Дело о разбитом сердце - Наталия Журавликова

Я произнесла это значительно, как само собой. И Матиасу оставалось только кивнуть, соглашаясь.

О поцелуе мы не вспоминали, по крайней мере, вслух. Я о том, что сегодня еще программа конференции не закончилась, и то не сразу вспомнила. А когда спохватилась, пришлось идти на лекцию с полусухой головой. Или полусырой, я точно не определила.

Ничего интересного больше не произошло. Мы прослушали еще два выступления, поужинали, вернулись в номер. Перед сном я почитала книжку «для котика», Матиас тоже погрузился во что-то умное. А потом мы легли спать. Если бы я вела дневник, как Бренда, мне бы и рассказать было не о чем. Ну, кроме поцелуя, разве что.

Мы выключили свет и оба ворочались, скрипя пружинами. Я уже начала погружаться в сон, когда меня вырвал из дремы вопрос Матиаса:

— Скажите, Бренда, а когда вы в последний раз были на свидании?

— В последний? — я вложила в это слово весь сарказм, полученный в наследство от Бренды Холмс.

— Ну, в предыдущий, — смутился Матиас.

— Хм… предыдущий перед чем? Вы считаете свиданием нашу встречу у озера? Или внезапное столкновение у кровати?

— Вы невозможны, — обиделся Колер, — просто вдруг стало интересно. Вижу вас не в первый раз, вы просто повернуты на работе.

— И вы решили, раз уж я так удачно попала под воздействие яда, можно извлечь из этого выгоду?

Боже, что я несу! Но в смущении я страшна. А Бренда Холмс и без смущения такая.

— Да ну вас, мисс Холмс. Спокойной ночи.

И он отвернулся. Мне показалось, что в комнате стало холоднее.

— Чуть больше месяца назад, — сказала я, — меня бросил парень.

И тут же прикусила язык. Бренду Холмс парень вряд ли мог бросить. А если бедняга это сделал, то наверняка заботливо прикопан где-нибудь под бережком. Между утиными домиками.

Но сказанного не воротишь.

— Сочувствую, — ответил Колер, повернувшись ко мне, — извините, это и правда был слишком личный вопрос.

— Пожалуй, что да, — согласилась я, — спокойной ночи.

Больше мы не разговаривали до самого утра. Но не уверена, что и спали.

— Зря вы, Бренда, не пришли вчера на мой мастер-класс, — строго попеняла донна Роза за завтраком.

Мы с Матиасом переглянулись. У обоих вылетело из головы, что его тетушка ведет какой-то интерактив вечером. Пошли на лекцию, еще удивлялись, что народу мало. Оказывается, люди не прогуливали, а пошли обучаться практическим навыкам.

— Мы бы вас там, глядишь, окончательно излечили от последствий отравления ядовитыми испарениями квалинха, — продолжила внушительно специалистка. Глядя на нее, я бы скорее отравительницу заподозрила, а не наоборот. Но вот так жизнь остроумно складывается порой.

— Зато я с огромным нетерпением жду вашей лекции, — с энтузиазмом ответила я, вызвав удивление у Матиаса.

— Какое похвальное стремление к саморазвитию. Шипси, тебе нельзя столько мучного!

Дангутан, собиравший под столом крошки, которые как бы случайно ронял Матиас, вздохнул. Так тяжко, что мне стало жалко этого милого зверька. И я тут же вспомнила о животном, оставшемся дома у Бренды. Как там Филби поживает, интересно. Скучает ли обо мне?

«Смертельный коктейль. Как яды усиливают друг друга» — так называлась лекция донны Розы, на которой мне непременно нужно было побывать.

Поэтому на предыдущей я подпрыгивала от нетерпения, продолжая думать о подмене почерков в презентациях. Положим, это правда магия. Но кому она выгодна? Разумеется, Григору Хомеру. Но он мертв. Как бы ты, Галя, ни барахталась, самая вероятная версия: твой «спасатель» обнаружил подвох и отомстил мошеннику. А сейчас разыграл целое представление. Продемонстрировал, что не в курсе подлога. а потом еще и ослабил бдительность неприступного слуги закона поцелуем.

Зачем ему еще тебя целовать, ты же стерва-социопатка! Размякла, дуреха. А ему только это и нужно.

Я злилась на себя за эти деструктивные мысли. И вместе с тем, не могла отрицать, что есть в них рациональное зерно.

Украдкой глянула на сидящего рядом Матиаса. Чуть ли не дремлет, тоже ему лекция не зашла. При мысли, что он мог лишить жизни человека, пусть и ужасно неприятного, у меня по коже мороз пробежал.

Да, с каждым днем следствия в Хомере открываются все новые неприятные черты. И проще найти тех, кто не хотел его убить. Но это не дает права решать, кто должен жить, а кто нет.

Наконец, мы дождались лекции Розалинд Харлоу-Рихтер, как ее представил ведущий. Выглядел он так, словно объявлял поп-звезду типа Мадонны.

Суровая тетушка Матиаса Колера вышла в сопровождении своего пушистика. Шипси благовоспитанно уселся сбоку от кафедры. Какая ж милота!

— Приветствую любителей ядов и науки, — поздоровалась донна Роза, — вчера я славно вздремнула на лекциях, уж простят меня коллеги. Так что ночью мне не спалось и я набрела на удивительную статью в журнале «Ядовик». Она была очень созвучна моей теме. Прежде всего, этот текст великолепен своей глупостью. Просто феноменальной, надо сказать. Давно я не видела такой концентрат ереси на трех страницах. И меня это так вдохновило, что я решила расширить тему своего выступления.

Вот это женщина! У нее не только профессия связана с отравой, но и речь ядовитая. Не боится же так выражаться о своих коллегах.

— Тема моего выступления, заявленная в программе форума, касается того, как яды друг друга усиливают. Несколько лет назад я и моя невестка Лизонька столкнулись с таким коктейлем, сильного парализующего действия. И об этом я хотела вам подробно рассказать сегодня. Но, пожалуй, оставлю эту увлекательную историю напоследок. А начну с того, насколько отсроченным может быть действие яда.

Я подскочила. Кажется, донна Роза решила ответить на один из моих вопросов, связав это с возмутившей ее статьей. Как тонко. Вряд ли кто-то сможет подкопаться.

— И надо сказать, замедленное действие отравляющих веществ так же может быть вызвано сложной формулой. Когда используется сразу несколько ядов.

Пошарив в небольшой сумке, которую захватила с собой, я нашла блокнот и пишущий инструмент. Буду конспектировать.

— В этом волшебном журнале, на который я не раз буду ссылаться, была удивительная по своей степени невежества мысль. Дескать, существует яд, который может трое суток пребывать в организме и не давать симптомов. А потом человек раз — и умирает. Это, друзья мои, дикость. Да, бывают медленные отравления. Но бессимптомные — нет! Просто кто-то не умеет определять признаки недомогания и верно их объяснять.

Так. Значит, мне стоит еще раз подробно добросить всех, кто видел Хомера за несколько дней до гибели. Не изменилось ли что-то в его поведении и внешнем виде. Донна Роза перечисляла, на что обратить