Я не злая, я просто тут случайно. Или некромантка по ошибке - Анастасия Понамарёва

мимо закрытых дверей. За некоторыми слышались голоса — тихие, напряжённые. За другими — тишина. Такая тишина, которая бывает только в местах, где люди ждут приговора.

Крайд остановился перед высокой дверью. На ней был тот же герб — снежинка в ромбе.

— Ты готова? — спросил он.

— Нет, — ответила я. — Но я сделаю это.

Он посмотрел на меня. Его серые глаза на мгновение задержались на моём лице.

— Я буду рядом, — сказал он. — В зале. Я не могу говорить, но я буду там.

Он открыл дверь.

--

Зал суда был огромным. Высокие своды уходили вверх, теряясь в полумраке. Серый камень стен, холодный свет магических светильников, тяжёлые деревянные скамьи для зрителей. И тишина. Такая плотная, что я слышала собственное дыхание.

Я стояла в центре зала, одна. Тонкая фигура в серой одежде. Чёрные волосы рассыпались по плечам. Жёлтые глаза смотрели прямо перед собой — на магистрата, на камень правды, на свою судьбу.

Скамьи для зрителей были заполнены. Чиновники, представители гильдий, любопытные горожане. Они пришли посмотреть на ту, которую принимали за Лиру Чёрный Шёпот. Они ждали зрелища. Они ждали, что она будет рыдать, молить о пощаде, падать в ноги судьям.

Я не собиралась давать им этого зрелища.

Крайд стоял справа, чуть позади меня. Его лицо было непроницаемо, как всегда. Он был агентом Тайной Канцелярии — тем, кто привёз меня сюда. Его присутствие было формальностью. Но я чувствовала на себе его взгляд. Он не знал, чем это закончится.

Шашлык сидел у его ног. Саблезуб смотрел на магистрата, но не рычал. Он ждал.

Передо мной, на возвышении, сидел магистрат. Пожилой мужчина с усталыми глазами и седой бородой, в тяжёлой чёрной мантии с золотыми нашивками. Рядом с ним — два советника, сухие и бесстрастные, как гербы на стенах. На столе перед ними лежали бумаги. В них значилось: «Задержанная. Женщина. Внешне схожа с Лирой Чёрный Шёпот. Имя неизвестно».

Магистрат взял камень правды в руку, поднял его. Тот слабо засветился голубоватым светом, и по залу пробежал едва слышный гул. Я знала, что это за камень. Он не терпел лжи. Никакой. Даже самой маленькой.

— Подойдите к столу, — сказал магистрат. — Назовите своё имя и возьмите камень.

Я сделала шаг вперёд. Я шла медленно, спокойно. Я не дрожала. Я не запиналась. Я смотрела прямо на магистрата.

— Меня зовут Елена Амурская, — сказала я.

Я взяла камень. Он был холодным. Чуть тёплым от ладони магистрата, но внутри — ледяным.

Магистрат посмотрел на камень, потом на меня. Прошло несколько мгновений. Камень не нагрелся. Не потемнел.

— Камень правды не нагрелся, — сказал магистрат. — Вы назвали своё настоящее имя. Суд принимает это имя.

Он перелистнул бумагу, поправил очки. Голос его стал чуть громче — для всего зала.

— Елена Амурская. Камень правды подтвердит или опровергнет ваши слова. Отвечайте честно. Вы находитесь под защитой закона, и ложь здесь — единственное преступление, которое вам сейчас грозит.

Я сжала камень в ладони. Холодный. Он был как напоминание: я не могу врать. Я и не собиралась.

— Я всегда отвечаю честно, — сказала я. — Мне нечего скрывать.

Магистрат кивнул.

— Вы — Лира Чёрный Шёпот?

— Нет, ваша честь.

Камень остался холодным.

— Вы совершали преступления, в которых вас обвиняют? Жертвоприношения, призывы демонов, ритуальные убийства, кража артефактов?

— Нет, ваша честь. Я не совершала этих преступлений. Я никогда не приносила жертв. Я никогда не призывала демонов. Я никогда никого не убивала.

Камень оставался холодным.

Магистрат помолчал. В зале было тихо. Он переглянулся с советниками, те молча кивнули.

— Суд признаёт вас невиновной, — сказал магистрат. — Камень правды подтвердил ваши слова. Вы не являетесь Лирой Чёрный Шёпот. Вы не совершали преступлений, в которых вас обвиняли.

Я выдохнула. Глубоко. Впервые за долгое время я почувствовала, как с плеч сваливается камень. Свобода. Я больше не преступница. Я больше не та, за кого меня принимали. Я — Елена. Просто Елена.

Но магистрат не закончил. Он перелистнул бумагу и посмотрел на меня поверх очков. Его взгляд стал жёстче.

— Однако у суда есть вопросы, Елена Амурская. Суд должен понять, кто вы и что вы представляете. Эти вопросы — не обвинения. Это часть процедуры. Отвечайте честно. Камень у вас в руках.

Я сжала камень. Холодный.

— Вы знаете Лиру Чёрный Шёпот? — спросил магистрат.

— Нет, ваша честь. Я не знаю её.

Камень оставался холодным.

— Вы не знаете, где она?

— Нет, ваша честь. Я не знаю.

Камень оставался холодным.

Магистрат смотрел на камень. Потом на меня. Он явно ждал, что я скажу что-то ещё. Я молчала. Я сказала всё, что знала.

— Вы — некромантка, — сказал магистрат. — В какой академии вы обучались?

Я сглотнула. Я знала, что этот вопрос будет. Я готовилась к нему. Я знала, что ответ на этот вопрос изменит её жизнь.

— Я не обучалась, ваша честь.

В зале поднялся шёпот. Зрители на скамьях зашевелились. Кто-то ахнул. Кто-то перешёптывался с соседом. Магистрат поднял руку — и снова стало тихо.

— Вы никогда не учились магии? — переспросил он.

— Нет, ваша честь.

— Вы никогда не посещали академию? Никакую?

— Нет, ваша честь. Я никогда не училась магии.

Камень правды оставался холодным.

Магистрат смотрел на меня. Потом перевёл взгляд на советников. Те молчали.

— Вы никогда не посещали академию? — повторил он.

— Нет, ваша честь.

Магистрат откинулся на спинку кресла. Помолчал.

— Елена Амурская. Вы — дикий маг. Неконтролируемый. Необученный. Вы никогда не учились. Вы не знаете, как работает ваша сила. Вы не знаете, как её контролировать. Вы — угроза.

Он сделал паузу.

Я стояла молча. Я не строила из себя жертву. Я не оправдывалась. Я просто принимала решение.

— Суд постановляет: вы будете отправлены в Академию магии для обязательного обучения. Пять лет. Вы должны научиться контролировать свою магию.

Я сжала камень в руке. Так сильно, что побелели костяшки.

— Нет, — сказала я.

В зале стало тихо. Магистрат поднял бровь. Советники переглянулись.

— Что значит «нет»? — спросил он.

— Я не хочу учиться в вашей Академии. Я хочу уехать в Эльдерланд. Я готова учиться. Но там. Где некромантов не считают чумой.

Шёпот в зале стал громче. Кто-то ахнул. Магистрат поднял руку — шум стих.

— Эльдерланд — это не наша территория, Елена Амурская. Мы не можем отправить вас туда.

— Я не прошу вас отправлять меня, — сказала я. — Я прошу отпустить меня. Я уеду сама. Я найду дорогу. Я найду академию. Я готова учиться. Но там. Где меня не будут бояться.

— Вы не понимаете, Елена Амурская. Вы