Дмитрий Сергеевич! Особенно, когда происходит такое! Вы бы помягче обращались со столь ценным сотрудником!

— Он не наш сотрудник, — недовольно пробурчал себе под нос майор, но свой тон всё же прикрутил. — Так и что нам делать с этим, Бугров?

— Я бы советовал все останки, контактировавшие с той стороной кремировать, — поделился я своими соображениями. — Но поскольку мы находимся в процессе активного сбора доказательств, этот труп нам ещё пригодится. Поэтому, предлагаю его оставить.

— Но вы же сказали, что он… что из него что-то родится? — тихо напомнила рыжеволосая судмедэксперт.

— Если я с ним поработаю, то нет. Однако решение принимать должностным лицам.

Я выразительно глянул на Фирсова. Он задумчиво поджал губы и напряжённо тёр лоб, размышляя, как поступить.

— Ой, прошу вас, сделайте что-нибудь, — сложила ладони в просительном жесте начальница бюро. — Мы ещё одного такого инцидента не выдержим! Я уж точно…

— Майор? — покосился я на полицейского.

— Делай. Тело мы действительно не можем уничтожить, — признал он.

— Хорошо. Тогда мне нужна темнота. Попрошу погасить в помещении лампы.

— Федя, сбегай, — пихнула Анна Борисовна одного из санитаров.

Тот резво метнулся ко входу и щёлкнул выключателем. Окна были закрыты металлическими жалюзи, поэтому трупохранилище сразу погрузилось во мрак. Только желтоватая полоска света, проникающая в приоткрытую дверь, немного разгоняла темноту. Но она была такой слабой, что не мешала.

— Иди сюда, Дмитрий Сергеич, — подозвал я полицейского.

— З-зачем? — насторожился он и невольно отступил поближе к выходу.

— Ну ты же требовал от меня показать, что такое Бездна, помнишь? — недобро ухмыльнулся я.

— Слушай, Бугров… давай как-нибудь без…

— А можно я тоже? — вдруг вызвалась Лукошкина.

— Вы? Серьёзно? — не сумел скрыть я удивления.

— Да. Если, конечно, это вам не помешает…

— Напомните, как вас величать? — попросил я.

— Людмила…

— Послушайте, Людмила, контакт с той стороной — это вовсе не положительный опыт. Не уверен, что вам понравится.

— У меня и профессия, по мнению многих, не из приятных, — нервно усмехнулась девушка. — Я уже семь лет провожаю людей в последний путь, но так и не приблизилась к пониманию, что же находится за чертой жизни. Но мне хотелось бы это выяснить. Пожалуйста.

— Боюсь, вы сильно разочаруетесь, — медленно покачал я головой.

— Пускай так. Но я всё равно хочу узнать, даже если потом пожалею.

— Лукошкина, не страдай ерундой! — одёрнула её Анна Борисовна. — Не мешайте работать!

Девушка ссутулилась, и по её поникшим плечам, я понял, что ей действительно важно заглянуть за горизонты земного бытия. Блажь, конечно, но, собственно, а почему бы и нет? В конце концов, чем больше людей прикоснётся к правде, тем проще мне будет двигать этот мир к принятию проблемы.

— Встаньте рядом и положите руку на труп, — проговорил я.

Даже в темноте было заметно, как засияла Лукошкина. Она быстро встала по другую сторону платформы и прикоснулась к деформированному телу.

— Людочка, может не надо? — возник рядом с ней Фирсов.

— Всё нормально, Дмитрий Сергеевич, я уже приняла решение и не отступлюсь, — категорично заявила она.

По-отечески горько вздохнув, майор занял место рядом с рыжеволосой девушкой и тоже дотронулся до остывшей плоти.

— Давай уже, Бугров, показывай эту свою… Бездну…

Дважды просить не пришлось. Я прикрыл веки, впустил в себя Преисподнюю и взял убитую одержимую за плечо. Тотчас же люди, стоявшие напротив, судорожно втянули воздух и замерли. Они почувствовали, как изнанка мироздания постучалась в их разумы. Ощутили, как их овеял ледяной и смрадный сквозняк ада. Но повели себя по-разному.

Офицер сразу отдёрнул руку и хрипло выругался. Бездна показала мне, как зашлось в бешеном галопе его сердце. Как подскочило давление и как холодный липкий пот выступил сквозь поры кожи.

Но если начистоту, то Фирсов весьма стойко принял этот удар. Большинство из моих молодых подопечных отреагировали менее… кхм… сдержано. Вот что значит, бывалый закалённый мент.

А вот с Лукошкиной всё оказалось гораздо интересней. Она хоть и задохнулась от ужаса, но не отпрыгнула. Напротив, вцепилась в распростёртый труп так, словно он был единственной её опорой. Зрачки судмедэксперта расширились, превратившись в бездонные колодцы, челюсти сжались до хруста, а затем её начала колотить крупная дрожь.

— Я… в-в-вижу… — едва слышно проговорила девушка, стуча зубами.

И сразу после этого в её глазах разгорелся хорошо знакомый мне огонёк…

— Не смотри! Рвись наверх! Иди на мой голос! — приказал я, разрывая контакт с Бездной.

Поразительно, но Людмила не замешкалась. Мои инструкции она исполнила точно и быстро. Уже через секунду мертвенное сияние в глубинах её взгляда потускнело и пошло на убыль.

Вот это да… какая феноменальная чувствительность. Она пробилась до ада по одним лишь остаточным эманациям, разлившимся по телу после смерти демона. Никогда такого не встречал.

— Люда, Людочка, как ты⁈ — подхватил Лукошкину майор, когда она зажмурилась и опасно покачнулась.

— Всё х… хорошо, Дмитрий Сергеевич, просто голова закружилась…

Фирсов бросил на меня испепеляющий взгляд, который без труда читался даже в густом полумраке, и повёл девушку к выходу. Однако на половине пути она встряхнулась и пожелала остаться. Офицер что-то невнятно попробовал возразить, но в конечном итоге уступил. Отойдя в сторонку, он извлёк из внутреннего кармана кителя плоскую фляжку и сделал из неё два больших глотка.

— Теперь я поняла, что вы имели в виду, — призналась Лукошкина, когда в трупохранилище снова зажгли лампы. — Выходит, Лена действительно была… была…

— Одержимой, — закончил я за судмедэксперта. — Хотя я не уверен, насколько этот термин можно применить в данной ситуации. Ведь демон не подавлял её волю. Они действовали с ним в согласии. Носитель и инфернальная тварь объединили свои возможности и разумы, чтобы устраивать нам ловушки. Обычно отродья Бездны мало интересуются тем, что их окружает. А эта… эта понимала, что облако порошка из огнетушителя создаст непроницаемую для света завесу. Знала, как работает реле напряжения, как стреляет автомат.

— Батюшки, страсти какие, — перекрестилась начальница бюро, слушая наш диалог с таким увлечением, словно следила за сюжетом мыльной оперы.

— Подожди-ка, то есть она была такая же, как Никитина? — не