Год 1995-й. Русский Ренессанс - Александр Борисович Михайловский

— Добрый день, Сергей Сергеевич, — ответил тот. — Я, конечно, тоже рад вас видеть, но скажите, неужели в ближайшее время у нас должно случиться какое-то внезапное стихийное бедствие? Иначе зачем вы, человек до предела занятой, нанесли мне этот неожиданный визит?

— Бедствие случиться должно, но не в России, — ответил я. — Концентрация напряжений между плитами земной коры в районе залива Акаси достигла закритического уровня, что означает скорую разрядку выстрелом, то есть катастрофическим землетрясением. В Основном Потоке удару стихии семнадцатого января подвергся город Кобе, и тут картина будет аналогичная. Поскольку отмеренный срок почти вышел, и ничего пока не случилось, слабее это землетрясение в вашем мире стать не может, только сильнее. Я тут подумал, что перед делом в Нефтегорске нам необходимо потренироваться в спасательных работах на японцах и заодно проявить общечеловеческую гуманность, спасая непричастное ни к каким политических грехам японское гражданское население. С вас — организационная часть спасательной операции и практическое руководство, с меня — материальные ресурсы, специальное оборудование, а также наполнение рабочего процесса саперными частями и санитарными подразделениями.

— И какой же профит вы будете иметь с этой спасательной операции, за исключением улучшения своего политического престижа? — с некоторым сомнением спросил товарищ Шойгу.

Я вздохнул и ответил:

— Во-первых, моя совесть требует делать добро всегда, когда это нужно, а не только если захочется, и должностные обязанности Специального Исполнительного Агента гласят то же самое. Если люди не виновны ни в чем предосудительном, то спасать в случае разных катастроф их требуется без оглядки на гражданство, происхождение и вероисповедание. Во-вторых, моим главным профитом станет определенный практический опыт спасательных операций. Сейчас у меня такой службы нет, но вдруг она понадобится мне в дальнейшем, где все еще может случиться? Весь мой путь по мирам, от самого низа до девяностых годов двадцатого века, говорит о том, что не бывает ненужных умений, просто некоторые из них пока не востребованы, но могут понадобиться в будущем. Поэтому цель спасательной операции в Кобе — сделать так, чтобы выжили все пострадавшие, кто сразу не был раздавлен насмерть обломками рухнувших зданий, ибо передовые отряды смогут прибыть на место землетрясения в течение считанных минут после катастрофы, а через час работы уже будут идти полным ходом. Тут так пока просто не умеют, во-первых, из-за замедленной скорости реакции руководящих кругов на события, во-вторых, из-за бюрократических проволочек, разных «демократических» процедур и юридической казуистики. Там где в правильно ориентированной монархической системе требуется только экстренный директивный указ первого лица, при демократии-бюрократии неизбежны множество согласований и голосований, а иначе как бы чего не вышло. Вот и получается, что, пока на месте катастрофы умирают люди, политики на парламентской трибуне закатывают многочасовые речи, стремясь выдвинуть в первые ряды своих соратников и задвинуть конкурентов. Впрочем, в вашей действительности, хоть японской, хоть российской, это настолько общее место, что оно вряд ли нуждается в уточнениях и пояснениях.

— Да, — подтвердил Шойгу, — пояснять ничего не требуется, потому что в России с этим явлением мы тоже знакомы в полной мере, и даже не верится, что оно когда-нибудь исчезнет. Разговаривать в Думе о всем хорошем против всего плохого у нас хотят многие, а тех, кто может делать дело, буквально единицы.

— Работу над этой задачей мы уже начали, — ответил я. — Раз-два, и в дамках не обещаю, но уже в среднесрочной перспективе юридические и бюрократические заморочки и проволочки в жизненно важных вопросах сначала отойдут на второй план, а потом сойдут на нет. Не далее, как час назад, я арестовал господ Черномырдина, Гайдара, Чубайса и примкнувшего к ним Березовского за пренебрежение интересами многонационального российского народа и скормил их на завтрак своей службе безопасности за компанию с господами Грачевым, Барсуковым и Коржаковым. Кандидат в новые премьер-министры, человек умнейший и сугубо положительный, уже намечен, теперь с ним предстоит провести установочную беседу, чтобы понял, откуда в этом деле растут руки, а откуда ноги.

— И кто же это такой хороший — надеюсь, не ваш протеже Владимир Жириновский? — спросил товарищ Шойгу.

— Нет, — покачал головой я, — место господина Жириновского как раз на трибуне в Госдуме. К кропотливой практической работе этот человек не предназначен категорически, зато способен яркими мазками на широком полотне набросать образ Прекрасной России Будущего, тем самым консолидировав вокруг себя все здоровые силы нации. А еще он очень хорошо умеет тыкать в думское болото острой палкой, чтобы оно шипело и исходило зловонными газами. Нынешний российский парламент в силу своего аморфного политического состава способен генерировать только деструктивную политику, причем на всех направлениях сразу, поэтому чем меньше у господ депутатов останется времени на их дурацкое законотворчество, тем лучше. Господина Ельцина со всеми его идеями они не ценят даже в самой малой степени, что очень хорошо, и в то же время эта публика самостоятельно не способна договориться даже о времени обеденного перерыва. Чем больше людей, тем больше у них разных мнений, и эти депутатские мнения совсем не обязательно, скорее, наоборот, соответствуют воле избравшего их российского народа. Впрочем, это общая болезнь всех парламентских систем, а в экстремальных случаях, как, например, в одной заокеанской «демократии» господа президенты, губернаторы, конгрессмены и сенаторы представляют даже не своих избирателей, а те круги, что пролоббировали их выдвижение на праймериз. Нет ничего более мерзкого, чем бизнес, смешанный с политикой, и господин Жириновский, в числе прочего, работает над тем, чтобы эта зараза никогда не перекинулась в Россию. Не надо их убивать, требуется просто сделать их смешными.

— Ну хорошо, — хмыкнул мой собеседник. — Если не Жириновский, то кто же тогда, по вашему мнению, достоин стать премьер-министром?

— Следующим премьер-министром с карт-бланшем на формирование правительства мы планируем сделать Евгения Максимовича Примакова — большого патриота, а также очень умного и честного человека, — сказал я. — Тут, как говорится в одной вашей рекламе, при всем богатстве выбора другой альтернативы нет. И специалисты в области государственного управления, которых у меня предостаточно, думают то же самое. Другие кандидаты на эту должность с положительным анамнезом для нее еще не созрели морально и не обрели достаточного жизненного опыта и квалификации.

— А что по поводу такой кандидатуры скажет господин Ельцин? — спросил Сергей Шойгу. — Неужели он сам согласится сделать премьером столь неудобного для себя человека, который имеет свое мнение, твердо его отстаивает и ни в грош не ставит