Рыжее проклятие Инквизиторов - Тина Солнечная

— Чёрт… — прошептал он. — Я забыл, что нельзя… в тебя.

Он провёл ладонью по лицу, будто хотел стереть с себя забывчивость.

— Я должен был быть осторожнее. Буду. В следующий раз…

Он замолчал, задержал на мне взгляд, тёплый, нежный.

— Просто… я так скучал.

Я хотела улыбнуться, сказать что-то, но в его глазах вдруг промелькнуло нечто иное. — Скажи… — тихо спросил он, глядя в упор. — Ты можешь понести от меня?

Вопрос застал меня врасплох. Я моргнула, сердце тут же забилось чаще.

— Могу, — ответила я почти шёпотом. — Если связь… сформируется до конца. Да.

Он не ответил сразу. Только посмотрел на мой живот. С каким-то странным трепетом, почти священным. Будто в нём уже был наш ребенок.

Будто он уже видел его. Представлял. Придумывал ему имя.

— Может… — он провёл рукой по моей талии, легко, — может, это и неплохо. Я бы хотел, чтобы ты понесла от меня.

Я резко повернула к нему голову.

— Ты сдурел? Твой мир не примет этого ребёнка. А мой…

Я не закончила. Не захотела вслух говорить то, что жгло внутри:

…а мой мир — сожрёт его. Ведьмы только и ждут, когда я понесу от кого-то сильного. От истинного. Чтобы родить их хранителя.

Он молча смотрел на меня, а потом чуть кивнул.

— Да.

Пауза.

— Ты права.

Он вздохнул и прижался лбом к моей груди, руки обвили мою талию.

— Ты моё безумие, Ария.

Глава 23

Он ещё долго не отпускал меня из объятий, как будто пытался впитать в себя каждую эмоцию, каждое прикосновение. А потом, медленно, аккуратно, словно опасаясь, что я исчезну, стал помогать мне одеваться. Пальцы ловко поправляли ткань, завязывали шнуровку, но губы не забывали ни одного миллиметра моей кожи. Он целовал плечи, спину, шею, как будто клялся каждым поцелуем, что я всё ещё его. Что здесь, в этом доме, я — не одна.

Когда платье мягко легло на тело, я подняла взгляд.

— Ланс… — голос мой прозвучал тише, чем я хотела. — А что будет дальше?

Он застыл на секунду, и в его лице снова появилась странная эмоция, которую я не понимала.

— Официально… ты будешь числиться одной из служанок в доме, — сказал он спокойно, как будто заранее знал, что мне это не понравится. — Это единственный способ объяснить, почему ты здесь, не посвящая всех остальных в то, кто ты на самом деле. Хотя уверен, все и так узнают.

Я почувствовала, как всё внутри сжалось, но он не закончил.

— И… — он помедлил, — тебе придётся носить ошейник. Для вида. Чтобы никто не задал лишних вопросов.

Я опустила глаза. Служанка. И в ошейнике. Как насмешлива иногда бывает судьба.

— Я не служанка, Ланс, — выдохнула я, не глядя на него. — Я ведьма.

Он тут же подошёл ближе, погладил меня по плечам, по руке, и снова по талии, мягко, будто пытался успокоить.

— Знаю, Ария. Знаю. Но… какие у нас есть варианты? Ты ведь не хочешь возвращаться в ковен, насколько я помню. А здесь тебя ждёт только подземелье. Или что-то хуже.

— Я не хочу это терпеть. Ведьмы — не слуги. — Голос дрогнул, но я говорила твёрдо.

Он посмотрел на меня внимательно.

— Ария, если ты видишь другой выход — скажи мне.

Я отвела взгляд. Не ответила. Потому что не знала, что сказать.

— Вот именно, — мягко, но настойчиво произнёс он. Поднял моё лицо за подбородок, заглянул в глаза.

— Поэтому будь послушной девочкой, пока мы с Арно ищем способ вытащить тебя из этой чертовски неприятной ситуации.

Пауза. Его губы дрогнули в полуулыбке.

— А ещё лучше — будь моей ведьмой. И немного потерпи.

— Здесь ты и будешь жить, — сказал Ланс, поправляя на мне край платья. Его голос стал ровнее, деловитее, но глаза всё ещё были тёплыми, в них читалась забота, которую он не позволял себе выражать вслух слишком явно. — Сейчас я покажу тебе дом, а потом отведу к управляющему. Он должен знать, кто ты и почему здесь.

Я подняла взгляд, всё ещё ощущая остаточное давление от недавно снятого ошейника.

— У него тоже будет браслет? — спросила я настороженно.

Ланс покачал головой.

— Нет. Ему не нужен.

Он легко, почти небрежно провёл пальцами по моему плечу.

— Я скажу, что уже отдал тебе приказ быть послушной.

Он наклонился ближе, его губы почти коснулись моего уха, и голос стал ниже, хриплее.

— Ты же не подведёшь меня, Ария?

Я выпрямилась, посмотрела ему в глаза.

— Нет.

Он улыбнулся — едва заметно, но искренне.

— Вот и умничка.

И в этих словах, несмотря на лёгкость тона, чувствовалась та же сила, что и в его поцелуях: он доверял мне.

И в этом доме, где всё чужое, это доверие стало первым, за что я могла держаться.

Ланс вновь взял в руки ошейник. Я вздрогнула — не от страха, а скорее от самой тяжести момента. Он поднёс его к моей шее, задержался на секунду, глядя в глаза, словно прося прощения ещё раз — без слов.

— Придётся, — сказал он тихо. — Чтобы не было лишних вопросов.

Я кивнула.

Он застегнул ошейник — щелчок, и металл охватил кожу. Не тугой, не болезненный, но ощутимый. Холодное напоминание, кем я стала в этом доме. В этом мире.

— Пойдём, ведьма, — сказал он уже с лёгкой усмешкой и подмигнул. — Я покажу тебе твоё новое жилище.

Мы вышли в коридор, и он повёл меня по дому. Сначала мы отошли буквально на пару метров.

Он открыл одну из дверей и указал внутрь:

— Это моя комната.

Его спальня примыкала к моей. Я не удержалась и улыбнулась, легко, искренне. Он заметил — и тоже усмехнулся.

— На случай, если ты захочешь… нарушить правила, — сказал он, и глаза его блеснули.

Потом он провёл меня дальше — показал кухню, столовую, библиотеку, комнату отдыха. Дом был большой, с высокими потолками, деревянными стенами и широкими окнами, из которых открывался вид на внутренний двор и сад. В каждом углу чувствовался порядок, строгость и… сила. Этот дом дышал историей. Мужской, глубокой, бескомпромиссной.

Дом жил, дышал, был крепким и защищённым. И странным образом — уютным.

Внизу, возле служебного входа, нас уже ждал управляющий — мужчина лет пятидесяти, с каменным лицом и недоверием во взгляде, который он даже не пытался скрыть.

— Это она? — хмуро спросил он, и с явным неодобрением скользнул глазами по моему виду.

— Она, — кивнул Ланс, коротко. —