Город, которого нет 9: Власть Мотылька - Артемис Мантикор

Увидев меня, она нахмурилась. Сразу поняла, что я к ней, и мой внешний вид ей не понравился. Выглядел я, как рокер или гот, в чёрном джинсовом плаще с цепями. Наверное, надо для работы придумать другую одежду, чтобы больше походить на ученика шамана.

— Добрый день… — я вдруг вспомнил, что даже не спросил её имени. Ну, первый блин всегда комом, как говорится.

— Добрый. Вы Никифор?

— Именно так, — вежливо сказал я. — Как к вам обращаться?

— Сразу нужно было спрашивать, молодой человек. Скажите, как давно вы занимаетесь… изгнанием духов?

— Недавно, — признался я и сразу добавил, прежде чем она пошлёт меня как не вызывающего доверия. — Поэтому оплата только по факту выполненной работы.

— Хм. Ну если так… Можете называть меня Агафья Петровна. Что вам нужно для работы, Никифор?

— Для начала хотелось бы узнать, с чем мне предстоит работать. Что конкретно у вас произошло, что вы решили обратиться к специалисту?

— Я риелтор. У меня несколько объектов здесь. Часть квартир продаются, часть на сдаче. Так что подробностей насчёт этой истории у меня немного. Этот дом всегда был проблемным. Даже за пол цены сюда редко надолго вселяются. и почти сразу выезжают. Даже залог отдают.

— А почему вы решили, что виноваты паранормальные явления?

— Я же не дура, — неожиданно проявила эмоции женщина. — У меня ещё три объекта на этой улице. Это хорошее место, транспорт, до метро три остановки трамвая. Рядом академия, студенты очень охотно снимают. Этот дом ничем от них не отличается. Да и потом… случалось тут порой всякое.

— О. Можно с этого места поподробнее?

— Один из последних жильцов, он снимал долгое время на втором этаже квартиру. Я с него брала совсем по божески в половину цены. Какой-то художник, молодой парень. Порядочный, только нелюдимый очень. Так вот, прошлой зимой он сошёл с ума. Увезли его в клинику голову лечить. А оттуда, говорят, вовсе пропал куда-то. А до него в той же квартире старик жил. Цветами занимался. Тоже с ума сошёл…

— Значит, дело в конкретной квартире?

— Во всём доме, — покачала головой Агафья. — На первом мужчина жил долгое время. В полиции работал. Очень вежливый, мы хорошо с ним общались. Из тех, что всей душой за людей, идейный, в общем. С женой жил и дочкой маленькой. Долго жили, пока жена вдруг не ушла от него к кому-то, забрав дочь. Хотя они, вроде бы, и не ссорились. Борис Робертович вообще был человек очень мягкий…

Здесь пожилая женщина внезапно запнулась и вытерла носовым платком одинокую слезу.

— В общем, съехали они отсюда, остался он тут один жить. Человека как подменили. Запил, потом связался с наркотиками, видать, с работы привозил. А там и… — старуха всхлипнула, — повесился, в общем. Молодой был совсем. Чуть-чуть не дожил до пятидесяти… А ведь был приличный человек. Из тех, которые, знаете… никогда о таких плохо не подумаешь. Человек чести. Таких нынче мало…

Я задумчиво покивал. Понятно, что ничего не понятно.

— А вы как, обучались где-то? Как будете дом очищать? Я думала… будет кто-то постарше.

— Да, я ученик одного старца. Он сказал, что у меня большой талант, и взял в обучение, — соврал я.

— Ну да… имя то такое, Никифор. В мои времена такое часто встречалось, не то что теперь…

— Есть ещё что рассказать о том, что здесь было?

— И так достаточно рассказала, — сварливо сказала Агафья.

— Тогда мне бы ключи. Нужно пройтись по дому. Я не знаю, сколько это займёт времени. Говорите, сейчас здесь никто не живёт?

— Борис Робертович был последним, кто тут оставался. Так что сейчас дом пуст, — ответила она и достала из сумки массивное железное кольцо со множеством ключей, к которым были приклеены скотчем бумажки с номерами.

Восемь квартир, плюс подвал, чердак и ещё какое-то техническое помещение. Все отмеченные буквами «П», «К» и «Ч».

— Спасибо.

— Мне здесь ждать или…

— Оставьте свой телефон, я позвоню. Возможно, аномальная активность случается в тёмное время суток, так что может быть мне придётся остаться здесь на ночёвку.

— Вот как? — Агафья Петровна занервничала. Скорее всего, опасалась, что я просто повыношу из квартир всё ценное.

— Хотите, можете оставаться со мной, — пожал я плечами. — Но я не знаю пока, что здесь и насколько это может быть опасно.

— Ладно… я здесь тоже недалеко живу. Но если что, — она сделала паузу, словно ей не сильно хотелось заканчивать фразу. — Если что-то утащишь, в полицию сдам. У меня ещё со времён Бориса Робертовича связи остались.

— Не волнуйтесь, мне дорога моя репутация, — серьёзно сказал я, после чего попрощался и шагнул в сторону дома.

Вход выглядел неказисто. Окрашенная в зелёный стальная дверь на магнитном замке, которую поставили сюда значительно позже. Приложив ключ, открыл, и моему взору предстал обшарпанный старый подъезд.

Агафья явно сильно приукрасила здешние условия жизни — дом на вид был в состоянии, близком к аварийному, и сдавать его за пол цены было даже дороговато.

Но надо отдать должное, обошлось без грязи, надписей и всего такого. Не смотря на дряхлость постройки, за домом следили. На окнах даже были цветы, совсем как у нас до того, как там переночевал Никифор.

Стальная дверь закрылась за спиной. Магнитный замок щёлкнул, и я оказался во тьме, которую рассеивало лишь крохотное грязноватое окошко. Цветок на подоконнике выглядел умирающим. И не удивительно. Похоже, не поливали его уже очень давно. К счастью, пластиковая бутылка с наполовину пересохшей водой тоже была рядом с ним.

Что интересно, проводить меня в дом Агафья не предложила, будто опасалась даже касаться ногой порога.

— Ну как, что-нибудь стало яснее? — спросил я у Никифора.

— Дом как дом, — проскрипел старик. Он появился словно бы из ниоткуда и сидел на ступеньках, осматриваясь и принюхиваясь, словно дикий зверь, широко раздувая ноздри.

— Древний, с душой… да-а. Лихо ты, кстати, с той старухой. Теперь дом весь в моём распоряжении. Со мной она никакой чертовщине уже не удивится.

— Никто не говорил, что это твой новый дом, Ник. Скорее, это место для нашей охоты.

— Ни-ик? — повторил старик неприятным голосом. — Неужто моё имя для тебя слишком длинное, колдун?

— Не нравится?

— Да мне всё равно. Меня и при жизни по имени мало кто звал. Да и как сгинул, никто так и не вспомнил обо мне с той холодной зимы… Люди, — последнее слово он слегка потянул,