Клан Волка - Анна Кондакова

Даже при ослабленном знаке Ган Ладислав был очень силён. Это был самый могущественный отпрыск из всех четырёх богов. Теперь понятно, почему его так испугалась Заварра.

Только если у неё имелся выбор — сбежать или остаться — то у меня его не было. Мне предстояло продержаться настолько долго, насколько получится, чтобы дать моим людям уйти.

Удерживать высоченный резерв становилось всё труднее. Он начал падать, ведь я слишком выложился в битве с Заваррой, поэтому теперь приходилось импровизировать.

Я вскочил на ноги, убрал меч в ножны и использовал Следопыта.

Кинулся в сторону, прыгнул на стену одного из полуразрушенных домов и, цепляясь когтями за кирпичи, вскарабкался наверх. Оттуда перемахнул на другую крышу, потом — на следующую.

Ладислав продолжал атаковать снизу, пуская в меня мечом волну за волной. Молнии раскалили воздух, разрушили часть здания, но ловкость Следопыта позволяла мне уходить от ударов и тянуть время.

А ещё я вынудил Ладислава развернуться спиной к моим бойцам.

Его тут же атаковали сразу несколько групп, но любые атаки разбивались о его доспех. В него летели таранные волны Стражей, жреческие молитвы, друидские заговоры, хворь Божественных Врачей, кинжалы Охотников.

Но этот бронированный говнюк даже не пошатнулся!

Все атаки сгорали ещё на подлёте к нему!

Латы Ладислава лишь вспыхнули ярче и озарили светом улицы, пламя разгорелось над его головой, молнии опять протрещали в небе.

Именно оттуда — прямо с неба — в меня и хлестануло гневом Бартла.

Над городом громыхнуло, перед моим лицом вспыхнул сноп жёлтых разрядов, а потом меня выгнуло от удара током и скинуло с крыши. В полёте я зацепился за выступ дома одной рукой, но в меня ударил ещё один разряд сверху.

Ах ты ж, мать его!

С самими небесами сражаться я не планировал…

Разряд пронзил тело, меня снова парализовало, и я рухнул вниз, на груду камней. Подняться смог не сразу, тело никак не хотело слушаться, ещё отходя от паралича.

Очухаться мне не дали.

Ладислав издалека умудрился швырнуть меня в сторону. Его огненная волна ударила с такой мощью, что я пролетел, как щепка, десятки метров, впечатался в стену и съехал по ней вниз.

А потом удар молний с неба повторился.

Точный, как кинжал! Жёлтый разряд пронзил мою стальную броню и отколол латы с одного плеча. Заодно обжёг кожу. Китель под бронёй вспыхнул, но я успел укротить пламя, потому что тоже владел знаком Ган, но всё же не так мастерски, как сын огненного бога.

Единственным спасением было обратиться к Цуо.

Для его покорения уходило много резерва, а он и без того падал, но другого выхода не оставалось.

Я отыскал глазами Заварру.

Царица прикрывала ледяными щитами моих раненных бойцов и отводила их под прикрытие Иномирцев. Ей помогали другие ребята, со всех улиц несли раненых. Андрей Котов тащил на руках Лёву Зверева, а за ним шли ещё двое — они несли Платона Саблина.

Тут я увидел, что в переулке они столкнулись с группой Германа.

Котов уже приготовился отбиваться, но Герман, увидев, что ребята несут раненых, вдруг приказал своим бойцам торопиться дальше, к одному из верхолётов. Его группа сделала вид, будто не заметила ни Котова, ни остальных.

Больше я на них не смотрел. Мне было не до этого.

— Дай мне льда-а-а-а!!! — выкрикнул я царице.

Дважды просить не пришлось.

Заварра хоть и была ослаблена, но отлично меня услышала, а потом развернулась и выдала такой удар Сферы Холода, что меня скрыло воронкой вьюги, облепило снегом и оттащило ледяным ветром в сторону. Знак Цуо начал подпитывать моё астральное тело и снова разгонять резерв до высоких значений.

Это было смертельно опасно.

Дважды за бой наращивать силу астрального тела — слишком серьёзно. Я и так ощущал, как во мне всё болит, как что-то внутри лопается от напряжения, и как изо рта сочится кровь.

Тем временем снег вокруг моего тела превращался в льдинки, те росли в размерах, пока не стали глыбами и не засверкали голубизной. Я в очередной раз вытянул Меч Колидов. Только вместо привычного огня его клинок покрылся льдом и ощетинился шипами.

В этот момент из-за угла дома выскочил Мичи Хегевара, а с другой стороны — Мидори на Демоне.

— Мы прикроем тебя, Чародей! — пронёсся голос волка у меня в голове.

Я опять начал карабкаться на стену дома, уже под прикрытием щитов Мичи и лиан Мидори — именно в них ударила молния с неба, тут же уничтожив всю защиту. Зато это дало мне время, чтобы подобраться к крыше, а оттуда спрыгнуть прямо на спину Ладислава.

Когти Следопыта вцепились ему в шлем, а клинок, усиленный Цуо, пробил его броню на плече.

Кусок золотистых лат откололся и со звоном упал к ногам Ладислава. Второго удара не вышло — Витязь попятился и вшиб меня спиной в ближайший забор. Каменная конструкция рухнула от напора, но я всё равно удержался, так и не отпустив противника.

Когти Следопыта держали меня надёжно.

Жёлтый доспех Ладислава сильнее вспыхнул пламенем Ган, чтобы я наконец слез с его спины и перестал пробивать холодным клинком защиту его шеи. Когда пламя не помогло, Витязь начал таранить спиной всё подряд: столбы, заборы, стены домов.

Но я вцепился в него, как клещ.

Держался за его шлем одной рукой, а второй методично пробивал клинком броню. Молнии с неба больше не атаковали меня, иначе задели бы и самого Ладислава. И когда осталось совсем немного, чтобы отколоть часть защиты противника, мне в спину ударила огненная волна. Обжигающе мощная.

Я не сразу понял, что это не просто волна.

Это было горящее копьё. Оно воткнулось в броню и осталось торчать из моей спины, немного пробив сталь. Через пару секунд в спину прилетело ещё одно такое же копьё.

Кто-то сильный бил в одну и ту же точку — в мою спину.

Бил откуда-то сверху. Опять с неба?..

Я задрал голову.

Так и есть. С неба. Только это был не гнев Бартла, а всего лишь верхолёт, на подножке которого стоял Гедеон Ланне. Он оказался сильным наземным магом и сейчас тоже использовал Ган. Его прикрывал Герман Григорьев, стоя рядом с ним.

Мичи попытался достать до верхолёта ударами щита с земли, но не смог.

И тут на ближайшей крыше мелькнула тень Следопыта. Прыжок… ещё один… полёт…

Это была Акулина.

Девушка подпрыгнула так высоко, что я бы никогда не поверил, что она