Дело о разбитом сердце - Наталия Журавликова

Но всё дело в том, что я не знаю, насколько здешняя медицина, а точнее, целительское искусство, позволяет определить сроки интоксикации. В результатах исследования было указано, что следы яда в организме найдены неубедительные. Причины смерти — остановка сердца и потеря дыхания. Есть признаки небольшого сердечного заболевания. Может, это вовсе не оно? Ну то есть бедняга был здоров до всего произошедшего. А воздействие отравы отразилось как симптомы неопасной болезни.

Как же мне сейчас хотелось в свой рабочий кабинет, к бумагам. Еще раз изучить результаты вскрытия, делая пометки карандашом на полях или выписывая важные цифры и факты в блокнот.

Желание, нетипичное для продавщицы косметики. Скорее всего, этого хотела Бренда.

Я еле дождалась перерыва на десять минут, чтобы добежать до здешнего аналога телефонного аппарата. Они находились только в учреждениях, дома, как я поняла, мало у кого были такие штуки. Разве что у важных чиновников и богатеев. Простые люди довольствовались пейджерами, то есть сообщалками.

Приплясывая в нетерпении у звонилки, я с трудом дождалась ответа Питерсона.

— Слушаю, — буркнул начальник, — Бренда, я все-таки думал, что в командировке ты не станешь меня допекать, хотя бы временно.

— Мне нужен анализ специалиста, — я обошлась без прелюдий, — который однозначно ответить на вопрос, мог ли Григор Хомер погибнуть от яда медленного действия. А я тут поспрашиваю профессионалов, что это за вещества.

Питерсон, поняв, что просьба у меня всего одна и вполне вменяемая, обрадовался и пообещал все сделать до моего возвращения. И напомнил, уже когда я собиралась попрощаться:

— Учти, консультироваться с Рихтерами тебе нельзя. Из-за конфликта интересов. А то мы бы их в первую очередь и привлекли.

Что ж, получается, у самых квалифицированных специалистов в интересной мне теме я и помощи не смогу попросить? Их родственник может попасть в тюрьму из-за бюрократии. Как же печально.

Я вышла из переговорки немного обескураженно. И тут же услышала:

— А вот и твоя нянька, Мати! И как же тебя бросила так надолго без присмотра?

— Меня оберегал Шипси, тетушка, — голос Матиаса звучал так тепло, что я тут же взревновала к родственнице, — ваш храбрый зверь пресек три попытки моего побега. Одну в туалет и две за пончиками.

Дангутан на руках у Колера возмущенно пискнул.

— Насчет пончиков ты зря, — осудила племянника донна Роза, — он это дело любит, хоть Лиз и пытается посадить малышей на диету.

— Здравствуйте, госпожа Рихтер, — сурово поздоровалась я со специалисткой по ядам, — не подскажете мне какого-нибудь своего коллегу, с которым я могла бы обсудить особенности отравлений без риска подвести Матиаса?

— Вы боитесь принести вред Мати? Как это странно! — выщипанные и подкрашенные брови этой еще не старой женщины взметнулись вверх, грозя исчезнуть под линией волос.

— Нет, я не хочу делать работу, которую потом обратно завернут, — опомнилась я. Будь стервой до конца, Галя!

— Вот так сразу и не скажу, — задумалась донна Роза, — ну-ка, Матичка, погуляй, так чтобы эта милая девушка могла тебя видеть. Нам надо поговорить.

Матиас повел плечами, но спорить не стал. Уважает.

— Мисс Холмс, — сказала эта женщина властным голосом, которым можно было передвинуть гору с одного место на другое, но при этом доверительно взяла меня под руку. Она и правда похожа чем-то на Бренду, только тактильная, — кроме нас с Елизаветой вам вряд ли кто толково ответит. Иначе нас бы сюда не позвали. Вы не можете опросить нас прямо. Но как насчет публичных выступлений?

Раздался звонок. Нам пора было уже находиться в зале. Матиас замахал руками, привлекая внимание. Дангутан Шипси прыгал у него на плече как странный мохнатый попугай, и хлопал плохо развитыми крыльями.

— Вот, — она сунула мне в руки программу конференции, — посмотрите темы, которые я и Лиза будем представлять. Возможно, там будут и ответы на большинство ваших вопросов. Сейчас нам пора, а после верните мне этот буклет. Он для меня очень, очень ценен. Второй такой мне просто не выдадут, мы тут бережем природные ресурсы. Так что даже если вы увлечетесь и наделаете пометок на полях, все равно будьте добры отдать мне программку!

Она многозначительно на меня посмотрела, подозвала своего питомца Шипси и быстрым шагом направилась к залу.

Мне ведь не показалось, она на что-то намекнула сейчас?

Яркий буклетик с расписанием трех дней конференции оказался интереснее, чем выступление доцента кафедры редких ядов Д. Шурумбурума на тему: «Как человечество узнало, что яды опасны?»

Выступления Лиз и донны Розы я нашла во второй и третий день. Но сегодня они будут присутствовать на каком-то общем обсуждении, типа круглого стола, а так же Рихтер-старшая проведет мастер-класс на тему: «Антидоты к животным ядам».

Елизавете досталось две лекции: «Дозировка ядов. От кулинарной добавки до смертельного оружия» и «Василиск против мантикоры. Чей яд более действенный?»

Донна Роза так же выступит дважды. «Смертельный коктейль. Как яды усиливают друг друга» — прочитала я напротив имени грозной Лизиной свекрови. И в другой день: «Звук, аромат, инъекция, капсула… как еще яд может поступить в ваш организм?»

Обе темы меня очень заинтересовали. Только вот рядом с какой из них лучше сделать свои пометки?

Я решила раскидать вопросы по всему буклету, чтоб это выглядело работой мысли.

Как долго может действовать яд? Можно ли отравиться за сутки до гибели? Бывает ли отравление без симптомов? Были случаи, когда травились духами?

Я увлеченно строчила свои заметки, и не заметила, как закончилось выступление Д. Шурумбурума. Следующий докладчик вышел без перерыва, и тоже меня не увлек. Пожалуй, донна Роза права была со своим критическим отношением к коллегам.

Украдкой глянув на Матиаса, заметила, что он зевает. В голове пронеслась шальная и глупая мысль, как хорошо было бы сбежать с ним вдвоем в какой-нибудь буфет, пить какао с круассанами и весело обсуждать скучных лекторов. Как двое нерадивых студентов.

Я постаралась как можно скорее избавиться от этих нелепых образов. Его левая рука лежала на бедре, длинные изящные пальцы слегка барабанили выше колена. Почти нестерпимо захотилось накрыть их своей рукой. Стоп. Это всё воздействие яда квалинха, который все еще гуляет под кожей, действует на мозг.

«Доктор Клуни» сказал, что у меня сработал инстинкт продолжения рода. Вот я предаюсь фантазиям о ближайшем ко мне привлекательном мужчине.

Но я понимала, что одним отравлением мое влечение к Матиасу не объяснить, ведь оно началось раньше, чем я пощупала ядовитую летучую мышку.