Напряжение 1-7 - Владимир Алексеевич Ильин

чтобы осознанно протаранить банк — и просто потерять сознание за рычагами управления? Вы, лично вы, можете утверждать, что ребенок не упал в обморок внутри душной машины?

— Вы знаете, люди в обмороке обычно не грабят банк… — мягко ответили ему.

— Протаранить хранилище — не значит грабить.

— Выстрелить… — кашлянул тот, что справа.

— Упасть в обморок, зацепить механизм и случайно выстрелить!

— А потом в обмороке натаскать денег внутрь танка? — со скепсисом уточнили у него.

— Их могли подкинуть. И кто сказал, что это именно банковские деньги, а не злоумышленник сунул их в танк к беспамятным ребятам? Вы сверяли серии?!

— Ваше сиятельство, в этом банке даже под страхом смерти не станут записывать серии купюр, вы же знаете… — развел руками тот, что слева.

— К сожалению, пожар выжег все внутренности боевой машины. У нас есть только остатки купюр для анализа, — более дипломатично отозвались справа, — что не помешало провести полную инвентаризацию.

— В таком случае перейдем к вопросу о компенсации ущерба? — словно эхом отозвался его коллега, будто позабыв о неловких попытках князя оправдаться.

Да тот и не спешил продолжать. Если эти два молодых идиота еще и деньги успели натащить в танк, то адвокатам придется работать сверхурочно… Лунатизм, неосознанные хватательные движения… Чушь! Но со справкой врача — уже довод.

— Найдите тех, кто подставил моего сына, и требуйте с них, — отказывался он сдаваться.

Хотя в глубине души уже признавал, что его олух был на такое способен. Видео с камер у префектуры он видел — откровенно плохонькое видео: кто-то хорошо нагрелся на поставке дешевого оборудования, но одежду сына, прическу, походку он признал. Или это могли сделать те, кто способен следить за его ребенком и мастерски скопировать… Да еще этот идиот Зубов, обязанный следить за олухом, нажрался, как последняя свинья, — мало его секли. Такое дело запороть! Своими же руками себя отдать под суд! Но если не эти два дурака, то кто посмел?! Выяснить, все равно выяснить — руками копать, каждую песчинку просеять, но выяснить! От ярости ногти впивались в ладони, но лицо оставалось спокойным.

Реплику князя проигнорировали, а мужчина справа перелистнул страницу и зачитал с нее:

«В банковском хранилище находилось ценными бумагами, долговыми расписками, облигациями, дорожными чеками, непривилегированными акциями, ценными металлами, артефактами, векселями, а также наличными средствами в рублях, долларах, динарах, драхмах, шекелях, фунтах, марках, реалах, вонах, франках, кронах и иных банкнотах различного номинала — на общую сумму в половину триллиона рублей…»

— Бред, — фыркнул князь, ухмыляясь.

«…из них невозвратными — в результате пожара, задымления, повреждения осколками, искажения внутренней структуры артефактов и нанесения иного урона — считать на общую сумму в четыреста сорок миллиардов рублей. Расшифровка на двадцати страницах прилагается».

После чего читавший оторвался от бумаг и внимательно посмотрел на князя.

— Это деньги нашего господина. Их надо вернуть.

— Ищите виновных, — поджал губы его сиятельство, которого все же сумма цапнула так, что невольно кольнуло сердце.

— Мы нашли. Результаты поиска виновных устраивают нашего господина.

— А меня — нет, — окатил он обоих волной гнева.

— Если вас не устраивает, ищите иных виновных и взыскивайте с них сами, — лениво ответили ему. — Распечатку беседы с вашим сыном и запись этого разговора мы отправим князю Шуйскому.

— Вы сознательно уклоняетесь от расследования! — взвился князь Черниговский. — Да еще хотите, чтобы Шуйские стали мешать моей службе безопасности доискаться до истины?!

Мужчины вновь посмотрели друг на друга, словно безмолвно переговариваясь.

— У вас будет неделя, чтобы возместить ущерб. В качестве жеста доброй воли господин согласен распечатать утерянное в рублях и российских ценных бумагах заново, а также восстановить векселя дружественных нам стран за десять процентов от номинала. Всего вам останется погасить двести сорок два миллиарда, то есть почти вполовину меньше, если вы пойдете на сотрудничество…

— А если не пойду? Что скажет ваш господин? — зло спросил князь.

— …кроме того, наш господин согласен снять все обвинения в адрес вашего сына. Виновным предлагается признать Черниговского-Зубова и в качестве наказания изгнать вместе с семьей из клана, дабы не бросали тень поступками своими на имя честного рода, — завершили ритуальной фразой.

— Зубовы еще не отработали долг.

А еще ему было нужно их право на движение по рекам без пошлин и досмотра.

— Вы всегда можете отправить на плаху вашего сына. У нас уже есть текст сочувственной ноты императора. Зачитать вам сейчас?

Князь побарабанил пальцами по столу. Отдавать свою кровь нельзя — эту слабость не поймут, уважать перестанут, в силе засомневаются… Ворохнулось желание снова поспорить о виновниках, постановке и манипуляциях этим сволочным танком, который обязан был давно прогнить, а не стрелять. Вот, кстати…

— То есть вас абсолютно не смущает, что танк, которому полвека — взял и выстрелил? Вот так взял, съехал с помоста, где-то скрывался половину дня, а потом штурмовал банк с пьяными водителем и наводчиком, которые даже не помнят, как целили?

— Т-34 — это очень надежная техника.

— Особенно после реконструкции, — поддакнул ему второй. — У нас все музейные танки в городе прошли реставрацию за последние два года. Вы знаете, в рамках патриотического воспитания… Производит впечатление на детей.

— Впечатление — это если заведется, а не стреляет. Зачем вам боевая техника в городе?

Мужчины в серых пиджаках переглянулись, не зная, как относиться к таким словам от человека, способного заменить собой целую армию.

— Нашего господина это не беспокоит.

— Опять же салют по праздникам и к тезоименитству императора… холостыми.

— И у вас есть название фирмы-подрядчика? — задумался Черниговский.

— Мы поделимся с вами всеми данными, если вы решите расследовать это дело…

— …разумеется, при согласии возместить утраченные средства, — ввернул обязательную часть другой. — Конкретно этими реконструкциями занималось подразделение Древичей, ответственное за общественно-просветительские проекты.

— Понятно, почему стреляют… — сник князь.

У этих все будет стрелять. Даже то, что не должно стрелять по своему предназначению.

— А если я найду виновных? — после паузы продолжил его сиятельство.

— Если это будет избитый заяц, клятвенно уверяющий, что он слон…

— Если я найду истинного виновного? — надавил Черниговский.

— У вас на это есть неделя, — миролюбиво ответили ему. — После которой все утраченные средства должны быть возмещены. Наш господин столь любезен, что даже не станет требовать компенсацию за разрушение здания и утерю ценного финансового инструмента.

Конечно, не станет… В таких банках-«карманах» неизбежно скапливается куча «гнилых» бумаг, по долговым обязательствам которых уже никто ничего не станет платить. Плюс разные бумажки, которые притаскивают из-за границы и с которыми тоже порой неясно, что делать. А тут такой отличный способ все обналичить в твердой