Кутаюдха - Марат Дочкин

– Хочешь стать адмиралом? – шутливо спросила Рита, но в её вопросе не было ни грамма шутки.

Арсений фыркнул, но потом серьёзно ответил:

– Я хочу межзвёздник, – и тише добавил, – всегда хотел.

Довольное ответом на свой вопрос, сердце Риты забилось часто-часто. Она лишь погладила ладошкой плечо Арсения, как бы пытаясь что-то ему сказать, а потом, обняв, подтянула себя вверх и впилась поцелуем в его губы.

Арсений жест ладонью считал правильно: «всё у тебя будет, родной!». Так, Рита «выболтала в постели» военную тайну о полученном с остатков «Трайдента» и «Ориона» целого комплекта гравиприводов межзвёздного класса.

***

Настоящий приём гостей начался вечером, когда основная масса обитателей комплекса вернулась домой. Хозяева были полны энтузиазма и не расходились из общинной залы, все ждали появления именитых гостей. Лилия как заправский мажордом объявила спустившихся гостей и стала по очереди небольшими группами знакомить с собравшимися, каждому помимо имени добавляя краткую характеристику. Например, Рустем Коновалов, наш лучший системщик, Андрей Просов-Омейда, комбайнер и балагур, будьте с ним осторожны, заболтает и тому подобное. В общинной зале набралось чуть более сотни человек, представители общины дома.

Риту и Арсения часто благодарили за то, что выбрали для своего отдыха именно их пятый комплекс. Это удивлило Арсения, который считал, что Рита привела его в свой родной комплекс. Однако выяснилось, что это не так, и Рита была родом из четвёртого комплекса, находящегося на несколько километров дальше и ниже по долине Оазиса-3. После знакомства все расселись для совместной трапезы, моментально собрав столы из складной мебели, закреплённой по стенам помещения. Столы сформировали четыре луча, расходившегося от центрального стола, расположенного у стены. За центральный стол усадили Арсения и Риту, а сбоку пристроились Лилия Гизатуллина и тот самый комбайнер-балагур Просов-Омейда. Стол поразил Арсения обилием натуральных продуктов, что по понятным причинам недоступно в космосе, но насколько было известно, и на планете было дефицитом. Похоже, местные подключили все свои связи и возможности, чтобы произвести впечатление на гостей. Обычно машинты, управляющие распределением ресурсов колонии не были предрасположены к коррупционным схемам, но нашлись аргументы и для них. Рита предупредила Арсения, что его обязанностью будет развлекать общину рассказами о космосе и своих подвигах и слушателей будет много. Действительно, после ужина через некоторое время стали подтягиваться гости из соседних домов комплекса. Пятый комплекс традиционно включал в себя пять пятиэтажных зданий. Обстановка общинной залы в очередной раз претерпела трансформацию, превратившись в зал для брифинга, но с налётом домашней и одновременно светской атмосферы. Однако геруанцы охотнее слушали Риту, когда она рассказывала про Лебедева. В отличие от Арсения Рита рассказывала о нём без скромности, даже с некоторым гротеском в героику, но без вранья. Просто собственная интерпретация событий. Геруанцы в Оазисах были ещё более прямолинейны и скромность не считали за достоинство. Если есть чем гордиться, то хвались, а если скромничаешь, значит, хочешь обойти «скользкие» моменты.

Заболтать гостей не позволила Лилия, разогнав собрание словами «молодым нужно отдыхать». Геруанцы дисциплинировано без возражений, продолжая делиться между собой впечатлениями от услышанных историй, собрали мебель и разошлись по своим делам.

Арсений с Ритой вернулись в свой отсек. Оставшись вдвоём Арсений задал появившийся за вечер вопрос:

– Я почему-то посчитал, что мы едем в комплекс, из которого ты родом... Ты и про родителей ничего не рассказывала.

– Я «из пробирки», мои родители не знали друг друга. Мы так численность регулируем, если прирост населения недостаточный, то в детских центрах из генетического материала делают новых геруанцев, – Рита улыбнулась. Похоже, что для неё это не было болезненной темой, как могло бы показаться Арсению.

– И ты не, знаешь кто твои родители?

– Почему не знаю? Знаю. Когда я родилась, их уже давно не было в живых. Отец был инженером-строителем, мать — генетиком.

Арсений молчал, не зная, что сказать.

Рита поняла, что требуются пояснения, и стала рассказывать:

– С самого основания колонии была очевидна проблема с вариативностью популяционной генетики. Поэтому колонисты тщательно отбирались по генетическим параметрам плюс перевезли набор генетического материала с Земли. Так что в первое время «из пробирки» зарождались целые поколения колонистов. Сейчас такое редко практикуется, к тому же большинство детей появляется в детских центрах. Женщины на Гере редко рожают естественным путём больше одного ребёнка. В основном искусственно. Дети до пяти лет живут в семье, а потом переселяются в школы и видятся с родителями только в выходные, праздники и на каникулы.

– А дети космонавтов?

– Они живут в приёмных семьях. Не каждый человек способен достойно воспитать другого человека. Тут нужны опыт и знания, терпение и любовь. Такие специалисты у нас появились и очень ценятся, к ним очередь. Их фамилии всем известны. Рибейру — одна из самых старых фамилий воспитателей. У рода Рибейру сейчас восемнадцать приёмных семей. В семье десятка три разновозрастных детей. Дети «из пробирки» обычно получают фамилию приёмного воспитателя, поэтому у меня такая фамилия. В четвёртом комплексе живёт моя приёмная семья. Мы туда завтра сходим, хорошо?

– Конечно. А почему всё же пятый, а не четвёртый комплекс?

– Месяц рядом с оравой активных детей – это тяжело. Не знаю, как тебе, а мне будет стресс. Но главную причину ты сейчас узнаешь, – Рита хитро улыбнулась и пошла к входному проёму. Люком это устройство назвать сложно, но и дверью оно уже не являлось. Скорее всё же герметичный люк, похожий на дверь. Рита открыла дверь, ведущую из отсека в общий коридор, прислушалась и вернулась на кровать. Села и стала ждать.

Арсений был заинтригован, но принял правила игры и тоже стал ждать. Минут через пять из коридора послышались первые звуки. В первое время было не разобрать, но ещё через полминуты причина звуков стала очевидна. Арсений даже встал и выглянул в коридор. Двери в несколько соседних отсеков также были открыты, и из этих отсеков звучали сладострастные ритмичные стоны. Арсений повернулся к Рите. Рита старательно удерживала играющие губы сжатыми, чтобы не рассмеяться в голос. Арсений указал пальцем в коридор и спросил даже не шёпотом, а одними губами:

– Что это?

Рита уткнулась в подушку и захихикала. Выпустив хохотки, она подняла смеющиеся глаза на Арсения:

– Это то, почему я не хотела останавливаться в четвёртом комплексе. Это свадьба.

Арсений застыл в изумлении. Какая такая свадьба?

– Не смотри так, я ни при чём. Это традиция такая, – шёпотом оправдывалась Рита.