Дело о разбитом сердце - Наталия Журавликова

Я принялась расстегивать пуговицы, приспуская блузу на плечах. И в этот момент в замочной скважине повернулся ключ, а потом и дверь открылась.

От неожиданности Матиас дернул за ткань слишком сильно и несколько пуговиц просто оторвались, а кофточка упала, демонстрируя слишком игривое белье Бренды Холмс.

На пороге стоял растерянно моргающий служащий отеля, с обещанной ширмой подмышкой.

— Я думал, что вы на конференции, — пролепетал парень, пытаясь прикрыться от моего развратного вида ширмочкой.

— Мы ждали, что вы принесете эту мебель куда раньше, — почти спокойно произнес Матиас.

— Простите, ключ от склада нашелся только сегодня. Извините. Вот… хотя, вам наверное уже это неактуально.

Служащий оставил ширму в комнате и чуть ли не убежал от нас.

Моя блуза соскользнула на пол, позади стула я поспешно встала, чтобы ее поднять, и выпрямившись, обратила внимание, как смотрит на меня Матиас. Что ж, детектив Холмс прятала под мешковатой и немодной одежкой красивое тело, а белье отлично это подчеркивало. Сегодня оно было нежно-фисташковым, с кружавчиками.

Кажется, Матиас дышать перестал. Его длинные ресницы трепетали, а взгляд был устремлен гораздо ниже моего лица.

— Мне уже значительно лучше, — сказала я, стараясь не обращать внимания на его реакцию. Если он сейчас прикоснется ко мне, с любой целью, хоть даже с самой целительской, возникшее между нами напряжение рискует вылиться в нечто больше, чем массаж.

Поспешно накинула блузу, застегнулась и только тогда поняла, что двух пуговок не хватает. Причем одной прямо на уровне бюста.

— Знаете, я давно хотел помыть голову, — сказал Матиас, усилием воли перестав на меня пялиться.

— Вам надо, да, — бестактно подтвердила я.

Когда вода в ванной зашумела, я нашла мешковатый джемпер, надела и убедилась, что он мне нигде ничего не обтягивает. Скорей бы уже банкет. Мы там хоть не одни будем. Голова не болит, так что, выдержать вечеринку я должна.

Матиас Колер

Я сам себя не понимаю. Эта рыжая заноза в заднице меня привлекает. Нет, я совсем не целомудренный мальчик. Некоторые меня считают бабником, и в чем-то они правы. Мне свойственно тянуться к красивому, особенно, если за этим не стоят никакие обязательства. Иногда я ухаживаю за женщинами, приглашаю их на свидания. И сразу озвучиваю свои условия: встречи для взаимной радости, без дальнейших планов.

Жениться мне захотелось всего раз в жизни. Я в те времена еще был профессиональным пловцом и состоял в команде, которая представляла Зидаир, и я имею в виду королевство, а не город, на международных соревнованиях.

Побеждал я как в коллективном зачете, так и в индивидуальном. Дома у родителей хранятся кубки, медали и грамоты. На пике своей спортивной карьеры я и познакомился с Лилиан.

Она была прекрасна. И при первой встрече сказала, что знает себе цену. Я в то время счел это демонстрацией уверенности в себе. На самом же деле мне просто озвучили условия сотрудничества.

У этой девушки есть цена, и мои проблемы, потяну ли я ее. Лилиан, как оказалось, решила, что я богат. У нее были далекие от жизни представления о заработках пловцов. Свою меркантильность она показала не сразу. Сначала у нас разгорелся страстный роман, я потерял голову, как пацан. Как же я был влюблен. Вспоминать сейчас противно.

Мне потом одна из бывших подружек сказала, что Лилиан отомстила за всех обиженных мной девушек, которые имели несчастье влюбиться в меня.

Но я с этим не согласен. Разве я кого-то обманывал? Мы все взрослые люди. Хорошо проводили время, расставались, когда появлялось напряжение и ненужные выяснения несуществующих отношений.

Но Лили…

Она с ума меня свела. Я даже начал думать о том, чтобы жить с женщиной. Вместе! В одном помещении. И мне казалось это таким прекрасным. Встречать вместе рассветы. Делить бытовые заботы, даже детей завести, почему нет.

Я сделал ей предложение. С букетом цветов, дорогим кольцом. Позвал ее в ресторан и встал на одно колено, влюбленный павлин.

А она засмеялась! И сказала, что я милый. Но не потяну ее уровень жизни. Сын барона — это чудесно, старинное имение… ну, это красиво, но так старомодно. А кабриолет у меня с позапрошлогоднего сезона. Совсем немодный.

И через год вышла замуж за хозяина мыловаренной фабрики.

С тех пор у меня, разумеется, были женщины, я же молодой и здоровый мужчина. Но дольше месяца я ни с кем не встречался. И жить вместе тоже больше ни с кем не планировал.

Легкое общение, недолгие совместные поездки. Приятные подарочки. Все к обоюдному удовольствию.

Таких женщин, как Бренда Холмс, я никогда в романтическом плане не рассматривал. Хватких, презрительных, циничных. С холодным командирским голосом. Мне нравятся совершенно другие. Игривые кошечки. И уж точно никогда не было желания поиграть в постели в полицейского и подозреваемого, поверьте на слово.

Наша первая встреча с детективом Холмс была ужасной. Как и весь тот день. С самого утра он не задался.

Хотя я на работу ходил, как на каторгу, не мог смотреть на эту наглую морду, Григора Хомера. Перед обедом мы с ним разругались, продолжая вчерашний скандал. Гад противно тер нос и почесывался. А потом случилось то, что случилось. Я с обеда вернулся, а Хомер нет.

Пока я выбирал тот сорбет, видел, как бегают возле скамейки, где сидит Григор, разные встревоженные люди. Постарался себя не выдать. Чем я там могу помочь? Только подозрения вызову.

Но увы, меня заметили и донесли полиции. Тем же вечером за мной приехали прямо домой и велели собираться для допроса.

— А утром нельзя? — спросил я с надеждой, потому что успел поставить в ледник один вкуснейший напиток. Скоротать вечерок.

— Надо сейчас! — твердо ответил полицейский.

— А может меня дома нет, — предположил я, — бывает же такое.

— Бывает, — сказал служащий, — но она заставит вернуться и ждать. Когда-то же вы придете.

— Она? — озадачился я.

— Вы не представляете, сколько она уже крови у всех выпила своей дотошностью. И правда можно подождать, ваш начальник не оживет, а вы вряд ли сбегать собирались.

— Совершенно не планировал.

— Но она от меня не отцепится, и от вас тоже. Так что выбирайте. Или вы со мной сейчас спокойно поедете, или за вами приедет сама стерва со своим Лафером. — полицейский умоляюще на меня посмотрел.

— Кто такой Лафер? — я понимал все меньше.

— Прихвостень ее. Говорят, она с ним спит. Но тогда у парня железные нервы. И только они.

Вот балабол. Вот так слить данные о руководстве свидетелю преступления. Со вздохом я согласился. Тогда и узнал, что там