Пришествие ночи 1-6 - Питер Гамильтон

Механоиды дали в проем несколько коротких очередей маломощными зарядами сенсорного подавления. Сенсоры мгновенно засекли мишени — мечущихся в панике предположительно враждебных людей — и сосредоточили огонь на них.

Вслед за штурм-механоидами в дымящийся проем рванулись бойцы. Прячась за рядами ящиков, они сканировали дальние уголки склада в поисках затаившихся противников. Затем, когда механоиды заняли позиции посреди прохода, бойцы приступили к поиску и захвату.

Когда механоиды вышибли двери склада, Микси Пенрайе, владелец «Махалии», пытался снять линейный мотор с задней оси угнанного таксомотора. Рядом со взрывающимся направленным зарядом грохот стоял, как от ударившей в двух шагах молнии.

От испуга Микси подпрыгнул на полметра в воздух — достижение немалое, если учесть, что лишнего веса в хозяине было килограммов двадцать. В дальнем конце склада полыхнули белопламенные вспышки, дверь качнулась внутрь и рассыпалась. Но Микси успел различить силуэты штурм-механоидов на фоне дыма и композитных обломков. Он успел еще с визгом рухнуть на пол, закрывая голову, прежде чем рядом ударили заряды сенсорного подавления. Мерцающий свет пробивался, казалось, сквозь кости черепа, от грохота сотрясались все кости, воздух превратился к ракетный выхлоп, обжигая горло, язык, глаза. Микси стошнило, и он обделался — от испуга и от нервной закоротки.

Три минуты спустя, когда сознание, к сожалению, вернулось к нему, Микси обнаружил, что валяется на спине, судорожно подергиваясь, в остывающей омерзительно-тягучей луже. Над ним высились пять фигур в темной броне, уткнув Микси в живот ужасно громадные пушки.

Толстяк попытался сложить руки на груди. Он сердцем чувствовал, что этот день настанет — день, когда король Алистер Второй отправит все силы правопорядка в своих владениях на поиски Микси Пенрайса, угонщика и торговца ворованными запчастями.

— П-пожалуйста! — слабо пробулькал он, не слыша собственного голоса из-за заливавшей уши крови. — Пожалуйста! Я все заплачу! Все системы раздолбанные, до последнего пенни! Я скажу, кто меня прикрывал! Я назову парня, который написал программу подавления дорожной сети. Все возьмите! Только не убивайте меня! — И он жалобно захныкал.

Ральф Хилтч медленно поднял глухое забрало боевого шлема.

— Ох, тля-я! — взвыл он.

Семейная часовня Криклейда была сурова и благопристойна — камень и гипс, ни следа чрезмерной роскоши, обычной для других зданий поместья. История ее была радостна — это можно было узреть с первого же взгляда; стоило лишь закрыть глаза, и перед внутренним взором вошедшего вставали, как наяву, бесчисленные крестины, торжественные свадьбы наследников, рождественские мессы и хоралы по вечерам. Часовня была частью наследия Кавана не менее, чем плодородные земли.

Но сейчас ее святой покой нарушался методично и жестоко. Иконы были сорваны, изящные витражи разбиты, статуи Иисуса и Девы Марии расколоты. Ни одно распятие не осталось неперевернутым, и на стенах начертаны черные и алые пентаграммы.

Осквернение это радовало душу склонившегося перед алтарем Квинна. Перед ним дымилась взгроможденная на каменную плиту чугунная жаровня. Жадное пламя пожирало Библии и Псалтири.

Похоть его тела удовлетворил Лоуренс, голод — изумительная еда, жажду с избытком утолили бутылки выдержанных Норфолкских слез из погреба, и Декстер Квинн был спокоен. За спиной его недвижно стояли новички, готовые вступить в секту. Если придется, они будут ждать, не шевелясь, хоть всю вечность. Они настолько его боялись.

Перед ними, точно старый сержант на учениях, возвышался Лука Комар. Драконья броня поблескивала на свету, из глазниц поднимались струйки оранжевого дыма. Лука носил этот облик, почти не снимая, со дня одержания Гранта Кавана. «Должно быть, компенсирует какой-то давний душевный слом», — подумал Квинн. Впрочем, все вернувшиеся из бездны немного чокнутые.

Квинн позволил себе испытать презрение, и в мозгу его вскипели чувства. Край одеяния его слегка колыхнулся. Здесь, на Норфолке, подобный маскарад еще может что-то дать, но таких миров немного. Большая часть планет Конфедерации станет сопротивляться вторжению одержимых, а именно эти планеты важны. Именно там воистину развернется война за веру и преданность между двумя небесными братьями. Норфолк в этой борьбе не значил ничего и ничего не мог дать — ни звездолетов, ни оружия.

Квинн поднял взгляд над пламенем жаровни. Сквозь разбитое окно виднелось кровавое небо. Над лугами горело не больше дюжины звезд первой величины, остальные гасли в сумрачном сиянии красного карлика. Синевато-белые искры казались такими хрупкими, такими чистыми.

Квинн улыбнулся им. Наконец-то ему открылось его предназначение. Свой божественный дар направления он принесет армиям заблудших, рассеянным Братом Божьим по всей Конфедерации. То будет крестовый поход, торжественный марш мертвых, и крылья Ночи сомкнутся над последней искрой жизни и надежды и погасят ее навек.

Но вначале он должен призвать себе армию и найти корабли, чтобы перевезти ее. В сердце его вспыхнула искра его собственного, личного желания. «Баннет!» — нашептывал ему на ухо змий. Баннет лежал в сердце Конфедерации, и там оружия и припасов можно найти в достатке.

Покорные новообращенные не шевельнулись, когда Квинн встал и обернулся к ним. Снежно-белый лик его исказила ухмылка. «Вот так и ждите меня», — приказал он, ткнув пальцем в Луку Комара, и двинулся по проходу к дверям. По рясе его пробежали сине-лиловые муаровые узоры, отражая новообретенную решимость. По щелчку его пальцев Лоуренс Диллон вскочил и заторопился вслед хозяину.

Торопливым шагом они прошли через разрушенную усадьбу и спустились по каменным ступеням к брошенным у лестницы внедорожникам. Столб дыма на горизонте указывал, где лежит Колстерворт.

— Залезай, — бросил Квинн, сдерживая смех.

Лоуренс вскарабкался на переднее сиденье, пока Квинн заводил мотор. Машина рванулась по дорожке, раскидывая гравий из-под колес.

— Интересно, долго они там будут стоять истуканами? — задумчиво пробормотал Квинн.

— Мы не вернемся?

— Нет. Эта сраная планстка — тупик, Лоуренс. Здесь нам делать нечего, все бесцельно. Надо убираться отсюда, а на орбите не так много флотских кораблей. Надо попасть на один, пока они все не разлетелись. Скоро Конфедерация откликнется на угрозу. Все флоты слетятся на защиту ключевых миров.

— И куда мы направимся, если захватим фрегат?

— Назад, на Землю. Там у нас союзники. В каждом крупном аркологе есть секты. Оттуда мы можем подгрызать основы Конфедерации, пока она не сгниет изнутри.

— Думаешь, секты помогут нам? — с любопытством поинтересовался Лоуренс.

— Рано или поздно. Возможно, вначале их придется переубедить. Буду в восторге.

Взвод полиции взял эксклюзивный магазин в плотное кольцо. Отделение «Мойсез» в Пасто располагалось в более приятном районе, чем пресловутая «Махалия». Роскошное здание в неонаполеоновском стиле стояло на окраине одного из крупнейших парков. Здесь делали покупки по преимуществу богачи и аристократы, готовые переплачивать за престиж. Собственно магазин занимал лишь пятую часть площади — основную часть