Код Изгнания - Евгений Волков

Я стоял на широком балконе административного высотного здания, откуда открывался вид на панораму города-купола. Ночное небо дышало холодом, и сквозь прозрачный композит защиты были отчётливо видны далёкие беззвучные вспышки. Я бы и сам не отказался оказаться там, в гуще боя, но не с такими силами.

Империи не потребуется много времени, чтобы прорвать заслон бунтовщиков и начать орбитальную бомбардировку. По всем законам Трона они показательно уничтожат крупные города и лишь затем предложат выжившим сдаться.

Именно этого сценария нам нужно избежать. Как только имперские корабли выйдут на ближнюю орбиту, я разыграю карту с принцессой. Тогда им придётся перейти к щадящему варианту — высадить десант и брать населённые пункты во время наземной операции. Так мы выиграем достаточно времени до прибытия наёмных синдикатов.

— Милорд, темпоральная капсула почти вышла из стазиса, — раздался за спиной голос Рена.

Я повернул голову и кивнул. Показывать имперцам заложницу в анабиозе рискованно — не поверят. А вот когда они увидят её живой, игра пойдёт по моим правилам.

— Хорошо, пошли, — я развернулся и направился к лифту.

Вскоре мы действительно оказались в помещении на самом нижнем уровне подземного комплекса. Административное здание было не только самым высоким в городе, но и самым глубоким — его нижние ярусы уходили под грунт планеты на добрые сотни метров. Именно там, на глубине, и располагался бункер для защиты от орбитальных ударов. Для чего Империя строила подобные объекты, оставалось лишь догадываться, но я был уверен, что в других куполах Раграса есть нечто подобное. Скорее всего, Трон опасался вторжения ксеносов из Союза или прихода Пожирателей.

Двери лифта открылись, выпустив нас с Реном и Марсом в широкий коридор. Здесь чувствовался былой имперский лоск: стены были обиты материалом, напоминающим бархат, а у самого потолка тянулись золотые узоры, маскирующие стыковочные швы.

Коридор вывел нас к массивной гермодвери, рядом с которой застыли двое ополченцев. Они пытались копировать выправку имперских гвардейцев, но выучки им явно не хватало. Я бы предпочёл поставить сюда парней из абордажной группы Марса — к ним доверия больше. Но этот ресурс был ограничен — все профессионалы сейчас готовили оборонительные рубежи вокруг ключевых городов.

При виде нашей делегации караульные выпрямились. Оба совсем молодые, лет по двадцать, а то и меньше. Один — широкоплечий блондин с руками в мозолях, которые он, по всей видимости, заработал на тяжёлом оборудовании и в дешёвых скафандрах. Второй — брюнет, пониже напарника и не такой массивный, с более интеллигентным лицом.

— Вольно, бойцы, — хмыкнул Рен, а я лишь усмехнулся.

Бывший оперативник коснулся сенсорной панели на стене, и толстая дверь, вздрогнув, поползла в сторону. Мы дождались, пока проём освободится, после чего Рен первым шагнул внутрь. Я на мгновение задержался, бросил короткий взгляд на караул и повернулся к Марсу:

— Останься здесь, присмотри, чтобы всё было спокойно.

— Хорошо, шеф, — ответил абордажник.

Он сделал шаг назад и сурово посмотрел на парней. Те сразу перестали коситься в мою сторону. Я зашёл в бункер, и тяжёлая плита двери за моей спиной двинулась обратно, отсекая звуки внешнего мира.

Помещение не уступало по размерам верхнему этажу, который принадлежал сначала губернатору, потом Рену, а теперь перешёл ко мне. По уровню обустройства это убежище ничуть не проигрывало кабинету наверху. В отличие от строгого коридора, стены здесь были покрыты стеклянными панелями, способными транслировать любое изображение. С потолка, ровно по центру, свисал огромный светильник, созданный в виде старинной люстры из имперских залов. В центре располагался массивный каменный стол, но его сдвинули к стене, а освободившееся место заняла темпоральная капсула. Вокруг неё полукругом стояли невысокие диваны.

Я поморщился. Вычурная роскошь казалась здесь лишней. Бывший губернатор явно любил разыгрывать из себя высокомерного аристократа столичных миров. Или власть так влияет на каждого, к кому попадает в руки? Не то чтобы я сам когда-то не был окружён богатством, но это осталось в далёком прошлом. Фронтир быстро отучает от лишней траты кредитов. Стоило бы отправить местную знать на пару циклов выживать в эти суровые сектора.

Я перевёл взгляд на капсулу. На проецируемой панели под замком управления шёл обратный отсчёт — до деактивации полупрозрачного гроба оставалась всего пара минут. Приблизившись, я посмотрел сквозь прозрачный композит на лицо девушки.

Первая Принцесса Империи. Я видел её лишь в глубоком детстве и лично знаком не был. Но даже тогда она казалась красивой, и сейчас её красота никуда не делась. Тонкие черты лица, пухлые губы, пышные волосы, волнами разошедшиеся по изголовью. Отсюда сложно было определить их точный цвет, но, если память не изменяла, они были каштановыми.

— Рен, я правильно помню, что в такие камеры погружаются без одежды? — спросил я.

Оперативный работник на мгновение замер и хлопнул себя ладонью по лбу.

— Ага, я о том же, — усмехнулся я. — Найди, во что её одеть.

Рен молча кивнул и направился к выходу. Я остался один, наблюдая, как секунды отсчитывают время. Попутно я стянул с себя излюбленный плащ, дополнявший мой привычный образ мародёра, перекинул его через согнутый локоть и продолжил ждать.

Бег цифр закончился. Капсула издала тихий писк и открылась, разойдясь точно по центру по невидимой ранее линии. Почти сразу же оттуда в мои руки упала девушка. Я поспешил накрыть её плащом и опустился на одно колено, чтобы она не рухнула на пол.

Девушка несколько секунд быстро моргала, привыкая к свету. А затем посмотрела на меня зелёными глазами. Сначала взгляд не фокусировался на моём лице, но после нескольких движений век стал вполне осмысленным.

Щёки её запылали алым. Она упёрлась руками мне в грудь, пытаясь оттолкнуть, но лишь сама соскользнула на пол убежища. Я не удерживал её, позволив отодвинуться. Она поплотнее укуталась в мой плащ, стараясь справиться со смущением.

— Ты кто? — наконец спросила девушка. — И где я? Это не Терра-Нова.

Её голос был тихим. Как и вся высшая знать, она не привыкла говорить громко, отлично зная, что её услышат всегда. А если нет — это вина прислуги и подданных, но никак не аристократа.

— Ты права, это Раграс-Прайм, — ответил я, поднимаясь с колена.

Оставаться в этой позе дальше не стоило. Ещё подумает, будто я преклоняюсь перед её титулом. Ну уж нет, такой чести я её роду не подарю. Я спокойно прошёл к одному из диванов и опустился на мягкую обивку, небрежно положив руки на спинку.

—