Звёзды, пламя и сталь. Книга 6 - Игорь Викторович Лопарев

— Уважаемая Ирита, сейчас я подойду к вам. И мы, несомненно, устраним это досадное недоразумение…

— Будьте добры, поторопитесь! — да, интонации она мастерски подбирает. Вот сейчас прямо как железом по стеклу прошлась. И это при том, что тембр голоса, как я уже говорил, вполне себе приятный.

Ну, тут ничего не поделаешь. Так или иначе, а надо будет налаживать продуктивное взаимодействие и с этой коброй. Да, интересно, а как она выглядит-то?

Вот, пока я туда добирался, этот вопрос не выходил у меня из головы. Мне представлялось нечто монструозное, со змеями вместо волос, крючковатым носом и длинными, острыми и жёлтыми зубами… Так что к моменту прибытия на место меня, наверное, уже ничем испугать было нельзя. Я был готов к самому худшему.

Но всё оказалось совсем не так, как я ожидал.

Когда я начал осторожно открывать дверь в блок, меня буквально хлестнула фраза, сказанная уже знакомым мне голосом. Кстати, когда вживую это слышишь, то контраст между тембром и интонациями натурально повергает в шок. Наверное, она долго этот вид воздействия оттачивала и доводила до совершенства…

— Долго вы добирались! — я сделал над собой усилие, чтобы прогнать возникшее ниоткуда чувство вины. Кстати, уже начинаю натурально сочувствовать тем пиратам, что имели с ней дело. И начинаю даже в чём-то уважать их. Им же всё-таки удалось эту мегеру скрутить и заморозить…

Невзирая на это вот всё, я сделал-таки шаг за порог.

Вернее, попытался сделать этот шаг…

Из бокса раздался почти ультразвуковой визг, который резанул по моим нежным ушкам и заставил меня отшатнуться. Потом, правда, я сразу услышал и объяснение этому загадочному явлению:

— Не входите! Я не одета! — голос уж очень нервный, однако.

Хотя не исключено, что это просто её очередной прикол. Она же ментат, причём очень опытный, как говорил Бен.

А опыт вот так просто за пару лет не получишь. Опыт десятилетиями напряжённой практики нарабатывается. А значит, она просто дуркует, или, что гораздо более вероятно, хочет меня с ходу поставить в подчинённое положение, то есть загнать меня со старта, как это принято говорить, под каблук.

Сейчас я, например, глубоко уверен, что она вполне может пройтись нагишом перед строем наёмников и даже не покраснеть при этом. Пофигу ей всё должно быть. Ибо она старше меня раза эдак в два-три, а если учесть возможности медицины и капсул омоложения, то она и в пять раз старше может быть. И на своём веку всякого повидала. Это уж точно.

Так что да, играет, думает меня как-то зацепить, создать чувство вины и пользоваться этим… Но я таки против.

Хотя на этом этапе можно ей немножечко подыграть. Хотя бы для того, чтобы она верещать перестала. А то уже в ушах звенит…

— Хорошо, хорошо, — громко сказал я, — уже таки никто никуда не идёт… Но почему вы не оделись-то? — тут я сделал вид, что не принял всерьёз её давешние вопли по переговорному устройству, что она ни за какие коврижки не осквернит себя этой рабской пижамой.

— Я же сказала вам, что не буду надевать это позорище, — сварливо сказала она из-за двери, но, следует отметить, звучало это уже на пол-тона ниже. Какой-то прогресс всё-таки у нас наметился.

Так, появилась позитивная тенденция, и теперь надо её расширить и углубить:

— Я не знаю ни ваших размеров, ни ваших вкусов, — начал было я. И был ожидаемо прерван недовольным фырчанием.

— Само собой, откуда вам это знать-то? — вопрос явно был риторическим, а потому я продолжил:

— Вот-вот, а потому я хотел, чтобы вы выбрали себе одежду самостоятельно…

— Вы меня обманываете, — на этот раз в голосе менталистки звучала почти неподдельная грусть, — тут же совершенно не из чего выбирать. Вы мне подсунули низкопробную поделку из фибры! И это всё! — похоже, она опять начала заводиться. Это надо было немедленно прекратить, а потому я снова заговорил:

— Вы не даёте мне договорить, — тут я подпустил в голос смешок, стараясь дать ей понять, что тут она явно переигрывает.

— Хорошо, я слушаю вас, — в голосе её прямо-таки звенел холод открытого космоса. Ей бы в театр какой-нибудь пойти примой…

— Так вот, я хотел бы вам предложить пройти со мной на склад, где есть примерочная кабинка и достаточно богатый выбор вполне приличной одежды…

— Так чего вы мне голову столько времени морочили? — возмутилась она. — Так бы сразу и сказали. Подождите, я сейчас надену это рабское рубище, и вы меня проводите… Только давайте быстрее, не приведи Ушедшие, ещё меня в этих обносках кто увидит. Сраму не оберёшься…

— Хорошо, — согласился я, — мы пойдём очень быстро, самой короткой и безлюдной дорогой.

За дверью что-то активно зашуршало, и донёсся голос менталистки:

— Только не вздумайте срезать дорогу техническими тоннелями. Там наверняка крысы и тараканы всякие, а если ещё и пауки… Пауков я боюсь! И крыс, то есть мышей… Но разница между ними небольшая, так что и крыс тоже…

— Ага, — подумал я, — вот и фобии нарисовались… Хотя не исключено, что уважаемая Ирита продолжает прикалываться надо мной, доверчивым и робким…

Наконец обладательница ангельского голоса показалась из-за двери. Ну, что я могу сказать…

Внешность у госпожи Фейхнер была идеальна. Придраться не к чему.

Не иначе это результат упорного труда целой группы пластических хирургов и прочих кудесников, способных превратить любую дурнушку в звезду подиума.

Роста она была вполне себе стандартного — сантиметров сто шестьдесят. Фигура, как мною и ожидалось, оказалась такая, что даже бесформенная пижама не могла скрыть античных пропорций.

Лицо, даже без макияжа, было ярким — жгучие чёрные глаза, брови вразлёт, алые губы, нежная кожа. Сразу после разморозки она выглядела так, что и на императорский раут ей было бы не стыдно показаться. Даже в этой пижаме.

— Вы прекрасны! — выдал я с ходу. Тут и врать не пришлось ни капельки, и в то же время даме комплимент отвесил. Может подобреет?

Но, будем посмотреть…

— Вы льстец! — опять обвиняет… Да что ж ты будешь делать-то…

— Ничуть, — возразил я. Я объективен, как председатель Имперской судейской коллегии! — эта фраза получилась даже немного торжественной. Да