Фантастика 2026-85 - Stonegriffin

а тело содрогалось от рыданий. Пит достал из кармана пластиковые стяжки, надежно зафиксировал его запястья и лодыжки, а затем соорудил кляп из подвернувшейся под руку тряпки.

— Будешь жить, — коротко бросил он, — если не сделаешь ни одного лишнего движения.

Пленный часто и отчаянно закивал.

Двенадцать секунд. Семь безжизненных тел и один замерший от ужаса свидетель.

Джоанна с трудом высвободила топор и, не кривясь, вытерла сталь о куртку убитого.

— Неплохо сработано, кексик, — прошептала она с мрачным одобрением.

Пит не удостоил её ответом. Его взгляд был прикован к оружейным стойкам: там в ряд стояли автоматы, пистолеты и подсумки с гранатами.

— Забирайте всё, что может пригодиться. У нас две минуты.

Гейл уже методично проверял трофейное оружие. Китнисс пересчитала стрелы: в колчане осталось десять обычных и три бронебойных.

Пит подошел к стене, где висела стандартная схема дворцовых уровней для персонала. Алые точки обозначали расположение постов охраны. Он изучал план всего несколько мгновений, сопоставляя его с той картой, что выучил наизусть в Тринадцатом.

— Бэйтс на два яруса ниже. Блок для особо важных узников. На входе минимум шестеро, сколько внутри — неизвестно.

— А «Судный день»? — Гейл поднял голову от снаряжения.

— Соседний отсек. Отдельный бункер. Там концентрация сил будет максимальной.

Китнисс подошла к Питу и на мгновение коснулась его плеча. Жест был мимолетным, почти невесомым, но в нем была вся её поддержка.

— Мы справимся, — тихо сказала она.

Он посмотрел на неё, затем на Джоанну, проверяющую затвор трофейного пистолета, и на Гейла, рассовывающего гранаты по карманам.

— Да, — подтвердил он. — Справимся.

Две минуты истекли. Они покинули залитую кровью комнату и направились к лестнице, ведущей вниз. Еще глубже в чрево дворца. Еще глубже в самую сердцевину тьмы.

***

Лестница уходила вглубь — бесконечные бетонные ступени, холодные железные перила и гулкое, давящее эхо собственных шагов. Второй подуровень встретил их ощутимым холодом и еще более тусклым, болезненным светом ламп.

Пит узнавал это место.

Но не по чертежам Тринадцатого, а по той животной памяти тела, которую не способны стереть ни годы, ни лекарства. Его приводили сюда дважды — когда обычные допросы заходили в тупик и Сноу требовалось нечто… особенное. Блок для «важных гостей». Стены с абсолютной звукоизоляцией. Ни единого окна. Ни единого проблеска надежды.

Он с силой вытолкнул эти образы из головы, заставив себя сосредоточиться на текущем моменте.

В коридоре показался патруль усиления — шестеро бойцов. Обе группы замерли на неуловимую долю секунды. Тот краткий миг, когда разум еще лихорадочно обрабатывает визуальный сигнал, а тело уже напряжено в ожидании команды «в бой».

Пит не медлил ни мгновения.

Он сорвался с места, пока враги еще только осознавали угрозу. Два сухих щелчка — глушитель превращал смертоносные выстрелы в тихий кашель. Два тела рухнули на пол. Третий часовой успел вскинуть автомат, но очередь прошла над головой Пита, лишь выбив искры из бетонной стены. Стремительный перекат, подъем — и нож находит глазницу. Охранник обмяк, не успев даже вскрикнуть.

Четвертый уже ловил Пита в прицел, но Китнисс оказалась быстрее. Стрела с тихим свистом вонзилась ему в плечо; выронив оружие, мужчина взвыл от боли. Пит прервал его крик коротким, выверенным ударом в висок.

Пятый и шестой, осознав, что схватка проиграна, бросились наутек — за подмогой, к тревожной кнопке. Два резких свиста рассекли воздух.

Джоанна метала свои топоры с той же небрежной легкостью, с какой другие бросают дротики в пабе. Первый клинок вошел беглецу точно между лопаток, второй — следующему в затылок. Оба рухнули, не преодолев и десяти метров.

— Терпеть не могу, когда бегут, — процедила она, вырывая топоры из тел. — Трусость действует мне на нервы.

Они миновали технический сектор, заполненный гудящими генераторами, переплетением труб и электрическими щитками. Еще один поворот, еще один бесконечный коридор.

Внезапно Пит замер.

Перед ним была серая металлическая дверь, на первый взгляд — совершенно заурядная. Но он смотрел на неё, парализованный, не в силах заставить себя сделать хотя бы шаг вперед.

— Пит? — Китнисс осторожно коснулась его локтя.

Он хранил молчание, прикованный взглядом к металлу. За этой дверью скрывалась комната, выжженная в его памяти навсегда. Кресло с кожаными ремнями. Мерцающие экраны. Холодная игла в вене. И голос, монотонно повторяющий одно и то же, пока границы реальности не начинали плавиться и стекать черными каплями.

— Ничего, — наконец выдавил он. — Обойдем.

Он резко свернул в боковой проход, не оглядываясь. Китнисс задержала взгляд на двери, а затем посмотрела на его напряженную спину. Она не знала деталей, но понимала главное.

Что бы ни скрывалось за этой сталью — Пит не мог войти туда снова. Даже сейчас, став охотником. Даже после всего пройденного пути. Некоторые раны отказываются затягиваться. Даже у таких, как он.

Глава 50

Тюремный блок встретил их гнетущей тишиной, нарушаемой лишь монотонным гулом вентиляции. Длинный коридор был уставлен металлическими дверями с узкими прорезями смотровых окон; номера на них были небрежно выведены белой краской.

В конце галереи, за столом, коротали ночную смену двое надзирателей. Карты, остывший кофе и сонная одурь — обычная рутина, которую бесцеремонно прервала Джоанна. Она вскинула трофейный пистолет. Два негромких хлопка, приглушенных глушителем, — и оба тюремщика осели на пол, так и не осознав, что смерть уже пришла за ними. Карты веером разлетелись по бетону; дама пик приземлилась точно в расползающуюся лужу крови.

— Номер камеры? — коротко бросила Джоанна.

— Седьмая, — ответил Пит.

Тяжелая дверь седьмой камеры была заперта на три замка. Нужные ключи нашлись на массивной связке, снятой с пояса убитого охранника. Пит провернул их в скважинах и толкнул стальное полотно.

Бэйтс сидел на полу, привалившись спиной к холодной стене. Вид у него был по-настоящему пугающий: лицо превратилось в сплошную багровую гематому, левый глаз полностью заплыл, а губа была глубоко рассечена. Кровь запеклась на подбородке и воротнике изорванной рубашки. Его руки безвольно покоились на коленях, и пальцы были вывернуты под неестественными, жуткими углами. Сломаны. Как минимум четыре.

Однако глаза Бэйтса оставались живыми и поразительно ясными. Он смотрел на Пита без тени страха или мольбы — скорее с каким-то горьким облегчением.

— Мелларк, — прохрипел он сорванным голосом. — Я не сомневался, что ты придешь.

— Код, — Пит не стал тратить драгоценные секунды на сочувствие. — Шифр деактивации