Кутаюдха - Марат Дочкин

ближе к орбите Зевса. Отличился Соуза на «Тюльпане». Молодой капитан настоял на собственном варианте, требующем прежде всего терпения и выдержки. Мотив Сержиу Лебедеву был понятен, Соуза старался реабилитироваться после своего срыва. После потери самообладания по итогам боя с новобритами капитан «Тюльпана» стремился к безупречному выполнению своих обязанностей и болезненно относился к ошибкам. Ситуация была учебной, и Лебедев не видел причин не дать попробовать одному из своих капитанов «выпрыгнуть из штанов». Вариант «Тюльпана» предполагал прохождение в систему под прикрытием кометы, коих в системе Геры было изрядное количество, в любое время астрономического года можно было подобрать подходящую попутчицу, поэтому этот вариант был признан годным для использования разведчиками противника. Был риск при манёврах вплотную к комете, но если Соуза настоящий капитан, то должен уметь определять границу оправданного риска и обязан справиться. В конце концов, «Тюльпан» с военный корабль, риск – часть его существования.

В итоге «Тюльпан» был обнаружен лишь на отходе и сумел уйти на гравиприводе, то есть задачу свою выполнил, но проделать свою работу незаметно у «Тюльпана» не получилось. Все остались довольны, Соуза выполнением задачи, а Астроконтроль тем, что обнаружена уязвимость и при этом маловероятно, что она была использована противником ранее.

Дольше всех свою задачу выполнял «Бармалей» и со своим открытым появлением в системе принёс всем геруанцам сильную обеспокоенность.

Для «Бармалея» Лебедев выбрал вариант Веры Амейда-Ростовой не потому, что считал его наиболее перспективным, а потому что его реализация обещала быть самой тяжёлой. Именно тяжёлой, а не трудной. Технически реализовать его было несложно, но три с половиной месяца безделья для экипажа в условиях жёсткой экономии энергопотребления могли оказаться непосильной ношей. Свой экипаж Лебедев считал наиболее подготовленным в своём дивизионе, поэтому и забрал эту ношу себе. Выяснилось, что молодых геруанцев в экипаже Лебедев явно недооценивал, за всё время похода не было ни драк, ни скандалов, ни ссор. Молодёжь стойко перенесла тяготы безделья, разбавленные тренировками, учёбой и личными отношениями. Как ни старался Лебедев разнообразить жизнь служебными и физическими тренировками, но наибольший вклад в психическое здоровье коллектива внёс старпом. Именно он нашёл нужные слова, произвёл идеологическую накачку и задействовал весь потенциал высокой морали членов экипажа для преодоления тягот при выполнении задания. И ещё он настоял, чтобы капитан закрывал глаза на неуставные отношения между членами экипажа, которые до этого не проявлялись. Женская часть экипажа достаточно эмоционально встретила новость об отношениях своего капитана и Амады, но быстро переварив её, переключилась на окружение. Видимо, так совпало по времени, но во время скрытного прохождения «Бармалеем» системы Геры на борту вовсю развернулось «гнездо разврата», как это называл Лебедев. Лишь собственный опыт совершения ошибок в отношениях с геруанцами заставил Лебедева прислушаться к словам Кузмебаева и оставить молодых людей в покое, предоставив им возможность самим решать свои любовные дела. И старпом оказался прав. Несмотря на наличие любовных треугольников и смену партнёров, случившаяся всего за три месяца, молодые геруанцы умудрялись проделывать это спокойно и мирно. По крайней мере, незаметно для капитана. Однако, как выяснилось позднее, с культурой сексуальных отношений геруанцев Лебедев только начинал знакомиться.

Шок и трепет, так можно описать реакцию штаба на телеметрию с вернувшегося «Бармалея». Вывод, к которому пришли военспецы, был однозначен: с высокой долей вероятности такой разведчик уже пролетел систему, время для этого было вполне достаточно. Лебедев, которому не давал покоя вопрос о целях новобритов и почему не было третьего корабля, лишь подлил масла в огонь, объявив, что возможно прилёт новобритов был лишь отвлекающей операцией, истинной целью было отвлечь внимание и ресурсы от центра системы, а задачей максимум ускорить получение разведданных через получение инфопакета с разведчика, если повезёт протиснуться в систему до выдворения.

– У нас остался год, максимум полтора, – подвёл итог совещанию контр-адмирал Саляхов. – Подготовьте приказ на минирование альтернативного межзвёздного маршрута, пусть этим займётся четвёртый дивизион.

Последний приказ был адресован начальнику службы логистики, капитану третьего ранга Виктору Честнову, который выполнял обязанности начальника штаба. Как выяснилось за время отсутствия в системе второго дивизиона, Мальцева перевели командовать только что сформированным пятым дивизионом.

Медкомиссия выявила поголовное нервное истощение у всех членов экипажа «Бармалея» с предписанием удвоенного отпуска и реабилитации. Лебедеву крайне рекомендовалось провести месяц на планете. Он и сам чувствовал, что зрение стало просаживаться – верный признак нарушения режима реабилитации.

Сам Лебедев планировал посетить Оазис-2, добившийся наибольших успехов в терраформировании изолированной горной долины, в которой был расположен. В долине даже имелось несколько плантаций с генетически модифицированными растениями в открытом грунте. Однако вмешалась Рита, заявившая, что берёт дело в свои руки. Она спустится на планету вместе с ним и это будет Оазис-3. Рита выросла в Оазисе-3 и приводила это в качестве обоснования. Лебедев знал, что Соколов с Оазиса-2, поэтому не возразил ни слова против предложения подруги, которое, по сути, предложением-то и не являлось.

Транспортировка на планету ничем принципиально от аналогичной транспортной системы на Земле не отличалась. Человечество стало использовать гравитационные двигатели для перемещения в системе и между звёздами, но построить гравитационный лифт так и не смогло. Для вывода грузов и пассажиров на орбиту и обратно использовались многоразовые корабли с модульными реактивными двигательными установками. Это на текущий момент был самый дешёвый вариант, особенно в случае Геры. Технологии трёхмерной печати позволяли создавать и собирать подобные двигательные установки достаточно дёшево, производственный цикл составлял буквально несколько дней, топливо из сырья газового гиганта Зевса производилось на автоматическом заводе на его орбите и доставлялось грузовиками на гравиприводе. Сами двигательные установки были рассчитаны на три-четыре спуска-подъёма, затем менялись. На Земле больше заморачивались с составами реактивного топлива, потому что такие двигатели наносили значительный ущерб экологии планеты. На Гере таких заморочек не было, а атмосферу ещё только предстояло корректировать.

На Земле была бы очередь на транспортировку, а на Гере если и была, то Арсений с Ритой её не заметили, заявку им одобрили в течение минуты и время вылета назначили уже на следующий день.

Несмотря на свой стаж в космосе, Арсений впервые вступал на другую планету. Его детская мечта воплощалась, может поэтому он и хотел стать капитаном межзвёздного корабля, чтобы открывать новые чужие миры? Этот мир уже открыт другими, но лиха беда начало?

Сама высадка на десантную операцию не походила вовсе. Процедура была отработана за сотни лет и мало чем отличалась от полёта на самолёте в атмосфере. Разве что тем, что пассажиры были облачены в скафандры, но с откинутыми шлемами. Вошли из