Балкания - Александр Ермак

– Да, конечно. Но тогда.

– Ты представишь фотографии, сканы, которые, слава Богу, Аллаху и Шиве, ты успел сделать.

– А если не будет землетрясения?

– Будет! Обязательно будет! – Марк ударил ладонью по воде так, что брызги полетели во все стороны. – Сейсмологи давно его обещают, а мы постараемся, чтобы оно случилось в нужное время и в нужном месте. Ну а после него – хоп: рукопись новой Библии есть, а следов фальсификации нет… Главное, что после легитимизации прецедента мы можем идти дальше по пути принятия нового текста. Мы раздробим единую проблему с помощью средств массовой информации, обратимся к балканцам, скажем им:

«Стремление все совершенствовать – это естественная потребность человека!»

«Иногда, чтобы выжить, нужно вносить изменения в свои мысли о Вере!»

«Сторнирование необходимо человечеству для выживания!»

«Многие священнослужители мечтали о сторнировании, но молчали в силу инерции и диктата вышестоящих!»

«Каждый свободный человек свободен исправлять и улучшать свою Веру!»

«Кто-нибудь доказал, что сторнирование вредно?»

«Ты за сторнацию или за стагнацию?»

«Хочешь жить свободным человеком, а не послушной обезьяной из зоопарка прошлого века – сторнируй!»

В результате у нас появятся крайние радикалы – и сторонники, и противники сторнации, а главное, появится осторожная золотая середина – люди, которых всегда большинство и за которых мы, собственно, боремся. Всех, кто активно выступает против, мы объявим радикальными противниками прогресса, и они станут для общества жупелами, откровенными пугалами. Опять же через СМИ так прямо и скажем:

«Это они затравили Галилео Галилея!»

«Это они предали анафеме Льва Толстого!»

«Это они сожгли Джордано Бруно и Мигеля Сервета!»

Еще одну, нет, две оранжевых!.. Мы представим этих активистов как сумасшедших психопатов – агрессивных ненавистников сторнации, желающих заживо сжигать геев, лесбиянок, негров, пацифистов. При этом в газетах, на телевидении, на информационных сайтах мы дадим слово только этим безумным, но не реальным противникам сторнации. Здоровые же люди – специально отобранные ученые и СМИ – в это время будут доказывать, что человечество на протяжении всей своей истории только и делало, что сторнировало.

Ну, а после того как тема сторнации будет признана рациональной, переведем ее в категорию популярного. Увязывая с историческими, мифологическими, современными знаменитостями, внедрим ее в поп-контент на телевидении, на радио, в соцсетях, в ток-шоу, на выставках и так далее. Под лозунгом «Сегодня сторнируют все!» будут звучать песни, на эту тему будут сняты и выпущены в телеэфир и в интернет ролики и клипы. Всячески будет подчеркиваться прогрессивность сторнации. Даже на показах новых коллекций моды будут говорить, что их удалось создать на основе все той же сторнации. Новые достижения в профессиональном спорте, в котором мы мужчин превратим в женщин, – тоже результат сторнации!

Мы запустим акцию «Присмотрись!». В ее рамках покажем, как сторнирует какой-нибудь известный музыкант. Расскажем, как успешный предприниматель из-за своей поддержки сторнации чуть не попал в психушку. Покажем семейную пару, которую как сторонников сторнации хотели выслать из Балкании…

После того как мы сделаем тему сторнации популярной, она начнет самовоспроизводиться и войдет во все сферы общественной жизни – и в первую очередь в политику, СМИ и шоу-бизнес. Станет модно говорить о сторнации, модно сторнировать.

Стефан вспомнил, что уже видел многое из только что перечисленного на разных каналах телевидения, в соцсетях Балкании.

Марк ненадолго прикрыл глаза, потом по его телу прокатилась волна дрожи, и он продолжил, возбуждаясь все сильнее:

– Чтобы придать этому течению весомости, мы привлечем к обсуждениям настоящих авторитетных специалистов. Однако во время этих дискуссий не позволим им говорить спокойно и аргументированно. Заболтаем их, оставив последнее слово за специально подобранным профессионалом – сторонником сторнации, который как раз и поставит правильную финальную точку в обсуждении.

– А если все-таки кто-то из сторонников в чем-то проколется?

– Это не страшно. В таком случае нужно просто подчеркнуть, что это же нормальный человек и ничто человеческое ему не чуждо: «Да, он сторнировал неправильно, но это же творческий человек. Он хотел как лучше!», «В результате его действий погибло десять человек. Зато в результате его сторнации спаслись тысячи!», «Он таким родился: все нужно исправлять!».

В поддержку известного человека всегда можно запустить ток-шоу на популярном канале: «Он хотел жить по сторнированной Библии, чтобы иметь несколько жен. Первая жена была не прочь. Ведь у нее столько готовки, стирки и прочего тяжелого домашнего труда! Кто бросит камень в любящих друг друга и желающих друг другу счастливой жизни?!»

– Да, это уж точно, – усмехнулся Стефан.

Марк задышал тяжело, широко раздувая ноздри:

– После того как решим, что тема подогрета до нужного уровня, переведем ее на следующий уровень: из популярной сферы в политическую, в религиозную. Наши лоббисты начнут работать с людьми, ответственными за законы о религии. Будут проводиться опросы, результаты которых непременно покажут высокий процент сторонников сторнации. Обработанные религиозные деятели станут публично выступать за то, чтобы канонизировать новую Библию. И – вуаля, дело сделано! К этому моменту общество уже готово будет принять сторнацию.

– Так уж и все общество?

Марк нахмурился:

– Конечно, останется небольшое число противников сторнации. Оставшиеся в значительном меньшинстве, разумеется, будут сопротивляться канонизации не так давно еще совершенно немыслимого. Но время будет играть против них. После канонизации нового Священного Писания, после изменения норм человеческого существования эту тему в правильном русле отработают преподаватели вузов, учителя школ, воспитатели детских садов и большинство родителей. Каждое следующее поколение будет воспринимать новую Библию как дело правое и уже свершившееся. Разве кто-нибудь сегодня говорит что-нибудь против сторнации Библии императором Константином в четвертом веке нашей эры?

– И все-таки такие люди останутся…

– Да, но, как мы знаем, человек, находящийся в меньшинстве, скорее остережется высказать свое мнение по вопросу, побоится изоляции, игнорирования, возмездия. Когда противники сторнации окажутся в реальном меньшинстве, они побоятся сопротивляться, предпочтут молчать. Но при этом будет работать групповое подкрепление тех, кто уже принял сторнацию, тех, кто убеждает других и уверяет самих себя в правильности принятого решения… – Марк принялся медленно подниматься на своем возвышении посредине купели. – Конечно, легче всего пользоваться этой технологией в демократическом, толерантном обществе, где нет четкого разделения на добро и зло, где нет идеалов, сакральных понятий, где само их обсуждение запрещено, где властвует вседозволенность, где святым становится лозунг: «Нет ничего святого!» В таком обществе уже есть необходимая свобода слова и свобода действий, которые можно превратить в свободу оскотинивания. Новая Библия закрепит эту, столь необходимую нам, свободу!

– И все-таки – кто-то же все равно не поверит! Такие люди останутся и, возможно, будут как-то влиять, бороться…

– Конечно, – Марк встал