Книжники. В объятиях прошлого - Ирина Фуллер

Притормозив у светофора, Кинг бросил взгляд, полный смешанных эмоций.

— Я не претендую. Запишите этот балл на себя.

Констанция откинула голову назад, уткнувшись затылком в сидение.

— Да плевать на баллы, — она устало прикрыла глаза. — Хоть всех персонажей себе заберите. Хоть вообще все, что у меня есть: квартиру, велосипед, стол, помаду, Аврелия, если выживет, он ведь вам пришелся по душе больше, чем я.

— Вы не в себе, — констатировал Кинг. — Я понимаю. Но не принимайте торопливых решений. Помада может вам еще пригодиться.

— Господи, если он умрет, — простонала, наконец, Констанция, не в силах больше держать рвущиеся наружу слова, — это будет полностью моя вина!

— Я не собираюсь умирать, — подал голос Аврелий с заднего сиденья.

— Такое мало кто планирует, — отозвалась Констанция.

Артур же задумчиво произнес:

— Да, должен отдать вам должное, когда вы проходили стажировку, не предпринимали никаких попыток погибнуть во время дежурства. Занялись этим уже на самостоятельной службе. Думаю, я должен быть благодарен.

Она нервно потерла лицо, оглянулась на заднее сидение.

— Больно, но не смертельно, — заверил ее стажер.

Констанция лишь тяжело вздохнула:

— Надеюсь, заражения не будет…

Кинг уговаривал ее уехать домой, но Констанция не успокоилась, пока не дождалась от врачей уверений, что жизни Аврелия ничего не угрожает.

Остаться в палате ей не разрешили, но поклялись, что сделали все необходимое. Теперь Аврелию нужно было просто как следует отдохнуть.

— Вам тоже, Констанция, — мягко заметил Кинг.

Она взглянула на часы. Дело близилось к двум часам ночи.

— Поеду сразу в Библиотеку, — сказала она.

— У вас платье в крови, — напомнил Артур, вынудив ее опустить взгляд на темные пятна в районе живота.

Он вызвал такси, которое сперва завезло домой задремавшую в дороге Констанцию, только потом — Кинга, хотя это был приличный крюк.

Утром, перед тем как идти в Библиотеку, она поехала в больницу. Там, в коридоре рядом с палатой, стояли двое — парень и девушка. На вид — примерно того же возраста, что и Аврелий. Молодой человек держал в руках увесистый пакет. Девушка что-то энергично ему шептала.

— Жди здесь тогда, — раздраженно сказал ей спутник и вошел в палату.

Констанция подошла к двери, однако входить не торопилась.

— Здравствуйте, а вы к Аврелию? — поинтересовалась она и, как умела, дружелюбно улыбнулась.

Девушка, довольно миловидная, с длинной русой косой и большими голубыми глазами, подозрительно оглядела Констанцию с ног до головы.

— Мой парень — к Аврелию, — ответила она с сомнением. — А вы?..

— Алён, — из палаты высунулся молодой человек, — зайди. Ну… зайди уже.

Констанция застыла.

«Алён?»

Принимая во внимание поведение девушки, можно было предположить, что ту связывали с Аврелием какие-то отношения. Учитывая имя… Выдохнув, Констанция даже улыбнулась: какое облегчение, Аврелий не был маньяком! Разумеется, никто не мог сказать наверняка, какие у него были планы: все-таки странички браузера на компьютере Констанции не привиделись. Но, похоже, он не держал неверную возлюбленную в холодильнике.

Алена распахнула дверь в палату широко и решительно. Аврелий бросил взгляд в ее сторону и сразу заметил Констанцию. Вместо того, чтобы приветствовать нерешающуюся войти девушку, он воскликнул:

— Конс!

Та обошла застывшую Алену и подошла ближе к кровати. Аврелий оказался единственным пациентом, кровать тут стояла одна. Его приятель выкладывал на шаткий стол какие-то гостинцы, новую зубную щетку, книги.

— Я тебе какой-то новый детектив привез, — заметил тот, глядя, впрочем, не на обложку, а на Констанцию. — Как ты любишь, с маньяками, кровищей…

— Я не люблю, мне просто интересна механика, за счет чего создается саспенс, как автор раскручивает историю, подкидывает подсказки... И как косячит… — тут он глянул на Констанцию, словно бы предлагая ей включиться в разговор. — Некоторые ленятся банально погуглить, как отрубить голову. В одной книге маньяк вырезал жертве почки со спины. У меня это сразу вызвало вопросы, я полез искать…

Пока он распинался о триллерах и анатомии, Констанция улыбалась. Вот и нашлась разгадка настораживающей истории поиска в его браузере!

— Ну да ладно… — выдохнул, наконец, Аврелий и сжал руку Констанции. — Как… как моя леди?

Алена недоверчиво охнула. Друг Аврелия застыл с помидорами в руках.

— Все хорошо, — многозначительно отозвалась Констанция. — Я еще не была на работе, поэтому не знаю, как выглядит наша таблица. Но, как только проверю, смогу сказать наверняка.

— Не хочешь нас представить? — поинтересовался приятель Аврелия.

Алена, наконец, медленно прошла в палату, прикрыв за собой дверь, и села на свободный стул.

— А, да. Это Констанция, мы работаем вместе. Конс, это Тоха, мы учились вместе. А это… Алёна.

— А, так это ваша розовая зубная щетка стоит в стаканчике, — уточнила Констанция с улыбкой, подтрунивая скорее над стажером, чем над девушкой.

Но та отреагировала шокированным взглядом и изумленно распахнутым ртом. Это было не восторженное удивление, нет. Алена казалась едва ли не оскорбленной.

— Так вы двое!.. — воскликнул Антон счастливо. — И ты молчал!

Повисла пауза. Констанция мысленно отмотала всю сцену назад и поняла, как, должно быть, эти двое восприняли состоявшуюся беседу. Но не успела она разуверить их в сделанных выводах, как Аврелий накрыл ее руку ладонью и, неловко улыбнувшись, заявил:

— Да, не хотел торопить события. Но теперь уж чего… думаю, нет смысла скрывать. Да, Конс? — и взглянул на нее щенячьими глазками.

Она подняла бровь. Он поцеловал ее пальцы.

— То, что тебя вчера чуть не прикончили, — произнесла Констанция мрачно, выдержала паузу, в которую стажер должен был покрыться холодным потом, и завершила, — не повод посвящать всех в наши отношения.

— Это мои друзья, — улыбка Аврелия, которая до этого выглядела слегка неестественно, после ее слов стала куда шире и радостнее.

Констанция посмотрела на Антона, на Алену, вздохнула.

— Что ж. Боюсь, мне нужно бежать. Приятно было познакомиться.

А затем склонилась к Аврелию и прошептала ему в ухо:

— Расплата будет жестокой.

Мстительно оставив отпечаток красной помады на щеке, она покинула палату.

В Библиотеке ее встретила странная, давящая атмосфера. Дама на проходной с каменным лицом глядела в столешницу. Те немногочисленные книжники, что перемещались по холлу и лестнице, разговаривали будто тише обычного, на лицах было странное выражение то ли страха, то ли растерянности.