Кутаюдха - Марат Дочкин

На этих словах Рита опять уткнулась в подушку.

– А мы тут причём?

– Ну ты новый для Геры человек, вроде как молодой и впервые, – Рита снова спряталась в подушку.

Арсений покачал головой и хотел было закрыть дверь, но Рита вскочила и помешала ему:

– Нет, нет, нельзя. Минимум три дня. В нашем случае может оказаться больше. Закрытая дверь означает конец свадьбе.

– И что делать?

– Как что? Учиться! – Рита стала высвобождаться от комбеза.

***

Вторая ночь свадьбы была похожа на первую, разве что Арсений стал различать новые голоса. А вот на третью ночь Рита заявила, что они должны начать первыми, чтобы показать, чему научились.

Если бы не первые две ночи и не Рита Арсений бы не справился. Спать им в эту ночь толком не давали. Арсений услышал передвижения по коридору, некоторые люди перемещались в соседний отсек, которые производил большую часть шума. Рита положила ладонь на напрягшееся плечо Арсения:

– Они не зайдут, к молодым нельзя.

На шестую ночь Арсений ощутил, что запал геруанцев немного спал, а может он привык и смог спать в такой обстановке. На восьмую ночь Рита сообщила, мол, Лилия намекнула ей, что можно закругляться, и Арсений с облегчением закрыл дверь в отсек.

Насладиться тишиной Арсений не успел, Рита спросила:

– Как тебе семья Рибейру?

Приёмная семья, в которой выросла Рита, совершенно не походила на детский дом, как это себе представлял Арсений. Взрослых в приёмной семье было две пары. Приёмные родители Риты были уже почтенного возраста, а вторая молодая пара являлась подросшей сменой. Вторая пара тоже носили фамилию Рибейру и являлись в прошлом воспитанниками этой же семьи. В семье было десяток детей возрастом от двух месяцев до пяти лет. Время было учебное, остальные дети в это время жили в школе, возвращаясь в семью в выходные. Обычная многодетная семья. Единственно, что поразило Арсения, так это отсутствие капризов и скандалов у детей. При этом никакого намёка на насаждение жёсткой дисциплины не было и в помине. Приёмные родители сюсюкались с детьми, обнимали, тискали даже, источали любовь и внимание. Вот за это внимание между детьми шла конкуренция, но воспитатели были профессиональными педагогами и психологами, они умело направляли конкуренцию в конструктивное русло, не позволяли проявлять агрессию и поощряли труд и достижения детей.

– Впечатляет. Эти люди любят свою работу.

Рита взялась обеими руками за руку Арсения.

– У меня к ним очередь подошла... Я бы хотела, чтобы ребёнок был от тебя.

21 – Над транспортными гермоворотами при наличии за ними готового к посадке робокара горит зеленый сигнал, поэтому зеленой дорожкой называют отсутствие ожидания на стыковочных маршрутах.

Глава 20. Адмиральские разговоры

– Таш Рибейру! – Саляхов поднялся навстречу гостье, демонстрируя своё благорасположение и уважение. Так уж сложилось, что в офис ВАК редко кто ходит, в основном наоборот. Так повелось со времён, когда ВАК был незначительной структурой в среде колонистов.

– Чем могу помочь? А может, чаю? – Саляхов кивнул в сторону соседнего помещения. Чай, естественно, предлагалось пить в общей кают-компании. Саляхов действительно походил на доброго дядюшку, встретившего приехавшую издалека племянницу.

– Нет, спасибо, таш контр-адмирал, – Рита не стала называть Саляхова «адмиралом», как делали многие. – Я по делу.

Лицо добродушного дядюшки потихоньку растаяло, и Саляхов снова превратился в командующего ВАК:

– И не сомневался, красавицы ко мне давно не ходят. Слушаю вас.

Рита чуть подалась в кресле, уставившись своими широко распахнутыми тёмными глазами в лицо Саляхова:

– Для начала ответьте на вопрос, таш контр-адмирал. Вам нужен Лебедев как гражданин Геры? Вам нужен Лебедев, который останется здесь по истечении своего контракта с ВАК?

«Как иронично, похоже, в этом вопросе мы оба полагаемся, что эту работу сделает другой», – усмехнулся про себя Саляхов, но лицо его продолжало оставаться серьёзным. Сам вопрос был серьёзным.

– И что вы предлагаете?

– Сначала ответьте на вопрос, – качнув головой в отрицающем жесте, продолжила настаивать Рита.

Саляхов с укоризной посмотрел на неё, но ответил:

– ВАК высоко оценивает способности Арсения Лебедева как военспеца и как перспективного командира. Принятие гражданства Лебедевым позволит нам шире вовлекать его в операции ВАК, в том числе секретные, а Лебедеву, в свою очередь, откроет безграничные перспективы карьерного роста, – Саляхов выделил голосом слово «безграничные». – Я, как командующий ВАК, лично заинтересован в росте обороноспособности наших сил и считаю, что привлечение Лебедева полностью на нашу сторону будет способствовать этому. Я готов приложить к этому все необходимые усилия. Вы удовлетворены моим ответом, таш Рибейру?

Рита прикрыла глаза, но позу не сменила. Ответ Саляхова слегка выбил её из намеченной колеи. Фразу о безграничных перспективах карьерного роста можно было понять как то, что Саляхов рассматривает Лебедева в качестве своего приемника. Зачем он сказал ей это? Старый лис манипулирует ею? Пытается подкупить? Проверяет, насколько важны для неё интересы Арсения? Наверное, не стоит полностью доверять его словам.

– Я знаю, как достичь этого, – снова уставившись на Саляхова спокойно произнесла Рита и сделала паузу.

Саляхов протянул руку ладонью вверх, приглашая продолжить.

– Нам нужно дать ему то, что он желает, исполнить его мечту, – продолжала тянуть Рита.

Искорка мелькнула в глазах Саляхова. Раздражение или нетерпение, неважно. Рита испытывала терпение Саляхова умышленно, пытаясь понять, насколько тема важна для него.

– Таш Рибейру, не мучьте старика, излагайте вашу задумку, – подыграл Саляхов девушке.

«Какая она всё же... молодая», – подумал Саляхов, одновременно представляя Риту в виде, когда возрастные морщины уже станут заметны на её красивом лице: «Вот тогда с ней будет непросто».

– Лебедев поступил на службу в ВКС, чтобы стать капитаном межзвёздника. Адмиральские звёзды его не увлекут.

– Что же, логично...– мотив Рибейру стал понятен Саляхову полностью. – Тем более что это теперь в наших силах, не так ли?

Рита молча изобразила согласие.

– Я не вижу этому препятствий. Лебедев отличный капитан, и его назначение на наш первый межзвёздник ни у кого не вызовет возражений, – как бы размышлял вслух Саляхов.

«Ещё как вызовет! Только это не их дело» – подумал на самом деле контр-адмирал.

– Вот только как это провернуть, так сказать, поделикатней? – спросил Саляхов у Риты и, видя её непонимание, пояснил, –