Размышления русского боксёра в токийской академии - Семён Афанасьев

Скажем, роста она моего, лишнего веса тоже не наблюдается.

— Ладно, тогда всё ещё проще. Маса, активируй видео!

Пока соображаю, чего от меня хотят, наушник замолкает. Вместо него начинает звонить уже мой телефон.

— Привет всем ещё раз! — машет в воздухе рукой через секунду голограмма Цубасы.

Не знаю, случайно или нет, но за её спиной в кадр попадает и Рейко, которая опять что-то готовит на внешней кухне.

Ваки не видно, но это ни о чём не говорит.

— Ривако, к делу. Маса очень хотел вернуть вам ваши акции, из-за этого к тебе и поехал, — берёт быка за рога бывшая курсант Информационной Академии. — Ты почему-то так странно общалась с нами через модулятор, что мы не смогли сообразить, что у тебя происходит! — Кимишима требовательно смотрит на дочь Томиясу.

— Я думаю, что тебе сейчас ответить, — спокойно отвечает Рисако.

— Какие есть варианты? — кажется, Цубаса с чего-то вошла в роль лейтенанта первого года после выпуска.

— Первый вариант. Послать тебя на**й, можно даже деликатно: ну какое твоё дело? — услужливо подсказывает младшая Томиясу. — Второй вариант. Задать тебе ещё кое-какие вопросы, чтобы выяснить, что же тебе известно в деталях. Ну и третий вариант: взять Масахиро под руку и сделать, как ты предлагаешь.

— Приехать к нам? — серьёзно уточняет красноволосая, без тени иронии либо шутливости.

— Угу. — Рисако передвигается по дивану ближе ко мне, не расплетая ног.

Затем действительно просовывает ладонь, прихватывая меня под руку. При этом она так прижимается к моему плечу, как…

В принципе, неважно, как. Важно — чем.

У меня мгновенно возникает ощущение стаи кошек, дерущих когтями моё горло изнутри.

— Видимо, какой-то вирус подхватил! — поясняю присутствующим, откашлявшись. — Переныряли накануне; гидрокостюм не надевал, поленился. Вот и простыл, наверное!

— Так, что аж х*й выше лба поднялся, — буднично комментирует нестеснительная Цубаса. — Я же вижу по телеметрии с твоей таблетки, хе-хе. Впрочем, рядом с такой тёлкой это скорее норма, одобряю… Кстати, Рисако!

— Да? — дочь первого оябуна вежливо изображает мимикой вопрос.

При этом, покосившись на мою промежность, мой локоть она отчего-то всё равно не выпускает.

— Я смотрела в сетях, — Кимишима произносит несколько названий местных онлайн сообществ, которые лично мне ни о чём не говорят. — Искала всё, что есть, по твоей семье. Было написано, что у Гэнки есть дочь; но ни слова о том, что ты — модель. Почему нигде не было твоих фото?

— Во-первых, я не модель. По крайней мере, нужды работать до сего момента не было — учусь в университете. Во-вторых, а мамы моей ты много фотографий нашла? — заливисто смеётся обладательница зелёной майки, расстёгнутой почти до пупа. — Там, где ты и меня не смогла обнаружить?

— Э-э. Не искала маму. Сек… — Цубаса мгновенно раскладывает виртуальную клавиатуру и виртуальный же дисплей.

— Хм. Мамы твоей тоже нет, — заключает она через какую-то четверть минуты. — Фоток нет в сети, в смысле. Хм. Но фотки твоей мамы я, если честно, и не думала глядеть специально. Ладно, вопрос снят…

— Что за вопрос? — я, кажется, как обычно не успел за молниями мыслей современной молодёжи.

— Неважно, — хором отвечают обе девицы, на мгновение поворачиваясь ко мне.

Только Рисако — в реале, а Цубаса — в голографической проекции.

— У вас в районе какой-то трэш творится, — хмуро продолжает моя одноклассница, обращаясь к дочери первого оябуна. — Я поэтому и предлагаю тебе к нам на время.

— Ты о чём? — кажется, дочку Томиясу слишком тестный тактильный контакт вообще никак не впечатляет (и не доставляет ей неудобства).

Во всяком случае, ну о-о-очень вплотную ко мне она сидит без дискомфорта и по собственной инициативе.

— Рост особо тяжких против личности по часам — сотни процентов. Это за последние сутки.

— На нашей улице уже трое за день пострадали, — огорчённо кивает вжимающаяся в меня студентка. — Ну, вернее, в квартале, он у нас большой.

— Грабежи. Тяжкие телесные. Кое-что весьма неприятное против женского пола, не буду при пацанах, — перечисляет красноволосая. — По последнему пункту — включая несовершеннолетних. Убийств, вот прямо так чтобы прямых убийств, пока нет, но один в реанимацию уже попал. Это с тяжкими телесными который.

— Откуда знаешь?! — вежливо удивляется дочь Томиясу.

— Могу и цифры назвать, это ж сводка по полиции, — пожимает плечами моя одноклассница. — У нас через Масу доступ есть, — скромничает она. От меня — только законно интегрированная таблетка. — Но оно не только в вашем квартале так. Смешно, конечно, но сейчас это буквально по всему муниципалитету. Прямо в этот момент решается вопрос об усилении как патрулей, так и всех участков за счёт резервов префектуры. Но это процесс не быстрый, явно не один день. Ты что, именно поэтому в доме закрылась?

— Да. А ещё же звонки были, после смерти отца. Угрожали, причём весьма убедительно…

— В полицию заявила? — спрашиваю самое логичное с моей точки зрения. — Девятка обычно подключается и сопли не жуёт, если что-то серьёзное. Что за звонки, кстати?

— Нет. Полиция не обсуждается, — решительно качает головой Рисако. — Не в этом случае. И пока не скажу, что за звонки. Спасибо за понимание.

— Матери говорила? — это Цубаса.

Кажется, она снова знает или предполагает больше, чем говорит вслух.

— Не-а. Она всё равно же не в городе, — вздыхает сидящая рядом студентка. — Там ей своих хлопот хватает. Пусть хоть из-за этого не волнуется.

* * *

Если честно, настроение с самого утра было так себе.

Во-первых, после смерти отца всё само по себе было не сильно здорово. Во-вторых, здравый смысл подсказывал: любой ситуации всегда есть куда стать хуже. Происходящее же сейчас в муниципалитете только подтверждало этот тезис.

— Одевайся? — предложил европейский сын лучшего друга отца после того, как она поговорила с его девчонкой.

Красноволосая, кстати, ещё тот тип. Человека, хм, и личности.

Надо будет разобраться, что у неё в самом деле на уме. Хотя-я-я, на первый взгляд, выглядит, как чистая монета.

— Да чего мне одеваться? На улице тепло, — задумчиво возразила Рисако, параллельно прислушиваясь к собственным эмоциям. — Мне и так нормально.

— Вызову тогда такси! — моментально засуетился Асада-младший и потащил из кармана только что убранный туда смартфон. — Не в метро же ехать!

Японка не стала говорить гайдзину, что и в токийском метро, и в университетских кампусах, и на улицах можно увидеть и не такое. Если он имеет ввиду её декольте.

Кстати, одежда, что была на ней сейчас, от Кензо. Блондин правда, кажется, подобными понятиями не оперировал.

А с другой стороны, познакомиться с самой Рейко — уже знаменательное мероприятие.