Резонанс 1-11 - Павел Николаевич Корнев

Странный тип. Очень странный тип.

На улице столкнулся с Ингой, и случайной эта встреча отнюдь не была.

— Петя! А я как раз тебя ищу! Поговори с Лией — она второй день из комнаты не выходит! Плачет и плачет!

Я в нерешительности замер на месте и промямлил:

— Говорят, иногда полезно выплакаться.

Не тут-то было. Инга ухватила меня за руку и потянула за собой, сильно потянула. Она и в школе была спортивной и гибкой, не бросила заниматься спортом и в институте; невольно ощутил отголосок былого влечения, но лишь отголосок, не более того. И потому с места не сдвинулся.

— Петя, пойдём! — раздражённо потребовала барышня.

— Ну неудобно же! Сама с ней поговори!

Инга строго глянула на меня и заявила:

— Я знаю, что случилось на самом деле. Поговори с ней об этом!

Упрямиться и дальше не имело никакого смысла, обречённо вздохнул и зашагал рука об руку с Ингой. А когда меня записали на вахте и мы поднялись на второй этаж, бывшая одноклассница отперла дверь и запустила в квартиру, сама же проходить следом не стала.

— Поговори с ней! — потребовала и оставила нас наедине.

Точнее, оставила меня наедине с самим собой, поскольку дверь в комнату Лии оказалась закрыта. Я постучался и повысил голос:

— Это Петя! Можно войти?

Несколько мгновений ничего не происходило, затем раздался ответ:

— Мне нужно побыть одной. Уходи, пожалуйста!

Я бы с удовольствием так и поступил, но в коридоре наверняка караулила Инга, поэтому ничего не оставалось, кроме как переставить стул и опуститься на него.

— Я не уйду! И как-то глупо общаться через дверь, не находишь?

И снова случилась длинная пауза, а потом щёлкнула задвижка. Приглашения войти не последовало, но я и не стал утруждать себя формальностями, распахнул дверь и переступил через порог. Лия уже вернулась на кровать, села на неё и принялась вытирать глаза платочком.

— Ужасно выгляжу, — пожаловалась она. — Не смотри на меня, хорошо?

Я подступил к окну и отдёрнул шторы, комнату осветили лучи закатного солнца.

— Долго собираешься тут киснуть? — спросил после этого.

— Петя! — аж прикрикнула на меня Лия. — Ты же знаешь! Ты же всё знаешь! Я его любила, а он меня использовал! И собирался… собирался…

Барышня вновь разревелась, я вздохнул и опустился на кровать рядом с ней.

«И это ей ещё о презервативах не сказали», — подумал и заявил:

— Жизнь продолжается. Ты не можешь сидеть тут вечно. Их уже отчислили из института и распределили на новые места…

— Да не в этом дело! — всхлипнула Лия.

— Ну а в чём тогда? Ничего страшного не произошло…

— Он использовал меня! Использовал и врал! А я его любила!

Меньше всего хотелось лезть в чужую душу, но заставил себя собраться с мыслями и зашёл с другой стороны.

— Ну смотри — Витя был против твоих занятий йогой. Ты собиралась их бросать ради него?

У Лии задрожала нижняя губа, и всё же она переборола истерику и решительно ответила:

— Нет!

Её новое увлечение точно могло стать столь необходимой сейчас отдушиной, и я не преминул этим обстоятельством воспользоваться.

— Значит, вашим отношениям в любом случае скоро пришёл бы конец. А теперь ты не будешь мучиться сомнениями, теперь точно знаешь, что он не стоит твоих переживаний.

— Петя!

— А что — Петя? Собиралась развиваться как оператор? Ну так лови момент! На кафедре оставаться не хочешь, верно? Так у тебя переводные экзамены через месяц! Ради хорошего перевода придётся напрячься!

И так далее, и тому подобное. Битый час я работал то ли психотерапевтом, то ли просто жилеткой, в которую можно выплакаться, ну а потом Лия выставила меня из комнаты, перед тем попросив:

— Подожди, сейчас приведу себя в порядок и выйду.

Не могу сказать, будто пудра полностью замаскировала последствия двухдневных рыданий, но выглядеть Лия стала заметно лучше.

— А ты сам не идёшь на йогу? — спросила она меня у входа в спорткомплекс.

— Завтра, — сказал я. — Сегодня рукопашный бой.

— А можно мне с тобой?

Я покачал головой.

— Тебе йога важнее.

— Но я хочу!

Ещё одной истерики мне было не выдержать, и я спешно пообещал:

— Завтра! Зайду за тобой после семи, хорошо?

Лия пожала на прощание руку и скрылась за дверью, а я со всех ног рванул на занятие продвинутой группы и конечно же опоздал, но обошлось без нагоняя — Александр Малыш только-только раздал указания и ещё оценивал подготовку Льва. Милена сидела в уголке на лавочке и, дожидаясь своей очереди, с интересом поглядывала по сторонам.

Я будто ни в чём не бывало приступил к разминке, после стал поправлять огрехи только начавших осваивать технику закрытой руки студентов. Ну а потом Малыш освободился и устроил мне весёлую жизнь — семь потов за тренировку сошло. Без вышибал тоже не обошлось, а окончательно сдох я на спарринге со Львом. Двигался тот чрезвычайно быстро, почти не создавал энергетических возмущений, и моё ясновиденье пасовало, полагаться оставалось только на реакцию и рефлексы.

Утро началось с боли в потянутых мышцах, горечи во рту и приёма таблеток. Но в целом самочувствие по сравнению со вчерашним заметно улучшилось, на процедуры после лекций я отправился пусть и не совсем с лёгким сердцем, но и без особого страха перенапрячься. Выдул литр травяного настоя и четверть часа проторчал в парилке, затем вошёл в резонанс в ванне с проточной водой и нарастил очередную секунду. И вроде бы дался этот прогресс без особого труда, да только потом минут сорок отлёживался в полуобморочном состоянии, пока не перестала кружиться голова.

— Это нормально! Ты ж на пятьсот килоджоулей больше сегодня через себя пропустил! — заявил Леопольд. — Движешься хорошо. Начинай по утрам и вечерам в резонанс входить.

Я пообещал не филонить, забежал в столовую, где пообедал и запил чаем таблетки, а оттуда отправился на курсы. Там всё прошло как обычно, но вот уже в тире после стрельбы по мишеням и зачистки помещений меня погнали на новое упражнение. Называлось то «Коридор».

Это и был самый обычный коридор в двадцать пять метров длиной, который требовалось преодолеть под обстрелом вставшего в дальнем конце инструктора. Вместо пуль — каучуковые шарики, всего защитного снаряжения — маска, чуть более основательная, нежели используют фехтовальщики.

— Не важно, как ты это сделаешь и какие техники используешь! — объявили мне. — Главное — достичь белой полосы!

Я сосредоточился и сотворил перед собой кинетический экран, потратив на него большую часть потенциала, по сигналу рванул с места