Дело о разбитом сердце - Наталия Журавликова

вещи будут висеть рядышком, меня почему-то изрядно взбудоражил. Взяв пижаму, я нервно убыла в ванную комнату, где меня встретили мирно соседствующие махровый халатики и рядок полотенец.

Как будто парочка на свидание приехала!

Кровать оказалась удобной. Стоило Матиасу уйти в ванную, я скинула халат, бухнулась и с наслаждением вытянула ноги. Уж не знаю, как пройдут три следующих дня, но цель я себе поставила четкую: понаблюдать за своим спутником и прийти к однозначному выводу, стоит ли подозревать его дальше или перекинуться полностью на остальных кандидатов.

Я взяла в руки книгу, чтобы почитать перед сном. И разумеется, когда Матиас вернулся в комнату, счастливо спала, сопя из-под обложки.

Сквозь дрему почувствовала, как книгу высвобождают из моих рук. Но глаза открывать не стала. Слишком интимным мне показалось это действо.

Вскоре комната погрузилась в темноту, и я провалилась в ночные грезы.

Ох, как же на меня странно действовало присутствие Матиаса Колера в соседней постели!

Мне приснился сон с ярким эротическим подтекстом. Будто бы подозреваемый не просто вытащил у меня из пальцев книжку, а отбросил ее в сторону и запечатлел на моих губах отнюдь не дружеский поцелуй.

Хотя, все верно, какая там между нами может быть дружба? А что было дальше, мне и рассказать неудобно.

И проснувшись с утра, смотреть на Матиаса я нормально не смогла. Косилась в сторону. А он сидел на кровати и глаза тер, таким домашним и детским жестом.

Пользуясь случаем, я сбежала умываться. И переодеваться сразу. А когда вышла, Колер спросил:

— Вы не приболели?

— Почему вы спрашиваете? — удивилась я.

— Ночью я проснулся от ваших стонов, — сообщил он.

Ох, как же неудобно!

— Э-э-э… — осторожно начала я, — кажется, не очень комфортно сидела во время полета. Шею заклинило.

— Только это? — он выглядел обеспокоенным. — Мне отчего-то кажется, что вы легкомысленно отнеслись к моим словам о необходимости принять лекарства после того как в ваших руках побывала дохлая летучая мышь.

И точно ведь. Несколько раз думала, что надо, но так и не собралась. Очень я в этом мире рассеянная.

Поняв все по моему лицу, Матиас сказал:

— Ничего, вам повезло, что здесь лучшие специалисты по ядам в королевстве. Кто-нибудь вас осмотрит и посоветует, как быть. Но мне тоже пора собираться к завтраку. А то все оладушки разберут.

Оладушки. Кажется, у меня родилось прозвище для Матиаса. Буду называть его про себя Оладушек и это позволит отстроиться от его невероятной сексуальной привлекательности.

Вожделенных мучных изделий на нашу долю хватило, хотя я предпочла сырники. И подумала, что «сырничком» подозреваемого называть было бы еще интереснее.

Мы мирно наслаждались завтраком, когда рядом с нашим столиком процокали каблучки.

— Матиас! Ты все же смог выбраться! — услышала я радостное щебетание.

Симпатичная… даже слишком симпатичная блондинка в розовом изящно опустилась за наш столик. Хорошо хоть без своего подноса.

А потом глянула на меня и смутилась.

— Доброе утро, мисс Холмс, — поздоровалась она.

— Мы знакомы? — ледяным тоном осведомилась я, разрубая несчастный сырник надвое тупой вилкой. Мне показалось, что и тарелочка разлетится, так я размахнулась.

— Конечно, — растерялась блондиночка, — иногда работаем вместе. Только в этом деле вам запретили со мной консультироваться, потому что оно касается члена моей семьи.

— Увы, Бренда легко выкидывает людей из памяти, — грустно улыбнулся Матиас. Захотелось ему сырник на лоб прилепить.

— У меня в мозгу так больше места остается, — сказала я как ни в чем ни бывало, чтобы себя не выдать, — как говаривал Шерлок Холмс, человеческий мозг — это пустой чердак, куда можно набить все, что угодно. Если тащить туда что попало, настанет момент, когда больше ничего не влезет. Так что на моем чердаке лишь необходимые инструменты. А лишнего хлама я стараюсь избегать.

Ух! Никогда не думала, что знание Конан Дойля пригодится мне вот так!

— Шерлок Холмс? Кто это? — удивилась девушка. — Ваш родственник? И он тоже детектив?

— Именно, — кивнула я, — величайший.

— Ну, тогда я не буду вам о себе напоминать, чтобы не забивать вам мозг очередным хламом, — визитерша надула губки.

— Прости, Елизавета, — почему-то извинился за меня Матиас. Мне стало стыдно. Но не могу же я сказать этой красотке, что правда не могу ее помнить?

— Бренда, разрешите вам еще раз представить жену моего кузена, Елизавету Рихтер. Если вы сочтете эту информацию лишней, можете сразу проветрить чердак.

Жена кузена. Это уже лучше, чем просто приятная дама в розовом. Я хотела сказать что-нибудь дружелюбное, как на колени мои бухнулось нечто пушистое.

— Опять чей-то дангутан! — взвизгнула я.

— Ага, его вы помните! — возмутился Матиас.

— Потому что он на меня запрыгнул! — начала я зачем-то оправдываться.

— Поняла, Лиз, как с ней надо? — обратился Колер к девушке.

Дангутан приветливо чирикнул и потянулся к моей руке, в которой все еще была зажата вилка с наколотой на нее половинкой сырничка.

— Лиз, а ты не помнишь симптомы отравления ядом дохлого квалинха? — оживился вдруг Матиас.

— Помню конечно. На антресолях моих памяти полно этой информации.

Голос Елизаветы Рихтер звучал обиженно. Вероятно, мы с ней и правда пересекались не только в коридорах управления.

— Тошнота, потеря аппетита, онемение пальцев рук и ног, — начала перечислять девушка.

Я вдруг поняла, кого она мне напоминает. Эль Вудс из фильма «Блондинка в законе». Ее играет Риз Уизерспун.

А еще я почувствовала у себя сразу все симптомы воздействия яда летучих мышей-квалинхов.

— На поздних этапах к этим недомоганиям присоединяется спутанность сознания, — продолжала Лиз Уизерспун, то есть, Рихтер, тоном отличницы, — чрезмерная плаксивость, обидчивость.

— А во сне человек от этого стонать может? — поинтересовался Матиас.

Кажется, я покраснела.

Елизавета на мгновение задумалась, а потом кивнула:

— Вполне. Если яд активирует зоны бессознательного. Особенно те, что отвечают за половое возбуждение.

— Как это увлекательно! — подозреваемый чуть ли не хрюкнул. — Тогда, кажется, нашей мисс Холмс требуется помощь грамотного лекаря. Потому что несколько дней назад она хорошенько так потискала тушку квалинха.

— Какой кошмар! — испуганно подскочила Лиз. — И ты так спокойно об этом говоришь? Недаром Дилан называл тебя человеком с ледяным сердцем!

— Твой муж излишне эмоционален, — фыркнул Матиас.

— Может и так, но ледяное сердце легче разбить, — нравоучительно заметила Елизавета, — но нечего сидеть и рассуждать о морали. Нам срочно нужно идти в лекарский пункт. Может быть, даже успеем до открытия конференции.

Щебетунья в розовом велела Матиасу меня поддерживать под руки, как будто я до этого не самостоятельно до столовой дошла!

Сама она сделала вокруг нас два оборота, а затем все же решила, что родственнику мужа потребуется помощь, и подхватила меня справа.