Рыжее проклятие Инквизиторов - Тина Солнечная

Он хмыкнул. Резко, зло.

— Великолепно. То есть ведьма, которая носит твою метку, теперь трет полы в твоём доме? Это нормально, Ланс?

— Нет, — сказал я, — мне это тоже не по душе. Но я сказал ей то же, что и тебе скажу: а какие у нас есть варианты? Мы выиграли месяц. И всё, что можем — держать её рядом и молиться, чтобы никто не узнал о том, кто она для нас на самом деле. И искать как сохранить ей жизнь.

Арно пожал плечами.

— Месяц — это ничто. Это срок, за который… — он осёкся, но я знал, что он хотел сказать.…её могут у нас отобрать.

Он прошёлся по комнате, потом вдруг остановился:

— Это несправедливо. Она теперь живёт в твоём доме. Ты можешь быть с ней, когда хочешь. А я?.. Гость, которого впускают по праздникам?

Я усмехнулся.

— Можешь приходить, когда захочешь. Дверь открыта. Она — наша. Я не стану препятствовать.

Арно покачал головой.

— Не смеши. Два инквизитора, регулярно исчезающие у служанки. Думаешь, это не вызовет вопросов?

Я развёл руками.

— Ну, предложи вариант лучше. Или вали к управляющему, и мы закончим эту игру.

Он ничего не ответил, только вздохнул. Я знал, он не уйдёт. Не сможет.

Я посмотрел на часы и выдохнул.

— Я обещал зайти к отцу. Лучше сейчас. Мне надо ему привести как можно больше доводов в пользу нашей версии. Пока он поддержал меня только, чтобы не упасть в грязь лицом.

— Удачи, — пробормотал Арно, поворачиваясь к двери. — И постарайся не спалиться.

Я остался один. Несколько секунд смотрел в окно — там всё так же спокойно колыхались деревья. И пошёл в кабинет.

К нему.

Я шёл по коридору, шаг за шагом, чувствуя, как пол под ногами будто становится тверже, воздух — гуще, а каждый поворот мысли — острее.

Что я ему скажу?

О том, что ведьма живёт под моей крышей. Что носит мою метку. Что я уже не просто коснулся её — я связался с ней настолько, что и сам не уверен, где заканчивается моё желание и начинается эта проклятая связь.

Нет. Не так. Он не должен узнать. Не сейчас.

Я скажу, что ведьма нужна нам для наблюдения. Для допросов. Для опыта. Для отчёта, наконец.

Такое ему будет легче проглотить. Ему важны результаты. Контроль. Он не потерпит эмоций. Не примет привязанности.

Месяц. Мы оба знаем, что время идёт, и когда всё выйдет наружу — мы будем либо героями, либо сожжены вместе с ней.

Я остановился у массивной двери кабинета. Вдохнул. Рука на дверной ручке, ладонь немного вспотела. Я вытер её о штаны, стиснул челюсть.

Спокойно, Ланс. Ты — инквизитор. Сын своего отца. Сильный. Хладнокровный. Хитрый. Ты умеешь лгать, когда нужно. И сегодня — нужно.

Я толкнул дверь, не постучав. И замер.

Секунда. Другая. И кровь застыла в моих жилах.

Отец стоял посреди комнаты — без рубашки, и в воздухе витал напряжённый, липкий запах гнева и страха. Ария… Моя ведьма — была там. В его кабинете. В одном только белье, босая, бледная, дрожащая и всхлипывающая.

На её лице — слёзы. В глазах — ужас. На бедрах следы его ладоней.

А у него… его взгляд был не взглядом отца. Не взглядом инквизитора. Это был взгляд хищника, загнавшего свою жертву в ловушку. Он нарочито медленно расстегивал ремень на брюках.

Я шагнул внутрь резко, инстинктивно, встал между ними, заслоняя её.

— Отец! — голос прозвучал хрипло, с надрывом. — Ты что творишь⁈

Он не отступил. Даже не отпрянул. Смотрел прямо на меня — спокойно, холодно, будто я мешал ему закончить дело, которое он начал с полной уверенностью в своём праве.

— То, что ты сам собираешься с ней сделать, Ланс, — ответил он ровно, даже не повысив голос. — Я не слепой. И не тупой. Ты думаешь, я не вижу, как ты на неё смотришь?

— Нет. — Я шагнул ближе, чувствуя, как внутри начинает кипеть ярость. — Ты не тронешь её. Ни сейчас, ни потом.

Он прищурился.

— Не лезь вперёд отца. Ты ещё не знаешь, на что она способна. Ведьмы умеют манипулировать. Они…

— Хватит! — Я обернулся к Арии. Она стояла за моей спиной, сжалась, будто вот-вот рассыплется.

— Ария. Надень платье. Иди в свою комнату. Быстро. — Я сказал это мягко, но твёрдо, не оборачиваясь больше к отцу. — Сейчас же.

Она кивнула — еле заметно — и скользнула прочь, исчезнув за дверью.

Я остался стоять в кабинете. Один. Напротив отца. И в этот момент всё стало до предела ясно.

Теперь мы с ним по разные стороны. И он это понял.

— И давно эта тварь сказала тебе своё имя? — произнёс отец тихо, но в его голосе звенела ярость, холодная и цепкая, как сталь ножа.

Я поднял на него взгляд. Не отводя, не пряча, не прячась.

— Она мне доверилась, — ответил я спокойно, глядя ему в глаза. — Потому что я не стал с ней поступать, как ты. Не пугал, не давил, не пытался унизить или изнасиловать.

Отец навис надо мной, как скала, но я не отступил.

— Я слушал её. А не бросал на пол, чтобы выбить из неё ответы. Вот и всё.

— Хотя, — продолжил я чуть холоднее, — полагаю, теперь все мои усилия придётся начинать с самого начала. Её доверие ты потерял. Навсегда. Надеюсь, доверие ко мне я еще смогу спасти.

Отец зло сощурился.

— Хочешь, чтобы я в это поверил? — прошипел он. — Что ты пришёл сюда размахивать рыцарским флагом во имя ведьминой добродетели только ради дела?

Он резко ткнул пальцем в грудь.

— Ты прибежал защищать не своё «исследование», а свою женщину. Даже слепой это увидит, щенок.

Я не шелохнулся. Он мог кидаться словами. Мог кричать, угрожать. Но я уже сделал выбор. И ничего в его ярости не изменит того, чью сторону я выбрал.

Глава 27

— Моя женщина или нет — это не твоё дело, отец, — выдохнул я ровно, сдерживая гнев, что кипел под кожей. — Но даже если бы и была — ты не имел права.

— Не имел права⁈ — он шагнул ближе, и голос его стал громче, но всё ещё не выходил за пределы контролируемого гнева. — Я глава рода. Я командую этим домом. Ты — всего лишь мой сын, и пока носишь моё имя — подчинись.

Я стиснул