Год 1995-й. Русский Ренессанс - Александр Борисович Михайловский

моим визитом к вице-адмиралу Балтину Кобра с Мишелем, тоже со всевозможной помпой, окучивали президента Мешкова. Тот, даже не зная о событиях в Севастополе, при появлении суровых имперских посланцев с эскортом впал в шок и трепет, и не возражал против предложенного плана. Да и чему там было сопротивляться, ведь как раз ради вывода Крыма из состава постылой Украины этот человек и шел на президентские выборы, и именно это он обещал своим избирателям. Когда стало ясно, что в рамках так называемых «демократических процедур» поставленная сверхзадача не может быть решена в принципе, в стане русского движения Крыма начались разброд и шатания. И тут, когда, казалось, уже все пропало, из далеких далей появляется могущественная Галактическая Империя, только что по аналогичному вопросу натянувшая на кукан заокеанского гегемона, и обещает решить все наилучшим образом.

Уяснив, насколько все серьезно, господин Мешков схватился за телефон (на тот момент самый обычный, с диском) и принялся обзванивать депутатов Верховного Совета, созывая их на экстренное заседание. А там состав что надо: шестьдесят депутатов из девяноста пяти относятся к различным пророссийским партиям и движениям (преимущественно к избирательному блоку «Россия»), шестнадцать беспартийные, четырнадцать — представители Меджлиса крымско-татарского народа, три депутата — от так называемой партии экономического возрождения Крыма, и два — от карликовой крымской компартии.

При этом энергооболочка, хмыкнув, сообщила, что партия экономического возрождения Крыма — это политическое крыло организованной преступной группировки «Сейлем». Как и в любом курортном месте, густо намазанном деньгами, криминал в Крыму буквально кишит. Впрочем, в России картина аналогичная. Непуганые «девяностые», ептить, в разгаре.

А вот этого, в смысле криминала, нам в собственной зоне ответственности не надо, без различия, российская это организованная уголовщина или украинская. И, опять же, как в случае с оккупацией Америки, от которой я благополучно отвертелся, егеря и штурмовая пехота для борьбы с этим явлением подходят плохо, и даже Служба Безопасности немного не про то…

«Плюнь, Серегин, — шепнула энергооболочка, — к организованной преступности следует подходить с теми же мерками, что и к вражеской разведывательно-диверсионной сети в военное время. Излишний гуманизм тут неуместен, на то эта преступность и организованная. И егеря твои тут будут как раз к месту, как и Служба Безопасности. Обнаружить, точно локализовать и уничтожить, стараясь не задевать непричастных и невиновных. Правило о безусловном уничтожении тех, кто взял в руки оружие, чтобы убивать своих соседей, должно быть распространено также на главарей и боевку организованного криминала. Разные директора фирм, магазинов и рынков, чье участие в деятельности преступных группировок ограничивается экономическими вопросами — это совсем другое. Тут надо брать каждого руками и смотреть, что с этим человеком делать дальше. Быть может, его следует оставить в покое, ибо сотрудничество с криминалом было вынужденным, а может, определить какую-то епитимью у тебя в Метрополии или в Каменном веке. И не забывай про членов семей убиенных твоими головорезами бандитов. Всех их следует изымать и помещать на перевоспитание, а то может получиться нехорошо. У местных донов Карлеоне в ходу обычай убивать конкурентов-оппонентов, невзирая на побочные жертвы. А это неправильно, ведь ты ответственен и за тех, кого победил. И вообще, этот Крым, в числе прочего, дан тебя для повышения квалификации в том роде деятельности, которого прежде ты всеми силами старался избегать. То ли еще будет в следующих мирах, да и в этом ты Россию „девяностых“ еще даже не надкусил. Владимир Жириновский, Сергей Шойгу и Павел Гусев в деле очистки страны от организованной и обычной уголовщины тебе не помощники. И для Бригитты Бергман с герром Шмидтом эта работа как бы немного не по профилю».

«Ты сама себе противоречишь, — возразил я. — То сообщаешь, что Служба Безопасности будет как раз к месту, то говоришь, что эта работа ей немного не по профилю».

«Это такая диалектика, Серегин, — хмыкнула энергооболочка. — На первый случай ты Службу Безопасности в этом деле использовать можешь, особенно герра Шмидта, у которого имеется какой-никакой опыт борьбы с организованной тевтонбургской преступностью, ну а потом тебе предстоит организовывать отдельную криминальную полицию, которая была бы правомочна и в Метрополии, и на выезде».

«А вот это идея! — подумал я. — В смысле насчет герра Шмидта. В качестве первого зама Бригитты Бергман-старшей этот человек себя исчерпал, так что есть смысл повысить его до начальника самостоятельной службы — к примеру, криминальной полиции или уголовного розыска, и одновременно присвоить внеочередное звание полковника».

«Я это… — смутилась энергооболочка, — не имела в виду ничего такого, ты это сам придумал».

«Если театр начинается с вешалки, то любая новая служба — с человека, которому можно поручить ее создание, — пояснил я. — Лично у меня вникать в тонкости уголовного сыска и борьбы с оргпреступностью нет ни времени, ни желания, ни соответствующих талантов, а вот герр Шмидт на этой стезе может оказаться незаменим».

«Угу, все верно, дерзай, Серегин», — подтвердила энергооболочка и отключилась.

Я еще немного подумал и решил, что сначала пусть герр Шмидт соберет временную следственную группу для действий на крымском криминальном направлении, а уже потом ее можно переформировать в уголовный розыск или что-то вроде того. А там, где есть уголовный розыск, нужна и четко отлаженная судебная система, определяющая, сколько, чего и кому вешать в граммах, исходя не только из тяжести содеянного, но и возможности позитивной реморализации преступника. Упрощенная система полицейского судопроизводства, автоматом штампующая смертные приговоры, как в Британии мира моей Метрополии, мне не подходит категорически. Ну нет у меня необходимости таким варварским методом утилизировать впавшее в нищету лишнее население, да и не по-человечески это. И в то же время невместно мне самому судить каждого отловленного уголовника. А ведь судьи тоже должны быть специально обученными и подготовленными людьми, как и их помощники: маги разума и социоинженеры, которые и вынесут окончательный вердикт, пригоден подсудимый для исправления или нет, и какую епитимью ему следует определить. С магами, точнее, магинями разума проще всего, ибо в Метрополии этот ресурс кажется неисчерпаемым, социоинженеры из числа инвертированных светлых эйджел на первое время тоже найдутся, а вот с судейским корпусом у меня выходит затык, потому что Верные тут нужны совершенно особенного толка. Впрочем, Единство у нас весьма обширное и богатое на различные таланты, поэтому прежде, чем рвать волосы на голове, требуется бросить клич и посмотреть на результат. А сейчас пора собираться вниз, в Симферополь, ибо все самое важное будет происходить там. И, кстати, присутствие полковника Бригитты