Балкания - Александр Ермак

– Куда вы меня везете?

Ответили все тем же голосом:

– Помолчите, пожалуйста. Очень скоро мы все объясним.

Все происходящее было весьма неприятно. В мыслях Стефан уже был на Капри, а тут. Несколько успокаивало лишь то, что если бы его просто хотели убить, то убили бы на месте. Что-то им от него нужно. Что? И где Боян?

Прислушался. Машина явно старая, если не сказать – древняя: когда водитель нажимает на газ, то с трудом набирает скорость, двигатель тарахтит, кузов скрипит на поворотах. Никто из знакомых Стефана в Трене не ездил на такой рухляди. Не тот ли это пикап, что преследовал их во время поездки с доктором Фаустасом в горы?

Судя по шепоту, доносившемуся до него время от времени, кроме Стефана в машине было еще четыре человека: двое спереди и двое по бокам от него. Молчат. Что-то говорить им, о чем-то просить, очевидно, не имело смысла. И все-таки он решился окликнуть похитителей:

– Куда вы меня везете?

Молчание.

– Что вам от меня нужно?

Все тот же голос:

– Потерпите немного…

Затрясло: машина съехала с ровной асфальтированной дороги на грунтовую. Поворот, еще один, еще. Затем двигатель надсадно взвыл, и Стефан, качнувшись всем телом, понял, что они едут в гору. Судя по постоянным поворотам, дорога извивается серпантином. Если бы не хороший вестибулярный аппарат, то Стефана давно бы уже тошнило от тряски.

Наконец машина остановилась. Его все с той же аккуратностью вытащили из машины, поставили на ноги. Кто-то поддержал за плечо. Все тем же голосом скомандовал:

– Идите! Вперед!

Подумал: «Надеюсь, передо мной не пропасть». Тем не менее он послушно сделал шаг. Один. Второй. Третий. По земле.

Судя по скрипу двери и звукам шагов, они вошли в помещение. Стефан, тот человек, что держал его за плечо, и еще трое. Под ногами неровная каменистая поверхность. Подвал дома? В горах?

Рука крепче стиснула его плечо:

– Стойте!

Замер на месте и в повисшей тишине услышал легкое потрескивание. Знакомое. Свечи! Так трещат горящие свечи. А еще он почувствовал запах ладана. Церковь! Они в какой-то горной церкви. Где чертов Боян?! Или он здесь? С ними заодно?

Стефана легонько подтолкнули в сторону и нажали на плечо:

– Садитесь!

Он опустился на какой-то коврик, прислонился спиной к стене. Она была такой же неровной, как и пол. Это не обычная церковь… Пещерная! О таких, существовавших в Балкании еще со времен турецкого ига, двадцать лет назад рассказывала ему она.

Опять шепот нескольких голосов, уже не заглушаемый тарахтеньем мотора. Стефан прислушался: вроде бы звучал голос пожилого, еще один – мужчины помоложе и один женский. И еще тот же четвертый, который Стефан уже слышал раньше:

– Спокойно, я обыщу вас. Встаньте!

Человек похлопал его по одежде, вывернул карманы и проговорил, обращаясь к остальным:

– При нем ничего нет.

Тишина. Похитители, очевидно, переглядывались. Опять зазвучал все тот же голос:

– Где текст?

Стефан начал догадываться, но не спешил подыгрывать похитителям:

– Какой текст?

– Над которым вы здесь все это время работаете.

– Я не работаю, я отдыхаю.

– Не обманывайте нас, пожалуйста. Мы знаем, кто вы и зачем приехали в Балканию. Мы следили за вами.

– Так это вы все время ходили за мной по пятам? Подбросили записку, в которой требовали, чтобы я убирался восвояси. Пели идиотскую песню и рисовали лазерной указкой.

– Где текст? В квартире? На компьютере? Защищен паролем?

Стефан ничего не ответил. Отдать почти готовый текст, лишиться и уже практически заработанного гонорара, и, скорее всего, тех денег, что лежат на его счету в банке на далеких Соломоновых островах? Лишиться Капри?..

– Молчите. – Голос неожиданно запел ту самую песенку: – Три журналиста пошли коверкать Слово. Один из них разбился. Другой подавился, а третий.

Стефан не удержался и перепросил:

– Один из них разбился?

– Мы к его смерти непричастны.

– Он умер в пропасти, побывав в руках доктора Фаустаса?

Они, очевидно, опять переглянулись, и голос подтвердил:

– Да.

– Это был Эндрю Роллинз?

Опять пауза и подтверждение:

– Да… Мы очень сожалеем. Этот верующий человек пробыл здесь совсем недолго, но понял все сразу и наверняка поддержал бы нас. Мы следили за их прогулкой, но вмешаться, увы, не смогли, не успели.

– И в мою прогулку тоже бы не успели.

– Вам повезло больше. Мы похоронили останки Эндрю Роллинза на ближайшем сельском кладбище. Вместе с Библией, которая выскользнула у него из кармана.

– Не уберегла, значит.

– Мы не знали, как и кому из его близких сообщить о смерти.

– Если смогу, то я сообщу его жене. А второй?

Еще одно немое совещание, и ответ после тяжелого вздоха:

– Второго мы, как и вас, похитили. Несколько раз разговаривали о сторнации. Он оказался большим спорщиком, верующим не в Бога, а в судьбу. Но при этом был человеком чести, не собирался нас сдавать WP, и мы его развязали. Он прожил несколько дней здесь, говорил, что ему нужно серьезно подумать. И в его смерти мы тоже не виноваты. К несчастью, у него открылась язва, когда рядом никого не оказалось. А лекарство его было в Трене.

Сразу вспомнился разговор с доктор Фаустасом в его кабинете: «И еще: насколько я помню, у вас нет язвы желудка». – «Нет». – «Но все равно: старайтесь не пить некипяченую воду из городского водопровода». – «Неужели в нем теперь такая грязная вода?» – «Нет, просто иногда мы здесь проводим неофициальные научные эксперименты. Ничего особо опасного, но все-таки не советовал бы.»

Стефан покачал головой и констатировал:

– А вы, похитившие его, значит, не виноваты.

– На все воля Божья…

– Удобная позиция. Это был русский? Любшин?

– Да. Его мы похоронили там же, рядом с Эндрю Роллинзом. Но тоже не знали, кому сообщить о месте захоронения.

Стефан вновь вспомнил слова доктора Фаустаса, прозвучавшие во врачебном кабинете после обследования: «Вы невероятно здоровы и для своего возраста, и для своей профессии.» Немедленно зачесался шрам на груди. Стефан чуть не погиб первым из них троих, и вот теперь он – единственный, кто остался в живых.

– Кому сообщить о нем, и я не знаю. Он давно развелся, мотался по свету, один как перст…

– На все воля Божья.

Стефан оказался прав в своих догадках. Перед ним в Балкании над той же задачей работали двое особенно близких ему коллег – Роллинз и Любшин. Оба погибли. Отказаться ли ему предоставить этим людям текст новой Библии?

– А третий?

– Вы проявили удивительную догадливость. Так догадайтесь о судьбе третьего!

– Если я передам