Люби смерть - Стелла Так

Я потер шею.

– Здесь везде йокаи. Как мы могли упустить из виду столько, что их популяция восстановилась? Мы с братьями тщательно все обыскали. Я думал, мы уничтожили всех с концами.

– Значит, это правда? Вы воевали с йокаями?

– Это они все начали. – Это все, что я хотел сказать Лиф об этом.

– А Цубаса? Ты правда убил его отца?

– Да, и не убил его сына. И это было упущение! Вечно я жалею детей. Надо исправляться, – тихо прорычал я.

Рука Лиф скользнула в мою, и я вздрогнул. Всего за мгновение часть тяжести пропала с моей груди.

– Знаешь, а мне понравилась эта твоя сторона, – просто сказала она. Большего ей говорить не надо было. Теперь я буду спасать каждого ребенка на этой планете, если это сделает ее счастливой.

18

Лиф

Семья/клан Ямамото #3 Канто – 7 префектур

Виды йокаев:

Распространенные:

Цукумогами

Каппа

Ямауба

Редкие:

Рокурокуби (им приписывают способность вытягивать конечности, наличие острых зубов. Питаются падалью)

Я чувствовала себя странно, будто после трехдневной тусовки у меня было худшее похмелье в жизни: голова пульсировала от каждого шага, мысли мутные и запутанные, а желудок постоянно скручивало спазмами от тошноты. Демон молчала. Мне казалось, что чем сильнее я пыталась прислушаться, тем больше росло напряжение во всем теле. Кожа на шее зудела, но мне хватило ума не трогать ошейник. Конечно, он не так сильно ударит током меня, как Лора, но повторять его опыт не хотелось.

Зэро молча вел нас по деревянным коридорам, затем остановился у одной почти бумажной двери и отодвинул ее. За ней оказалась пустоватая комната. Не могу вспомнить, было ли это то же место, где я проснулась, или нет.

– За той дверью ванная, – голос Зэро вывел меня из ступора. Его голос звучал так смиренно и…разочарованно, что мне хотелось извиниться за все, лишь бы он больше не злился на меня.

Естественно, я промолчала. Слишком многого я не знала, особенно того, что касалось отношений, построенных в Академии Черной птицы. Друзья мы или нет? Этого я не знала. Изменило бы это что-нибудь? Не думаю. Но вся эта ситуация выбила меня из колеи, а потому я чувствовала себя… одиноко. В изголовье футона лежала аккуратно сложенная свежая одежда. Лор схватил одну из стопок и направился в ванную.

– Спасибочки, Зэро. Можешь идти, – сказал он через плечо, но вместо этого Зэро вошел в комнату и облокотился о дверной проем. Пошарив в кармане пальто, он достал смятую книгу в мягкой обложке. – Я что-то неясно сказал?

Лор не скрывал раздражения в голосе, но экзорцист молча раскрыл книгу.

– Кто-то должен за вами приглядывать, – просто сказал он и принялся читать.

– Вот оно как. И с чего это вдруг?

Зэро бросил сердитый взгляд на демона.

– Ты в теле моего лучшего друга. Останетесь вы или уйдете – я пойду с вами. Я не выпущу тебя из виду, Лор.

– Ох, как жаль, что я срать на тебя хотел. Никуда ты с нами не пойдешь. Так что давай: кыш, кыш… – Лор жестом стал выгонять экзорциста.

Со всей возможной невозмутимостью тот перевернул страницу.

– Ты от меня не избавишься, пока не выйдешь из Крэйна, – упрямо сказал он, и что-то в моей груди больно кольнуло.

– Ты… – прошипел Лор, но я встала между двумя парнями.

– Иди помойся.

Демон ошарашенно уставился на меня.

– Но…

Я жестом указала на ванную комнату.

– Иди, Лор. От тебя воняет, как от уличной псины.

Мне показалось, что Лор вот-вот возразит, но я уже затолкала его в ванную и закрыла дверь.

Я прислонилась лбом к холодному дереву, размышляя о том, что со мной случится, если я так и буду стоять здесь… вечность. Постояв пару минут, я оттолкнулась руками и уселась рядом с Зэро, который уже сидел на полу, поджав ноги. Некоторое время слышен был лишь шум воды из ванной и наше дыхание. Зэро смотрел в книгу, но не читал. Он держал ее вверх ногами.

– Как ты? – наконец заговорил экзорцист.

– Не знаю, – честно ответила я и посмотрела на резкие черты почти белого лица.

И это все, что он спросил.

– Не знаю, – повторила я вопросу в голове. Оказывается, Зэро сильнее побледнел за последнее время. – Общество Янус…

– Ага.

Я хотела хорошенько всыпать ему, чтобы он начал говорить полноценными предложениями.

– Зачем? – спросила я, и Зэро вздохнул.

– Тут много таких, как мы…

– Мы?

– Наполовину человек, наполовину демон. Демоны, которые нравятся людям, и люди, которые нравятся демонам. Здесь все мы не белые и не черные. Мы с Крэйном присоединились к ним еще на первом курсе. В Академии были небольшие… недовольства. Экзорцисты не хотели иметь в своих рядах демонов. И когда недовольства достигли своего апогея, Крэйн обратился к директору Гейлу, зная об обществе и о том, что директор состоит в нем. Крэйн присоединился к ним и согласился сотрудничать, если орден поможет нам… мне. Янус направил в Академию профессора Ямамото, который многое изменил в Академии, и без него я бы просто не выжил. Быть членом Януса непросто. Согласно закону ордена Парацельс, любого члена общества следует казнить на месте по обвинению в…

– В чем?

Странная улыбка расползлась по лицу гомункула.

– Государственной измене.

– Зачем вас обвинять в этом, если вы мирная организация? – фыркнула я, хотя уже знала ответ.

– Кто сказал, что мы мирные? Общество Янус противостоит Мантикам, к которым, по чистой случайности, принадлежит и Интендант.

– Дай угадаю: потому что они помешаны на чистоте крови, проповедуют антидемоническую ересь и вообще главные сволочи в этой истории?

Его улыбка стала шире.

– Это было бы слишком просто, ты так не думаешь? Злые консервативные экзорцисты против добрых прогрессивных экзорцистов, проповедующих любовь и мир. Но нет, все не так однозначно. Я не знаю, что тебе известно кроме того, что они экспериментировали с некромантией. Однако именно Мантики – причина существования таких, как я. Они экспериментируют с демонами, их силами и самими собой, чтобы искусственно усилить свой Арканум. Они искажают жизнь и смерть, создают жизнь там, где она никогда не возникнет естественным путем. Семья Парацельс стала сильной не по божественной прихоти, Лиф. Они стали сильны, потому что поколениями совершали ужасные вещи – смешивали свою кровь с демонической, превращаясь потихоньку в монстров, которым не следовало существовать в этом мире. Парацельсы – демоны худшего сорта. Они лишь носят человеческие маски.

– Из твоего рассказа следует, что Крэйн – не человек.

– Когда он нашел меня в лаборатории, от него осталось мало человечного. То, что творил с ним Интендант с самого раннего детства, свело бы любого другого с ума. Когда я пришел к нему в Академию, он пытался вновь обрести себя, огородить частичку человечности, но это было трудно. Нам всем было тяжело. Способ избавиться от Интенданта был один… пока ты не попала в Академию.

Гомункул уставился на меня, и у меня перехватило дыхание.

– Внезапно на доске появилась