Резонанс 1-11 - Павел Николаевич Корнев

— В идеале в тебя вообще попасть не должны! — объявил инструктор. — Техника закрытой руки — это страховка на самый крайний случай. Начали!

Ну и начали — да. Я ловчил, раскачивался из стороны в сторону и даже скакал по стенам, но всякий раз ловил один или два каучуковых заряда, что нисколько не радовало. Не особо улучшила настроение даже похвала инструктора.

— В следующий раз продолжим, — после добавил он, чем и вовсе откровенно огорчил.

И вести Лию в боксёрскую секцию мне тоже нисколько не хотелось, но тут уж ничего не попишешь — обещал. К счастью, нянчиться с бывшей одноклассницей не пришлось: над ней взяла шефство Милена, так что позанимался спокойно и в полную силу.

— А что там за история с другом Лии? — поинтересовался Лев уже в раздевалке. — Это ж как нужно было постараться, чтобы с пятого курса вылететь!

— Его не отчислили, как слышал, а досрочно выпустили, — подсказал рыжий Антон. — Нет, Петя, серьёзно — расскажи!

— Да они за игрой в карты дебош устроили, пришлось вмешаться. Ну и не получилось скандал замять.

Лев остро глянул на меня.

— Так ты там случайно оказался?

— Ага.

— Странно, что Лия на тебя из-за дружка не обиделась, — подметил Антон.

Я беспечно пожал плечами.

— У них давно уже к разладу дело шло. Он ей йогой заниматься запрещал.

— Йога — это святое! — рассмеялся рыжий.

А вот Лев задумчиво кивнул.

— Надо будет тоже походить.

Дальше они начали обсуждать субботний поход на танцы, а я отправился в душ. После дождался Лию у выхода из зала и спросил:

— Ну как?

— Полегчало, — улыбнулась та.

Мне как-то даже неловко стало из-за того, что на тренировке ей внимания не уделял, поэтому, наверное, и сказал:

— Тут в субботу опять на танцы собираются. Сходим?

Лия вспыхнула и потребовала:

— Не надо вот этого! Со мной всё в порядке!

Отступать было глупо, разыграл удивление.

— Чего — вот этого? В прошлый раз потанцевали плохо, что ли? Мне пара нужна!

— Кузину Софьи позови.

— Мы больше не общаемся.

— Найди кого-нибудь.

— Вот даже не смешно! — всерьёз разозлился я.

Лия глянула на меня и вздохнула.

— Ладно, схожу, наверное. В субботу решу, хорошо?

Но определилась она с решением куда раньше. Уже после йоги сообщила, что готова составить мне компанию. Я всё занятие пытался под присмотром Федоры Васильевны удерживать какое-то совсем уж нереальное количество сверхсилы и мало что соображал, но кивнул.

— Здорово!

В четверг отучился и отработал без происшествий, а вот в пятницу меня взял в оборот Герасим. С одной стороны, я был только рад пропустить очередной расстрел в тире, с другой — общение с неуравновешенным теоретиком было сродни курению на складе, забитом взрывчаткой. Вроде и не делаешь ничего особенного, а жахнуть может так, что и мокрого места не останется.

— Хо-хо! Вот и наш москит! — поприветствовал меня Герасим, ухватил за руку и потащил за собой к спуску в подвал, где помимо стрелковых галерей обнаружился ещё и полигон для отработки воздействий сверхсилой. — Стой здесь!

Передвигаясь в своих войлочных тапочках совершенно бесшумно, он метнулся в дальний конец помещения и выставил на гранитное основание самое обычно полено.

— Давай, разнеси его в щепки!

Я положил портфель на лавочку, снял пиджак, аккуратно свернул его и устроил сверху, потом спросил:

— А как?

Герасим подскочил, будто ужаленный.

— Ты ведь упражнялся, так? — с подозрением спросил он.

— Конечно! — соврал я.

— Тогда поработай с техникой выдоха!

Я возражать не стал и выдвинулся на позицию, отмеченную железными столбиками и защитной сеткой громоотводов. Там хрустнул костяшками пальцев и потянулся к потенциалу, вытянул из него малую часть сверхсилы.

Шаровые молнии — это просто. Порядок действий такой же, как и при плазменном выбросе, только вместо создания канала область воздействия будто сворачивалась коконом, и внешнее давление запирало раскалённый и уплотнённый ионизированный газ внутри. А стоит только нарушить внешнюю оболочку — тут и рванёт.

Это в теории. Сам я никогда ничего подобного не делал.

И ещё прекрасно помнил, как Савелий Никитич крутил пальцем у виска, строго-настрого запрещая подобные эксперименты Мише, поэтому приступать к делу, честно говоря, побаивался.

— Давай! — поторопил меня теоретик, благоразумно отойдя подальше. — Давай! Ты же тренировался!

Я беззвучно выругался и, памятуя о том, как стремительно выходят из-под контроля параллельные процессы управления сверхсилой, постарался сделать всё разом, вот уж воистину — на одном выдохе. Зачерпнул, выдул, завернул…

И — сверкнуло!

Оболочка прорвалась, ионизированный газ выплеснулся, полыхнул электрический разряд, по счастью, перехваченный громоотводом.

— Бух! — расхохотался Герасим, которого моё фиаско привело в великолепное расположение духа. Отсмеявшись, он махнул рукой и скомандовал: — Давай двойной разряд!

Тут напутать было сложно, и я бросил к полену цепочку ионизированных молекул воздуха, сгенерировал напряжение и одновременно с разрядом по этому же каналу выплеснул необработанную сверхсилу.

Молнию закрутило спиралью, ослепительный волчок свечкой ушёл вверх и шибанул в каменный свод с такой силой, что посыпалась пыль, а оглушительный хлопок и вовсе заставил присесть. И не только меня, Герасим даже уши ладонями зажал.

— А-ха-ха! — расхохотался он. — Никогда такой загогулины ещё не видел!

Я тоже не видел и с шумом перевёл дух, не понимая, что именно произошло.

— Пётр, ты напряжение потоков не выровнял, — заявил теоретик, сунул в ухо мизинец и повертел кистью. — Давай-ка вернёмся к шаровым молниям! С ними меньше риск, что убьёшься.

Насчёт последнего утверждения я готов был поспорить, но не стал, и на этот раз не взялся контролировать одновременно сразу несколько процессов, а изначально объединил их и после уже просто запитал энергией.

Засверкала шаровая молния, начала неспешно дрейфовать от меня, потом мигнула и погасла.

— Ну вот, — разочарованно протянул Герасим, прекратив зажимать ладонями уши. — А где бабах? Халтуришь, Петя! Халтуришь!

Бабахнуло в следующий раз. Ощутив определённую уверенность в собственных силах, я увеличил расход энергии и сотворил шаровую молнию размером с футбольный мяч. Увы, полноценно запечатать сверхсилу внутри шара не вышло, и тот с негромким хлопком разлетелся ворохом электрических разрядов метрах в пяти от меня.

— Слабенько! — прокомментировал увиденное теоретик. — Пётр, для стандартных шаровых молний лимит плотности сверхсилы установлен в десять джоулей на сантиметр в кубе — в противном случае энергетическая конструкция становится опасно нестабильной, а затраты на компенсацию внутреннего давления начинают расти по экспоненте. Но тебе-то стабильность и не нужна, а чем выше плотность — тем сильнее бахнет! Давай! Жги от души!

Остаток занятия только этим и занимался. Жёг, жёг и жёг. С переменным