Земля: Выживание. Том VI - Михаил Ран

военного, да и такого высокопоставленного. — Да я и сейчас в это не особо верю. Ведь что мешало вам раньше собрать данные по таким людям, как Поляков? Да, и скажи, зная обо всем этом, что вы по итогу предприняли в отношении него?

Марков хмуро посмотрел на карту.

— Поляков сейчас находится под следствием. Правда, конечно, все это лишь формальность. Доказательная база преступлений есть в полном объеме, но имеется и другая проблема. Он человек Егорова. А Егоров… — протянул мужчина. — Там все сложно. Думаю, что о нем тебе сможет рассказать подробнее твой брат, Артем. Но от себя все ж таки кое-что добавлю, в последнее время подполковник набрал у нас много влияния. Пока я был занят другими вопросами. — развернувшись, и встав ко мне полубоком, он продолжил упавшим голосом. — Тут, признаю, упустил момент. — потушив сигарету в алюминиевой банке, добавляя. — В общем он вцепился в этого лейтенанта зубами, заявляя, что тот действовал в рамках «пресечения провокаций», и защищает его что есть сил.

Я молчал.

Говорить пока ничего не хотелось, да и вообще, что можно в принципе сказать в такой ситуации? Особенно учитывая, что хоть каких-либо цензурных слов у меня не было. Исходя из разговора получалось следующее: Алиса была в бегах. Она как-то умудрилась вытянуть мать и каких-то детей. Но вопрос, где именно она была? Очень хотелось надеяться, что им хватило ума затеряться где-то в зоне убежища, а не идти на поверхность.

— Кстати. — неожиданно сказал Марков. — А где сейчас другие члены твоей команды? — спросил мужчина, пристально впечатывая в меня свой взгляд. — Верба здесь. Её видел. — кивнул он головой. — Также в местном лазарете отделение охраны, которое выделяли на задачу с генераторами. А где остальные… одаренные?

Ответил ему точно таким же взглядом, прямо в глаза, даже не пытаясь скрыть внутренней угрозы.

— Уверен, вы и сами уже все поняли, а если и не поняли, то узнали, товарищ полковник. — намекнул на собственную осведомленность. — Я отправил их туда, на станцию. Потому что ваш хваленый Никаноров мне ничего не сказал, хотя мог бы передать информацию от вас. Да и будем честны. — скривился я в пренебрежительной усмешке. — Вы, тоже, в этой ситуации могли бы нормально меня проинформировать. Так что если мои родственники пострадают из-за вас…

Я сделал паузу, чувствуя, как Вейла внутри меня пыталась ограничить потоки пси, то и дело рвущиеся наружу.

— … В общем, мне будет плевать на все наши с вами договоренности, да и плевать будет на других людей. Зачем мне они, если нет моих близких? — встав с насиженного места, я не дал вставить ему слова, продолжая своя монолог. — Я за себя не отвечаю. И поверьте, Артем Артемович, сейчас у меня хватит сил превратить любое место в пыль прежде, чем мои враги сделают попытку снять автоматы с предохранителей.

Марков нахмурился, явно не оценив моих угроз, его лицо стало каменным. Он явно не собирался привыкать и принимать такие разговоры, но думаю, что в моем тоне уловить блефа у него не получилось.

— Не кипятись, Александр, я ценю то, что ты сделал за все время, но такие угрозы… они не приведут ни к чему хорошему. Подожди день, максимум пару. Мои люди найдут их, а ты пока отдохни, приди в себя после боя и задания. — попробовал мужчина зайти с другой стороны.

— У меня нет этого дня. — развернулся я к выходу. — Как и желания ждать. Сейчас я ухожу на главную станцию, пешком, по тоннелям, как угодно. Но ждать я не буду.

* * *

Вынырнуть из воспоминаний получилось строго в тот момент, когда впереди забрезжил свет. Не тот, тусклый и умирающий, как на заброшенных перегонах, куда сейчас проходило электричество, вырабатываемое подключенными генераторами, а мощный, уверенный гул освещения главной станции.

Воздух, потоком ударивший в нос, с прошлого раза особо то и не изменился. Только к привычному запаху сырости, сейчас добавились нотки жареного масла. Как если бы на кухне сегодня в меню была картошка фри. Главная станция была сердцем нового мира, встроенного в подземелье. И сейчас это сердце лихорадочно билось в нездоровом темпе.

Я замедлился, переходя на спокойный, размеренный шаг. Прятать автомат под курткой было бессмысленно, вместо этого перехватил его так, чтобы не привлекать лишнего внимания патрульных.

Мое лицо, измазанное после боя сажей и подсохшей кровью, вряд ли сильно выделялось в толпе беженцев, снующих из стороны в сторону. И, тем более, вряд ли сильно отличался от основной массы военных, одетых точно так же как и я.

По мере моего продвижения, с разных сторон приходило все больше и больше шума. Привычный гул голосов сливался в бесконечное море звука, которое накрывало с головой.

В переходах же, рядом с длинными рядами небольших помещений, сновали вооруженные люди, наблюдающие за порядком среди обычных, мирных граждан.

— Осторожнее, партнер. — подала голос Вейла. — Если я правильно понимаю, то этот самый Егоров может тоже заниматься поисками. И не только твоей сестры, но и вообще, всей вашей семьи.

— Знаю. — я накинул капюшон маск-халата, немного ссутулившись и поправляя болтающееся оружие за спиной. — Нам нужно найти Нюхача и остальных ребят.

Я вошел в толпу, чувствуя кожей десятки взглядов.

Кто-то смотрел с опаской, кто-то с безразличием, но интуиция, ведомая изнанкой, пока ничего мне не говорила. Правда стоило отметить, что люди были встревожены происходящим. Скорее всего, случившееся на узловой, дошло и до них в виде новостей.

Пока шел мимо центральной арки, заметил на стене какое-то странное объявление, со свежей печатью местной администрации: «Разыскиваются за особо тяжкие преступления…». Фотографии были смазанными, но на них я мгновенно узнал человека, о котором и не мог даже подумать.

Это была Аня.

Глава 16

В баре «На кольцевой» время словно завязло в густом, сизом мареве табачного дыма. С самого начала администрация, конечно, пыталась бороться с курением на станции и в убежищах, вот только эффект от этого был крайне спорным. Можно сказать, минимальным. Поэтому, спустя некоторое время, по приказу полковника Маркова были выделены места, где это можно было свободно делать. В основном зоны с хорошей вентиляцией.

Бар, как раз, был одним из таких мест.

И здесь, под низким потолком, за которым не так давно сделали второй этаж, можно было увидеть облицованными и потемневшими от сырости кусками фанеры стены. Звуки внешнего мира, гул работающей вентиляции станции, крики людей и вечный лязг металла, превращались в невнятное, убаюкивающее гудение для все обитателей.

Воздух был пропитан тяжелым, утомляющим