Тренер Гильдии Фамильяров 2 - Сергей Харченко

Я прищурился, впился взглядом в зверя.

Оглушающий вой сотен моторов двух гигантских Центрифуг, вибрация бетонного пола, крики тысячной толпы и густой запах чужого страха, пропитавший арену. Всё это ударило по чувствительным рецепторам пустынной лисы. Скопом. Разрушая прежний настрой. Дезориентируя её.

Ярко-рыжий окрас на загривке Матильды начал тускнеть, приобретая пепельно— болезненный оттенок. Это значило только одно. Ядро лисы начало перегреваться. И процесс этот шёл лавинообразно.

Зверь находится в состоянии аффекта. Он просто не сдвинется с места по сигналу гонга. А если и сдвинется, то сорвётся в ров с первой же движущейся ленты.

Я проводил взглядом организатора в униформе Лиги. Он не спеша, под шум трибун, подошёл к массивному медному диску. Затем снял со скобы тяжёлый молот.

До старта решающего, финального забега, который определит судьбу нашей гильдии, оставались считанные секунды.

Организатор приготовился занести молот, взглянул на гонг. Мои нервы напряглись до предела. Искорка зашипела в ответ, она также переживала за нашу команду.

— Сейчас приду! — воскликнул я, выскочил из ложи, бросился по ступеням. Перелетая через три ступени, и чуть не подвернув ногу на лестничном пролёте.

Надо успеть! Добраться до Матильды, пока ещё не поздно!

Следовало сбить нарастающую панику. Предельно жёстко и быстро. Выдернуть её из ступора любым способом.

Хотя я знал, что делать. Главное, не останавливаться!

До бровки было ещё тридцать метров, а организатор с гонгом, уже поднял молот…

Глава 10

Когда молот организатора завис в высшей точке амплитуды, я выскочил на арену. Поднял руку, зажимая в ней тренерский клетчатый флаг.

По правилам арен наставник любой гильдии мог выйти на поле.

Разумеется, в перерывах между боями или испытаниями. И не в момент гонга.

Но мне всего лишь нужно выиграть пару секунд.

— Вы не можете выйти, — дорогу мне преградил один из организаторов, охраняющих периметр. Щуплый мужчина в серой форме Бетонки был не один. Рядом два охранника.

— Уйдите с бровки! Немедленно! — гаркнул организатор, потянувшись к свистку.

Я знал, что может произойти. Дисквалификация команды.

Встретился взглядом с напряжённой Анной, которая уже пыталась привести в чувство Матильду. Подмигнул ей. Лисицу по-прежнему трясло. Знобило так, что я чувствовал её тревожные вибрации на расстоянии.

— Всё, понял, — поднял я руки. — Ухожу.

Опустив руки, я почувствовал, как из рукава выскользнул в траву барон Сверчанский. Он уже получил целевое указание, когда мы спускались по лестнице на арену.

Пустынная лиса продолжала вжиматься в бетон, её Ядро гудело, готовое вот-вот сорваться в крутое пике. Зверь был почти потерян. Но не совсем.

Сверчанский добрался до лисицы, за секунду, как организатор вновь занёс молот.

Сверчок скользнул в густую шерсть на загривке Матильды, в миллиметре от её чувствительного правого уха.

— Вытаскивай её, барон, — едва слышно шепнул я под нос, замирая у бровки.

Сердце колотилось в груди, готовое выскочить в любой момент, пульс отбивал набатом в висках.

Сверчок сделал своё дело. Приободрил лисицу так, что она резко вздрогнула, будто её ударило током. Но это было нечто иное. То свойство, которым обладают насекомые-мутанты. Стрёкот на низких частотах, который приведёт в чувство даже ленивца, объевшегося снотворным.

Матильда вскочила, прижатые уши торчком взметнулись вверх. Она в норме. И Анна приободрилась, замерла, я почувствовал еле уловимые волны Сопряжения, отходящие от неё. Она настраивала лису на центрифугу. Можно сказать заново.

Холка поменяла цвет. И это значило, что пульсации Ядра выровнялись, перегрев пошёл на спад, возвращая зверя в реальный мир.

— БОМ-М-М-М! — медный гонг содрогнулся от удара, разносясь по амфитеатру. Трибуны взревели с новой силой.

Старт.

Матильда сорвалась с места, как выпущенная из арбалета стрела.

Анна, не потеряв ни доли секунды, рванула следом по своему маршруту.

Она бежала рядом, короткими командами корректируя направление и используя ментальную связь с питомицей.

— Здесь нельзя находиться во время испытания, — вновь подошёл ко мне щуплый администратор. — Пройдите, пожалуйста, в ложу.

Я не возражал, направился к двери, из которой недавно выбегал на поле.

Стоило мне вернуться в наблюдательный пункт, как на меня накинулась Кира.

— Ты что творишь, Горай? — зашипела она. — Нас ведь чуть не убрали с дистанции!

— Надо было привести в чувство Матильду, — сообщил я ей. — Не кипятись, Кира.

— Он издевается, — Белов выпил очередной стакан воды, смял стаканчик в руке. — Как бы ты… — помощник встретился с моим давящим взглядом, — как бы вы это сделали? Хотелось бы узнать. Гонг почти прозвучал. И вот вы на поле.

— Но у меня получилось, — хмыкнул я. — Внимание на экран.

Кира уже смотрела прохождение. Белов вздохнул, покачивая головой, и тоже схватил бинокль.

Я обратил внимание на центрифугу. Лиса уже находилась на третьем ярусе. Неслась по вращающимся лентам, игнорируя реверсы. А болтливый гусар скорее всего не успел соскочить.

На соседней Центрифуге полосатая росомаха «Неукротимых» двигалась с пугающей механической точностью. Хищник не обращал внимания на то, что творилось у него под лапами. Как я и думал. Когти впивались в резину, держали её на реверсах идеально. Тандем «Неукротимых» шёл невероятно ровно, и на корпус впереди нашего тандема.

Борьба шла за каждый ярус.

На шестом уровне Матильда чуть не прозевала переходной мостик. В отчаянном прыжке запрыгнула на него, вгрызаясь пастью в резиновое покрытие. Затем выскочила на седьмой ярус, обгоняя росомаху.

Ай да лиса! Такого настроя никто от неё ожидал.

Биноклем я высветил соседнюю ложу. Наставник «Неукротимых» искривил от злобы лицо. Судя по мимике он выплёвывал ругательства. Рядом с ним стоял высокий плотный мужчина с седой причёской и в тёмном костюме. Лицо его было каменным. Владелец гильдии.

Седьмой ярус тандемы прошли ноздря в ноздрю.

Затем начался восьмой ярус. Самый коварный участок дистанции, где система алгоритмов Центрифуги выдавала тройной каскад ускорений с реверсами.

Проводник Росомахи сработал как по учебнику. Его зверь сделал идеальный, молниеносный прыжок, перелетая опасную зону ровно в момент торможения ленты. Это выглядело безупречно. Это было заявкой на победу.

Но Анна больше не играла по учебникам.

Блондинка, бегущая по своему маршруту, не стала тормозить Матильду. Наоборот, ускорила её.

Матильда сделала абсолютно нелогичный поступок. Лиса прыгнула не в безопасный интервал. Она сиганула прямо в слепую зону, точно на участок ленты, который в этот момент начал резко разгоняться в обратном направлении.

Трибуны охнули. Это было самоубийство.

Но