Лыжня Антикайнена. Снова в СССР - Алексей Почтарёв

себя вести в обществе: почему нужно уступать место бабушкам в транспорте, в каком случае нужно помочь старушке донести сумку с продуктами до ее дома, зачем именно мальчикам нужно снимать шапку в помещении, почему после еды говорят «спасибо» — и много других неписанных, но известных всем правил.

— Кто еще хочет сказать по поводу поведения Петрова? — спросила учительница.

Класс подавлено молчал. Никто не хотел оказаться на месте проштрафившегося одноклассника.

— Саша Степанов, может ты скажешь, что думаешь по этому поводу, — обратилась Валентина Тойвовна ко мне. Что в общем-то ожидаемо, сам виноват, выделился с этим дурацким поцелуем Светы Светиковой, теперь буду расхлебывать, отсидеться в стороне не получится.

— Вася конечно не прав, — сказал я, вставая со своего места, — думаю он все понял и осознал, больше так делать не будет.

— А сам-то ты уступаешь место в транспорте? — спросила учительница.

В этом мире на троллейбусах пока не ездил, просто некуда было. Живем мы в центре города, все необходимое в пешей доступности. Один раз ехал на автобусе от поселка Кибаш до железнодорожной станции, но там был автобус ПАЗ-652, мест для сидения в нем мало, а народу набилось много, да еще с вещами. Бабушке нашлось место, а дедушка, сестра Татьяна и я, стояли. А в прошлой жизни? Да по-разному было.

— В такие случаи пока не попадал, когда старенькая бабушка рядом стоит, а я сижу, — ответил на вопрос Валентины Тойвовны, — считаю, что две — три остановки в городе можно проехать и стоя, а в междугородние автобусы на большие расстояния билеты продают с местами, там по правилам в салоне стоять никому нельзя ни детям, ни бабушкам.

В общем вывернулся. На этом обсуждение «ужасного» поступка Васи Петрова закончилось.

Большинство детей отпустили, а меня оставили заниматься с Петровым дополнительно. Скоро конец второй четверти, учительница пугает нас проверками РОНО, а некоторые дети еще недостаточно хорошо читают. С отстающими занимаются отличники, я в том числе. В классе нас осталось десять человек, один отстающий в учебе ученик, один отличник или хорошист. Мы с Васей заняли парту у окна, он читает, с трудом пробиваясь через текст, запинаясь и надолго замолкая. Я его поправляю, помогаю прочитать сложное слово. Сам смотрю в окно. У первоклассников всего четыре урока, а у старшеклассников по шесть, а то и восемь. Сейчас перемена и в окно видно, как несколько парней восьмиклассников бегут от школы к сараю для дров. Рядом со школой деревянный жилой дом, возле него сарай, вот за этим сараем и прячутся курильщики, из тех, кто не может продержаться до окончания учебы в школе. Учителя их гоняют, но так, не строго, просто, чтобы не забывали, что в школе курить нельзя. Удивительно, но таких курильщиков в школе не много. На всю школу может человек десять, не больше. Почти все злостные второгодники. Сидят в одном и том же классе по два года. Обычным детям в восьмом классе пятнадцать лет, а этим великовозрастным лбам шестнадцать — семнадцать лет. После восьмого класса, кто-то из них сразу пойдет в армию.

* * *

Через пару дней после моего поцелуя Светы Светиковой иду из школы домой, дорогу преградили два школьных хулигана. Один здоровый, на вид уже почти взрослый мужик, волосы у него рыжие, отсюда и кличка — Ржавый. Даже зимой в морозы ходит без шапки, мозгов-то в голове нет, мерзнуть там нечему. Второй маленький, хлипкий, с узкими плечами, лицо чуть приплюснуто, похож на крысу, погоняло у него Акула.

Откуда их знаю? Так Вася Петров рассказал, общаемся мы с ним не только по учебе. У него старший брат учится в седьмом классе, курит, тусуется со школьными хулиганами.

— Это ты что ли Свету Светикову поцеловал? — спросил рыжий.

— Я.

— Сладкая?! — спросил крысеныш и похабно осклабился.

— Так, ничего…

— Ничего… — они засмеялись, — ладно, мелкий, не боись, мы малышей не трогаем.

И уступили мне дорогу.

Да, подростки варятся в своем котле, практически не пересекаясь со школьниками младших классов. В школе учат, что младших обижать нельзя, наоборот, нужно защищать от хулиганов. Слышал на эту тему такую историю. Якобы в Москве местные хулиганы поздно вечером посылают вперед мальчишку небольшого роста. По улице идет одинокий прохожий. Шкет подходит к нему и предлагает купить кирпич. Если мужик не дурак — кирпич покупает за небольшую сумму. Естественно сразу выбрасывая его на обочину дороги. Такого не трогают. Деньги идут на пропой всей гоп компании. Если прохожий покупать кирпич не хочет, шкет начинает хулиганить: мазнет грязной рукой по одежде, уронит на ногу кирпич. Мужчина ответит: оттолкнет малолетку, даст ему подзатыльник. В этот момент и вступают взрослые хулиганы, бьют прохожего не жалея. Если задержит милиция, оправдываются: «Шли мимо, видим хулиган издевается над ребенком, мы вступились за маленького». Не знаю отпускают ли после этих слов, но серьезного наказания точно не получат.

* * *

Домой прихожу раньше сестры и сразу сажусь за написание книги. Дело движется, но очень медленно. Впрочем, спешить мне некуда, вряд ли в редакциях журналов и издательств серьезно отнесутся к первокласснику, написавшему серьезную книгу, даже фантастическую. Скорее всего решат, что за мальчишкой прячется кто-то взрослый, например, папа ребенка.

Когда из школы возвращается сестра, обедаем, делаем уроки, занимаемся домашними делами. Привлекать детей к домашнему труду тут считается нормальным, это никого не удивляет. Сестра помогает маме, она умеет готовить, даже суп может сварить, подметает полы, протирает пыль.

В мои обязанности входит сходить в магазин за хлебом, забрать почту из почтового ящика на первом этаже, вынести мусор. Привычных нам мусорных контейнеров в городе нет. В определенное время приходит мусорная машина. К нашему дому в три часа дня. Пакетов для мусора нет. На дно ведра кладется старая газета. С ведром забираешься по ступенькам на специальное возвышение и высыпаешь мусор в кузов грузового автомобиля.

Друзей среди одноклассников у меня по понятным причинам нет. Гуляю один. Иду в парк за Слюдяной фабрикой и занимаюсь физкультурой. Днем там никого нет. Сильно не напрягаюсь, помню про диагноз Саши — проблемы с сердцем. Но считаю, что двигаться надо, развивать мышцы надо. В спортивную секцию меня не возьмут, врачи не дадут медицинскую справку, разрешающую заниматься спортом. Поэтому всё сам. Бегаю по аллеям парка легкой трусцой, делаю упражнения для разных групп мышц.

Вечером рисую. Упросил маму купить мне альбом, акварельные краски, цветные карандаши. В прошлой жизни я неплохо рисовал, несколько лет учился этому делу в художественной школе. Портреты людей пока рисовать