Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

— у вас ведь тут на АЭС рутина одна наверно. Каждый день одно и то же, выполняй действия по инструкции и ни шагу в сторону… так ведь недолго и от тоски свихнуться.

Дятлов, похоже, заглотил наживку.

— А в других местах это по-другому устроено? — агрессивно начал он.

— Не скажите, в кино, например, импровизация очень ценится — там по инструкциям никто не работает, — подколол его я.

— Ну кино, допустим, в сторону можно отставить, это ж творческая профессия, а вот в твоей радиоэлектронике что, никаких инструкций нет?

— Почему же нет, полно инструкций, — согласился я.

— К тому же, — быстро перебил меня Дятлов, — у нас довольно часто случаются научные эксперименты, где полный простор для творчества и фантазии. Вот через пару дней конкретно такой эксперимент намечается на четвёртом блоке.

— Вот как? — сделал я вид, что удивился. — И что за эксперимент там будет?

— Ну знаешь, — быстро оглядел меня с головы до ног Дятлов, — у нас все такие дела вообще-то разглашению не подлежат. Отрасль, сам понимаешь, какая… минсредмашевская… но тебе, так и быть, намекну — будем проверять возможность работы блока в экстремальных условиях.

— Атака террористов что ли? — от балды предположил я.

— Типун тебе на язык, террористами у нас охрана занимается, а остальной персонал станции только атомной энергией. Будем проверять, хватит ли собственной энергии блока для обеспечения своих нужд, если вдруг прекратится энергообеспечение объекта.

— И зачем же это проверять? — наивно спросил я, — не лучше ли задублировать подводящие кабели или аккумуляторы какие помощнее навесить?

— Не лучше, — отрезал Дятлов, — это дублирование у нас имеется, конечно, дело тут не в дублировании, а в повышении функционала реактора.

— А это вон на горизонте ваш четвёртый блок нарисовался? — спросил я, указывая на юг.

— Да, самый он, — подтвердил Дятлов, — так что ты там мне хотел сказать-то насчёт эксперимента? Вижу, что хотел.

— Правильно, хотел я сказать пару слов насчёт этого… но только в более, может быть, подходящей обстановке? Как насчёт кафе какого-нибудь? Должно же тут у вас быть кафе и даже не одно.

— Есть, есть такие, — подтвердил Дятлов, — два кафе и один ресторан, все недалеко отсюда, но туда, наверно, сейчас не попасть.

— За это не беспокойтесь, Анатолий Степаныч, у меня есть некоторый опыт общения с обслуживающим персоналом нашей ресторанной отрасли… Марина, ты как, не против посидеть в хорошей компании за бокалом хорошего вина?

Марина была горячо за.

— А вы, Изабелла Юрьевна?

И эта тоже не нашла возражений против моего скромного предложения.

— Ну тогда вперёд, — сказал я, когда дверцу нашей кабинки отперли, — навстречу новым впечатлениям и этим… приключениям.

И мы все вчетвером направились к выходу из парка имени товарища Ленина.

Глава 11

Ближайшее кафе со скромным названием «Мечта» обнаружилось очень быстро, всё на той же площади, где стояла наша гостиница и Дом культуры «Энергетик». К входу стояла небольшая, но очередь, человек пять.

— Не проблема, — бодро сказал я, указывая на очередь, — сейчас разрулим тему.

И я гордой походкой проследовал к входным дверям и постучал в стекло.

— Тут очередь стоит, молодой человек, — недовольно сказал мне мужчина, стоявший первым, — а вы куда лезете?

— Мне по делу, — сурово ответил я, доставая из кармана корочки удостоверения, которое я тихо заныкал в прошлом месяце. — Комитет госбезопасности, — продублировал я содержимое корочек.

Дверь открыл усатый и очень усталый швейцар, которому я с порога сунул в нос те же корочки и задвинул его внутрь.

— Подполковник Сорокалет, КГБ, — строго сказал я. — У нас тут сейчас будет происходить оперативная разработка одного дела, в связи с чем остро необходимо посадить в вашем кафе четырёх наших сотрудников примерно на час. За столик у окна, выходящего на площадь.

Швейцар аж заикаться начал от волнения.

— Сейчас-сейчас, все устроим, где ваши люди?

— На улице, но провести их лучше через чёрный ход, у вас ведь есть тут такой?

Швейцар указал, где у них черный ход, я вышел на улицу, отодвинув в сторону недовольного мужчину, и подвёл всю компанию, куда было указано швейцаром. Через пять минут мы уже сидели за столиком возле окна.

— А шустрый ты парень, Серёжа, — подвёл итого моей спецоперации Дятлов, — я бы так не смог.

— Жизнь заставила, Анатолий Степаныч, раньше и я тоже не мог, а вот пришлось научиться… что будем заказывать?

Супруги Дятловы посовещались и выбрали по антрекоту с картошкой и салатику из свежих овощей. Марина показала на горбушу под майонезом, а я решил остановиться на гуляше с той же картошечкой.

— Ну и бутылочку Ризлинга и бутылочку Столичной пожалуй, — завершил заказ Дятлов. — А теперь давай уже рассказывай свою мысль, не томи, — обратился он прямо ко мне.

— Давайте я издалека начну, Анатолий Степаныч, — ответил я, ковыряя вилкой в салате, его сразу принесли. — Только сначала тост бы неплохо какой-нибудь задвинуть.

Алкоголь тоже очень быстро появился, я взял инициативу на себя, разлил содержимое бутылок по бокалам, потом встал и торжественно произнёс:

— За атомную промышленность! Чтобы развивалась и ширилась без сбоев и аварийных ситуаций!

Тут мы все выпили, а я счёл необходимым дополнить свою мысль.

— Ведь это самый чистый источник энергии на земле… всякие там ветрогенераторы с термальными станциями не считаем, очень это узкие и ненадежные вещи, правильно?

— В корень смотришь, парень, — отвечал Дятлов, заедая водку салатом, — вредных выбросов в атмосферу почти никаких, невосполнимые ископаемые источники не используются. Плюсом к тому обеспечивает нужными материалами оборонку и в теории способна поддерживать сама себя, вечный двигатель почти что получается.

— Ладно, а теперь о деле, — нам как раз принесли горячие блюда, народ дружно начал пилить мясо с рыбой ножами, а я продолжил, — знаете об аварии на американской атомной станции?

— На Тримайл-Айленд что ли? — переспросил Дятлов, — слышал, конечно. А как это к нашей АЭС относится, там же всё на других принципах основано.

— Относится, Анатолий Степаныч, ещё как относится. Все реакторы на схожих принципах работают. Расплавилась там вся активная зона к чёртовой матери, и если б не